сердито, – и я пролью кровь эттанскую и тиморскую. Воткните в меня нож, и я пролью кровь за нее.
Я снова указал на свою жену. Мой голос достал каждое сердце. Никто не шелохнулся. Не отвернулся.
– Итак, скажите мне теперь, – продолжал я. – Принимаете ли вы меня как своего короля, или это бремя должно быть возложено на другого?
Прошло не более нескольких мгновений, прежде чем люди волной опустились на колени, склонив головы и скрестив кулаки на груди.
Я отрывисто кивнул.
– Тогда давайте покончим с этим, – я прочистил горло и расправил плечи. – За предательство и измену я приговариваю Криспина Вэнлига к встрече в зале богов.
Рев одобрения поднялся из толпы, и люди, пошатываясь, поднялись на ноги.
Осторожными шагами я подошел к Криспину сзади.
– Фарвель эн эльскеде, – «прощай, некогда любимый друг».
Его мышцы напряглись. Я нанес первый удар.
Перед глазами плыло. Я не знал, как долго вскрывал его слой за слоем, но, когда закончил, крови, казалось, натекло больше, чем плоти. Я разорвал путы, привязывавшие искалеченные руки Криспина к столбам, и позволил его сломанному телу упасть в лужу крови у моих ног.
* * *
Волосы прилипли ко лбу. Капли горячей, липкой крови падали с моих ресниц. Я поднял глаза и встретил благоговение моего народа. В их взглядах мешались ужас и почтение, когда гильдия Теней двинулась собирать то, что осталось от человека, которого я считал верным.
Человека, который напомнил мне, что доверять можно не многим.
Я без слов передал топоры Тору и подошел к Элизе. Любые дальнейшие слова были излишни. Я вложил свои пальцы в ее, и мы ушли. Она не дрогнула, не отстранилась. Она шла бок о бок со мной, глядя вперед. Она знала цель и была готова ко всему, что нам еще предстояло сделать.
Мы отправимся на поиски моей сестры. И когда мы ее найдем, Воронов Пик наконец-то встретит наши клинки и нашу ярость.
Милый друг,
Боги, зачем ты сдалась тиморскому королю? Не отрицай – ты слишком умна, чтобы позволить поймать себя, плывя так близко к берегу. Ты хотела, чтобы тебя нашли и схватили.
Я не могу отрицать, что твое присутствие здесь приносит мне утешение, но вместе с ним и сильную тревогу. Мое будущее и судьба, должно быть, ужасны, если ты так охотно пожертвовала своей свободой, чтобы прийти мне на помощь. Скажи мне, что нити моей судьбы пока не исписаны пророчествами. Если все будет так, как ты говоришь, я не уверена, что сумею исполнить их.
Скажи мне, что я должна сделать, чтобы освободить их, спасти их, исцелить эту землю, – и я сделаю это. Даже ценой собственной жизни. Я сделаю все, чтобы прекратить страдания моих детей. Чтобы сохранить жизнь моему мужу. Только скажи что.
С нетерпением жду твоего ответа. Оставь письмо в кухне, под третьим кувшином на самой высокой полке, и моя служанка доставит его мне.
Твоя верная подруга,
Лили
Глава 15
Сбежавшая принцесса
Спустя несколько недель после казни мы не приблизились к Молчаливой валькирии ни на шаг.
Даже таинственные письма Лилианны не поднимали мне настроение. Как нам было продвигаться вперед, если мы не могли понять, откуда делать первый шаг? Вален согласился, что это была наша лучшая зацепка. Но если такая женщина, как эта валькирия, и существовала, ее должны были очень хорошо прятать.
Ожидание и бесполезные поиски всех нас доводили до предела.
– Вам не стоит этим заниматься, королева Элиза, – сказала пожилая женщина по имени Гретель.
Я с досадой потянула бечевку и иголку.
– Если ты можешь чинить сети, то и я смогу, – Сив фыркнула, но отвернулась под моим взглядом. Дрожащими от ярости пальцами я закончила завязывать узел. – Нет, я серьезно. Что делает сеть ниже меня? Мы не можем напасть на Воронов Пик, пока нет, так что над стратегией думать нечего. Я едва могу высунуть нос за эти стены, потому что меня тут же узнают. Так что я буду сидеть здесь, плести сети и приносить пользу.
– Я думаю, нашей королеве нужно поесть, – сказала Кари мягким, певучим голосом. – Она кажется раздражительной.
По маленькой комнате пронеслось несколько смешков. Если бы я не бесилась так сильно, я бы рассмеялась. К такому двору я всегда хотела принадлежать – где короли уважали простых людей. Где сидели с ними в их лачугах у моря. Где знали их имена, семьи, страхи.
Но сидя взаперти в Раскиге, пока Солнечный Принц увядал в Вороновом Пике, а принцессу Херью, возможно, держали закованной в цепи и били в поместье, в существовании которого я сомневалась, все, что я могла делать, – чинить рыболовные сети.
Я не хотела находиться даже в королевском доме.
Может, Вален и владел моим сердцем, но это не означало, что мы всегда смотрели друг на друга с обожанием. Я содрогнулась от этой мысли. Нет, сегодня утром обожанием и не пахло. На самом деле, всего пару часов назад я набросилась на Валена за то, что он слишком долго смотрел на карту королевства.
Он посмотрел на меня взглядом Кровавого Рэйфа, так что я задрала нос и гордо удалилась в надежде, что соленый воздух пойдет мне на пользу.
Я взяла другую сеть и принялась искать дыры, не обращая внимания на соседок и их отвратительные ухмылки. Я едва успела взяться за иглу, когда в лачугу вошел Клок, топая грязными сапогами.
– Моя королева, для вас прибыло послание с востока.
Когда-то, когда я принадлежала королевскому дому Тимора, меня учили, как вести себя с достоинством, но не было никакого достоинства в том, как я вскочила со стула и выхватила пергамент из рук старейшины Клока. Он поднял брови, но никто и слова не сказал, когда я взломала печать и с жадностью забегала глазами по тонким строчкам Джуни.
Э.,
Твоя просьба выполнена. Ни в одном уголке нашей земли не слышали ни о ком по имени Молчаливая Валькирия. Уверяю тебя, даже Повелитель теней и его гильдия Кривов ничего не нашли, а они в этом деле мастера.
Кстати, ты спрашивала о нем, но сама ничего не говоришь. Что у вас происходит? Нам приехать? Ты что-то утаиваешь от меня.
Твое последнее письмо горчит. Не скрывай от меня ничего.
Помни о своих союзниках в трущобах,
Дж.
Я сложила пергамент и опустилась в кресло. Я знала, что это было маловероятно, но между
