Читаем без скачивания Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

На другой фотографии Доку стоял в армейском камуфляже где-то в горах, в окружении трех талибов, вооруженных «Калашниковыми» и гранатометами. «Знали бы талибы о двойной игре Акирова, о его связи с ЦРУ – вздернули бы его на первом дереве или посадили на кол. Глядишь, и мне тогда не пришлось бы лазить по Афгану», – мелькнуло в голове Глеба.

И наконец, на последней фотке был изображен фармацевтический завод Доку Акирова, или Мустафы Гульбеддина, как часто любил называть он себя сам. Завод находился в низине, прикрытый с трех сторон невысокими горами. «Бьюсь об заклад, что на этих горках сидят ребята Акирова с крупнокалиберными пулеметами. Не исключается вариант, что и со «Стингерами» на случай атаки с воздуха. С военной точки зрения завод расположен отлично. Вокруг господствующие высоты, которые довольно легко оборонять, – подумал Сиверов. – Чуть поодаль особняк – дворец Акирова. Пулеметы с горок, если что, надежно прикроют его», – рассматривая фотографию, отметил Глеб.

Затем Сиверов перенес взгляд на завод – металлическое здание каркасного типа, в котором, по всей видимости, должно быть очень жарко. Здание было окрашено в темно-зеленый цвет и отлично сливалось с окружавшими его горами.

«Уничтожить завод – это вообще за гранью фантастики. Да и Акирова достать будет непросто, учитывая высокопрофессиональную охрану», – размышлял Сиверов. Он честно признался себе, что более сложного задания в его жизни еще не было. Однако это был вызов его опыту и профессионализму. Кроме того, убив Акирова, он отведет беду от России. Так что ставки в этой игре чрезвычайно высоки, поэтому Глеб чувствовал легкое, приятное возбуждение, которое он всякий раз испытывал перед предстоящей опасностью.

Внимательно рассмотрев фотографии, Сиверов положил их на стол.

– Как тебе твой клиент, Глеб? – осведомился генерал, пристально глядя на реакцию Сиверова.

– Крупный, и это хорошо, в такого трудно промазать. А если говорить серьезно, Федор Филиппович, вы, конечно же, тоже тщательно изучили эти фотоснимки.

– Да уж, не один день на них глазел, – кивнул Потапчук.

– Вы, безусловно, заметили, как удачно расположены и завод, и вилла. В долине три господствующие высоты, и все они, скорее всего, в руках бойцов Акирова, бывших спецназовцев, как вы сказали. Исходя из всего этого, на первый взгляд задача кажется абсолютно невыполнимой. Только у нас есть одно преимущество, – Сиверов замолчал и многозначительно посмотрел на генерала.

– И какое же, Глеб? – Потапчук сложил руки на груди и подался вперед.

– И охранники, и их хозяин уверены, что убить Акирова в доме невозможно. К тому же в друзьях Доку числятся талибы и американцы, главные игроки в Афганистане на сегодня. Ну а тот, кто в чем-то абсолютно уверен, нередко проявляет беспечность, едва уловимую, но достаточную для профессионала. – Сиверов замолчал, затем, немного подумав, продолжил: – В этом и нужно искать мой шанс.

– Повторю тебе, Глеб, еще раз. Главная твоя задача – ликвидировать Акирова, – веско произнес генерал.

– Да, я все понял, вопросов нет. Вы, Федор Филиппович, сказали, что завтра ночью я должен быть в Афганистане. Как будет происходить переброска?

Потапчук откинулся в кресле, немного помолчал и начал объяснять:

– Переброска, естественно, будет происходить по кратчайшему пути, то есть по воздуху. Ты стартуешь завтра в одиннадцать часов дня на самолете МЧС России. Там мы повезем кое-какое оборудование для наших узбекских друзей. На самом деле на борту будут исключительно сотрудники ФСБ, в том числе и летчики. Через несколько часов полета вы приземлитесь в приграничном с Афганистаном узбекском Термезе. Ты останешься в самолете, пока не стемнеет. Затем на армейском бронированном джипе тебя три наших офицера доставят до Амударьи. Тебе дадут надувную армейскую лодку без мотора, грести придется самому. Доплывешь до афганского берега, лодку толкнешь, пусть плывет сама по себе. Ну а дальше – только вперед.

– Узбекские пограничники, надеюсь, предупреждены и не начнут сдуру палить по мне в лодке? – задал Сиверов вопрос генералу.

– Скажем так, препятствий для переправы на афганский берег у тебя не возникнет, Глеб, – хитровато прищурив глаза, улыбнулся генерал.

– Это меня радует, – задумчиво произнес Сиверов.

– Еще один важный момент. Операция проводится в строжайшей секретности. О ней, как я тебе говорил, знает президент России, члены Совета безопасности, я и, естественно, ты.

– То есть вы хотите сказать, что в ФСБ только вы знаете, что я отправляюсь «за речку» валить Акирова?

– Именно так, – подтвердил Потапчук. – О погибшей группе спецназа знало, конечно, больше народу. Но сейчас ставки необычайно возросли.

– А как же те летчики, сотрудники в самолете, наконец, ребята в джипе, которые довезут меня, подобно ночному такси, до Амударьи?

– Что касается людей в самолете, они знают только то, что тебя нужно целым и невредимым доставить в Термез, причем прямиком, без дозаправки. Поэтому куда и зачем ты летишь – никому ни слова. Они будут предупреждены, так что не удивляйся их крайней неразговорчивости.

– Хорошо, с этим ясно. Ну а как насчет «таксистов»? Они же не кретины и прекрасно сообразят, куда я поплыву по Амударье.

– Не беспокойся, – улыбнулся генерал, – приканчивать тебе их не придется. Они, так же как и узбекские пограничники, будут уверены, что ты – агент российских спецслужб, который поплыл «за речку», чтобы проследить за крупной партией героина, перевозимой из Афганистана в Узбекистан. Короче, просто борешься с наркотой. Все вполне логично, и для тех мест эта версия выглядит вполне обыденной, – заключил генерал.

– Что ж, до Амударьи я доберусь как элитный турист, – пошутил Сиверов, – а вот дальше начнется необычное сафари.

– Думаю, острых впечатлений у тебя, Глеб, будет предостаточно, – заметил Потапчук.

– У меня будет какая-нибудь связь с вами? – поинтересовался Сиверов.

– Безусловно, – Федор Филиппович нагнулся и извлек из ящика шкафа небольшой, размером с мыльницу, спутниковый телефон и подал его Глебу со словами: – Это новейшая разработка наших спецов. Не вдаваясь в технические подробности, засечь тебя с этой штуковиной просто нереально, если ты, конечно, не будешь орать на всю округу, – генерал рассмеялся. – К тому же батарея питания в нем самозаряжающаяся. Ты, если соскучишься, можешь болтать со мной хоть двадцать четыре часа в сутки круглый год. Но мне почему-то кажется, что много говорить тебе не захочется. В общем, эта штучка весьма надежна и неприхотлива, как автомат Калашникова.

– Значит, связь с Большой землей будет, – произнес Сиверов.

– Да, но если что, помощь я смогу тебе оказать только консультативную. Так что полагаться тебе придется, впрочем, как и всегда, только на себя. – Потапчук взял со стола шариковую ручку и стал вертеть ее в руках, словно был дирижером невидимого оркестра. Затем он бросил ручку обратно на стол.

– Знаете, Федор Филиппович, постоянство – это не так уж и плохо в нашей работе, – иронично улыбнулся Глеб и добавил: – Насколько я понял из нашего разговора, на мне будет «форма» духа, не так ли?

– Да, местного жителя, скажем так, – уточнил генерал.

– Как ни назови черта, хвост у него все равно не отвалится.

– Считаю, Глеб, что так тебе будет проще действовать на территории Афганистана.

– Да уж, наслоенной, словно пирог, и американцами, которые с радостью прибьют меня при первой же возможности, и талибами, которые, само собой разумеется, не признают во мне кореша.

– Так что ты предлагаешь, Глеб? Давай обсудим. Ведь, в конце концов, не мне выполнять это задание. Как скажешь, так и будет.

Подумав, Сиверов произнес:

– Камуфляж и в самом деле будет слишком броско смотреться, как это ни смешно звучит. Смокинг тоже не подойдет, а вот «духовская» одежда, действительно, не идеально, но в данном случае подойдет.

– Тут есть один щекотливый момент, – Потапчук встал со стула и прошелся по комнате.

– Ладно уж, не томите, Федор Филиппович. Выкладывайте, что вы там задумали.

Генерал остановился около Сиверова:

– Как бы ни сложились обстоятельства операции, Глеб, ты не должен попасть живым в плен. Русский шпион на территории Афганистана – это ненужные головные боли. Ты меня понимаешь?

– Очень даже хорошо понимаю, Федор Филиппович. Мы же там не воюем.

– Вот-вот, поэтому в твоем перухане…

– По-нашему в рубахе, – перебил Глеб генерала.

– Молодец, не забыл, – возвращаясь за стол, сказал Потапчук. – Короче, в твоей афганской рубахе будут вшиты три капсулы с сильнодействующим ядом. Одна – на правом плече, расположена так, чтобы ты мог поворотом головы ее достать и в случае чего, не дай бог, конечно, раскусить. Вторая будет вшита с левой стороны, тоже на плече, и еще одна – прямо под подбородком.

– Все идеально продумано, генерал. Если мне оторвет правую руку, я быстро смогу отступить в потусторонний мир, если левую – тоже проблем не будет. Оторвет обе – яд на месте. Только опусти голову, как на плахе, – тихо произнес Сиверов.