– Да я это не к тому спросила, – я почувствовала, как кровь ниагарским водопадом приливает к моим щекам, – я не то чтобы свободна, – откашлявшись, сказала я.
– Но и не то чтобы занята? – подмигнул Савин.
– Ладно, а теперь давайте поговорим о мотоциклах и гонках!
Пока Ярослав долго и экспрессивно рассказывал об особенностях избранной им профессии, я думала о своем. Интересно, такой искушенный мужчина, как он, может заинтересоваться моей скромной персоной? Считаюсь ли я девушкой первого сорта? И вообще – по каким критериям в этой циничной мужской градации дамам присваиваются сорта? Будь я чуть тоньше, может быть, тоже смогла бы блистать на подиуме. У меня большие глаза, аккуратный нос и модно пухлые губы (правда, еще в моем арсенале имеются щеки, чуть круглее желаемых, и не поддающиеся укладке волосы). Однако что-то я не наблюдаю, чтобы знаменитый гонщик и сердцеед волновался в моем присутствии. Он спокойно рассказывает мне о гонках и трассах, и на лбу его не видать бисеринок нервного пота. Значит ли это, что я совсем его не волную? Правда, есть еще один вариант – он может ждать первого шага от меня. А меня останавливает присутствие оператора Димы – представляю, как он развеселится, если я опять останусь с носом!
Итак, Ярослав разглагольствовал о мотоциклах, я терпеливо слушала и даже время от времени делала пометки в блокнот. Но хватило меня ненадолго. Я просто не могла позволить какому-то мужлану (и здесь я имею в виду оператора Диму, который грозной тенью маячил за моей спиной) испортить такой содержательный разговор. Ему, видите ли, не нравится, когда я кокетничаю с «джентльменами» – героями нашей программы. И за моими невинными вопросами о их личной жизни ему почему-то виделся корыстный умысел, заключавшийся в окольцовывании объекта. Не то чтобы он был совсем не прав. Мне просто казалось, что он меня недопонимает; он записал меня в племя легкомысленных охотниц за бумажниками. А я ведь чувствовала себя такой неприкаянной после выходки Леки, что бросалась от одного берега к другому. Я искренне верила, что смогу быть счастливой с коллекционером-миллионером Лариным. В то же самое время была немножко влюблена в своего нового начальника. Вот и сейчас, глядя в прищуренные синие глаза известного мотогонщика Савина, я почувствовала знакомое пульсирующее тепло в области сердечной мышцы. А вдруг именно этот мужчина и является той пресловутой судьбой, которую я столько лет безрезультатно пытаюсь ухватить за хвостовое перо?!
Где же Диме понять все эти тонкости? Не думаю, что его бывшая невеста когда-либо сбегала от него за океан, чтобы там повстречать его же сомнительного дружка.
Итак, пора вновь направить неинтересный моторазговор в знакомое русло. Вот только как бы потактичнее перевести разговор с мотоциклов на войну полов?
Откашлявшись, я перебила монолог Савина громким вопросом:
– Ну а девушек вы на мотоцикле катаете?
– Не всех, – Ярослав легко переключился на «женскую» тему, – только тех, кто не боится. А почти все девушки боятся скорости.
– Я вот не боюсь, – я поправила волосы и облизнула губы, положа руку на сердце, – в этом месте я действительно для большей наглядности прижала ладонь к груди, – скорость – это то, ради чего стоит жить. Это самое захватывающее, что есть на свете. Это… – я пощелкала пальцами, чтобы подобрать правильный эпитет.
Сзади послышался странный звук – словно кто-то медленно сдувал воздушный шарик. Я знала, что это тяжело вздыхает оператор Дима.
– Прости, но я не закончил. Я катаю тех девушек, которые любят скорость, только в том случае, если они мне нравятся, – невозмутимо продолжил Ярослав, – у меня просто времени нет заниматься этим со всеми подряд.
Дима сдавленно хрюкнул – и почему ему так нравится, когда я получаю по носу?
– Ладно, и снова перейдем к мотоциклам, – сухо сказала я, поправив на носу бутафорские очки, – как вы считаете…
Но закончить фразу он мне не дал:
– Кстати, Саша, а ты не хотела бы прокатиться? Раз уж ты так любишь скорость. Можно прямо сейчас.
* * *
Я с детства боюсь скорости. И высоты. Глубины, если честно, тоже опасаюсь. Ну не экстремальный я человек. Родителям пришлось пообещать мне десять мороженых и поход в дельфинарий, чтобы я отважилась оседлать трехколесный велосипед, который вручил мне на день рождения какой-то злой шутник. Было мне тогда года четыре, но с тех пор я мало изменилась.
– Вот. Примерь, – Ярослав вручил мне ярко-красный блестящий, точно начищенная кастрюлька из «ИКЕИ», шлем.
Приоткрыв рот, я продемонстрировала мотогонщику зубы – надеюсь, это мимическое упражнение сойдет за улыбку. Также я надеюсь, что он не заметит нервно подергивающийся уголок губы.
– Что смотришь? – удивился Ярослав. – Давай помогу.
Он собственноручно нахлобучил шлем мне на голову, мне же оставалось только сипло прокричать: «Осторожнее! Не помни мою прическу!!» Уши словно ватой заложило. Я попыталась пробормотать, что мне неудобно, шлем слишком тяжелый, в нем трудно дышать и у меня начинается приступ клаустрофобии. Но никто не обратил на меня ни малейшего внимания, из чего я сделала вывод, что говорить, когда на тебе такой шлем, бесполезно, – все равно никто не услышит. На ощупь я нашарила в сумочке пудреницу, мне хотелось посмотреть, на кого я похожа. Я искренне надеялась, что зеркальное отражение станет единственным положительным моментом во всей этой леденящей кровь мотоциклетной истории – может быть, я похожа на сексапильную хозяйку звездолета из голливудского футуристического фильма.
Но ожидания мои оказались напрасными – скорее, я напоминала инопланетянина подвида «яйцеголовые». На бледной тоненькой шее болталась невероятно огромная голова, из-под стекла испуганно таращились глаза. И такой запомнит меня мужчина-мечта Ярослав Савин?!
Нет уж.
Не без усилий я стянула шлем и промокнула вспотевший лоб бумажной салфеткой.
– Что такое? – удивился Савин. – Передумала?
– В этом шлеме ничего не видно. А без него никак нельзя?
– С ума сошла? – усмехнулся он. – Здесь есть пустынная улица, и я собирался разогнаться до скорости триста километров в час. Это, конечно, незаконно, но ради такой девчонки я готов на все.
Триста километров в час? У меня уже коленки трясутся. Во что я ввязалась, меня же даже на колесо обозрения не затащишь!
– Конечно, если ты боишься…
– Нет! – перебила я. Ладно, думаю, это не так сложно – потерпеть несколько минут скорости. Стисну зубы, закрою глаза и попытаюсь хотя бы не кричать.
– Без шлема ты ничего не увидишь и не поймешь.
– Правда? – обрадовалась я. – И все-таки предпочту обойтись без него.
