'Бестиарий и описание рас Мира
Упорядоченного'
Преподобный Эдельберт Великоградский
- Тады ой... - хафлинг пристукнул ладонью по столешнице. - Но смотги, словен, завтга поутгу, совегшишь гитуал клятвы, ибо введешь меня в великие смуты и газогы.
- Совершу... - я запнулся, раздумывая как бы потактичней задать Мирону главный вопрос. - Тут такое дело...
- Не сумлевайся Гоган, - меняла понимающе кивнул. - Девка она, как есть девка. Вечегом подойдет к алтагю Власты Непогочной, сам убедишьси.
- Разве так... - я немного успокоился. Уже понял, с алтарями и богами - в этом мире не шутят.
- А тепегича, айда ко мне, - меняла радушно развел руки. - Попагимся всласть, по багану сожгем, бгажкой заполигуем, а с утгеца в путь догожку наладишься. Заночуешь у меня, так уж, и быть, гади такого дела. Опять же газзнакомишься со сопутниками своими.
- Айда... - я поискал еще какого-нибудь подвоха, но не нашел и отправился за хафлингом.
Купцы из пришлых проживали в отдельной слободке обнесенной могучим тыном, на воротах стояла охрана, два справно снаряженных ослава. Да еще с пяток на помостах за частоколом - за безопасность в таких местах отвечали старшины родов, на чьих землях были расположены торговые поселения.
Подворье Мирона опозналось без особого труда - каменный забор в полтора человеческих роста сплошь покрытый затейливой мелкой резьбой. Камень - он хафлингам ближе, чем любой другой материал. Могучие ворота из тесанных дубовых плах открылись как по мановению волшебной палочки. А сразу за ними нас встречали четверо рабов на коленях - именно рабов, тут не ошибешься - медные ошейники сами за себя говорят.
- Как расторговался брате? - навстречу хафлингу вышел еще один - только помоложе возрастом, да бородой в половину бороды менялы, да не как причудливо заплетенной. Ниже ростом, но гораздо шире - прямо настоящий кряжистый пень. За широким кушаком у него торчал увесистый шестопер*, а из-за сапога выглядывала рукоять засапожника. Боевой такой коротыш, опять же, свернутый набок нос об этом красноречиво свидетельствует.
Шестопер - холодное оружие ударно-дробящего действия. Представляет собой разновидность булавы, к головке которой приварено шесть (реже более) металлических пластин - 'перьев'. У народа хафлингов шестопер является обязательным для ношения мужчинами оружием, вручаемым юношам после обряда инициации.
- Слава богам! - торжественно ответил Мирон, сжал ладонь собеседника и бухнулся плечом об его плечо. - Гля Сидог, я тгетьего охогонника для Догы нашел. Гоганом кличут, справный вой.
- Третий это хорошо... - буркнул хафлинг, пристально осматривая меня. В отличии от Мирона, он все буквы выговаривал правильно. Здороваться со мной он даже не подумал.
- Это бгатец мой единогодный... - представил его Мирон. - Значитца Сидог Додон, по пгозвищу Наковальня. По кузнечному делу он спгавляется, лавка там ближе к пгистани. Я тебе скажу, такого мастега еще поискать надо.
- Да и дома есть что показать... - Сидор оценивающе скользнул взглядом по моему мечу и рогатине. - Ну да ладно - это опосля, поспешим брате, банька самый жар взяла, да бабы стол уже спроворили. А ты Горан...
- С нами... - перебил его меняла. - Гостем он мне сегодня.
Да меня вдруг донеслись частые глухие стуки и азартные взвизги...
Мирон заметил, что я прислушиваюсь и коротко хохотнул:
- Дык то Петка моя забавляется. Идем, глянешь...
- Идем...
Мы зашли за дом, где я чуть ли не остолбенел, узрев очень занятную картинку. Вокруг мощного столба, на котором на шарнирах вертелись толстые перекладины, порхала... нет, это не то слово. Девушка, азартно лупившая столб деревянными парными мечами явно не похожа на бабочку. Довольно высокая, почти на голову выше своего папаши, коренастая и мощная телом, но удивительно ладно сложенная. Все на месте - оттопыренный ладный задок обтянутый замшевыми лосинами, крепкие, но стройные ноги в высоких сапогах, перехваченных под коленом и на щиколотке ремешками, в разрезе меховой безрукавки колыхаются вполне впечатляющие...
- Какого приперлись? - низким грудным голосом поинтересовалась девушка, не переставая махать мечами.
- Дык доча, охогонника пгивел... - пояснил Мирон, с гордостью смотря на дочь.
- А кто тебе сказал... - Пета с пронзительным визгом крутнула сальто и рубанув мечом, напрочь сшибла одну их перекладин. - У-ф-ф... да на кой он мне нужен тятя?
- Ну-у... - хафлинг шумно вздохнул. - Дык мое слово твегдое! Без охганы никуда не поедешь!
- Так тому и быть! - девушка тряхнула копной огненно-рыжих, мелко вьющихся волос и отбросила в сторону мечи. - Не поеду, так не поеду!!! - при этих словах она упрямо надула пухленькие губки.
Надо сказать гнома... тьфу ты, хафлингесса, оказалась довольно симпатичной девушкой. Округлое лицо, вздернутый аккуратный носик, четко очерченные губы, правда это милое личико очень сильно портит налет надменности и своенравия, да и сварливость в изрядной мере присутствует. Очень хорошо сказал приснопамятный Эдельберт: жены народа хафлингов великия терзания мужам своим приносят, изрядные корыстью и своенравием гораздо превосходящие оным, жен иных народов. И эта, похоже, исключением не является.
- Да я!!! - Мирон запыхтел как самовар и топнул сапожищем. - Да я... да ты... да как ты смеешь?!!
- Вы правы тятенька! - своенравность на лице Петуньи, внезапно сменилось полным послушанием. Образцово-показательным послушанием. - Как скажете тятенька, слушаю и повинуюсь вашим мудрым речам... - девушка стрельнула в меня заинтересованным взглядом, клюнула губками отца в лоб и мигом скрылась с глаз.
- Ух-х... ястги тя, бабы... - хафлинг повернулся ко мне и немного виновато пояснил. - Ты это... не думай, она девка послушная, тока маленько того... бывает...
- Маленько?
- Маленько, маленько... - часто закивал меняла. - Как шелковая, в догоге будет. Тому обет даст. Ну, все... все... в баньку пога...
Банились долго. Хочу отметить, что народ хафлингов толк в банных утехах знает. Однако конструкция бани оказалась совершенно иной, чем у ославов. Сухой пар, никаких веников, большой бассейн с ледяной водицей. Но жар в парилке оказался такой, что я стал опасаться за свои волосы. Однако Мирон любезно одолжил войлочный треух, так что обошлось. А в перерывах между заходами, мы пробавлялись в предбаннике легонькими заедками и ледяной шипучей бражкой.
- Мирон... - я допил чашу и поставил ее на стол. - А где девы сегрианки?
- Хде-хде... - хафлинг с треском разломал вяленую рыбину. - Там же где и мы. Бабы отдельно пагятся, к мужикам им ходу нет. Это у вас, у ославов, сгаму газведено, а у нашего нагода, мужская баня хгам, куда иным, кгоме как мужескому полу, догоги нет. За общим столом газзнакомишься. Я их тоже ночевать оставил, дабы без пгомедления собигаться. Но что бгатия, еще заходец?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
