– Иди сюда, офирец! Иди ко мне, – повелительно сказала она, увидев, что Эльрис поднял голову и оглядывается по сторонам.
Эльрис промычал что-то и сделал движение, говорящее о том, что он собирается сделать как раз обратное: ползти к выходу. На четвереньках, упираясь руками в пол, он попытался отползти с того места, где его настигло колдовство Михар.
– Ну дело твое, упрямец! – прошипела Михар и сжала кулак под водой, пропуская между пальцами мутный темно-синий сгусток.
Эльрис дернулся, упал на бок. Его тело вдруг забилось, словно в приступе тяжелой болезни. Голова колотилась о каменный пол, руки судорожно пытались хоть за что-нибудь ухватиться, а спина прогибалась, словно чудовищная сила магии Михар стремилась переломить ему хребет пополам. Не выдержав, Эльрис без движения рухнул на каменный пол храма.
Но Михар была не так глупа, чтобы не суметь вовремя прерваться.
– Приведи-ка его в чувство, Бриан! – приказала она, вынимая ладони из чаши.
Почему-то встав на колени, Бриан быстро приблизился ползком к телу офирца и приподнял его голову.
– Эльрис… Господин Эльрис! Да разрази тебя Нергал! – расстроенно забормотал Бриан. – Очнись, чтоб тебя!
Больше всего Бриан боялся, что Эльрис умрет во время пытки, и тогда Михар, чего доброго, решит завершить начатое на нем.
Эльрис открыл глаза, долго пытался сделать вдох и, наконец, узнав склоненное над ним лицо, прерывисто произнес:
– Будь ты проклят! Все это началось из-за тебя, ублюдок, и… это тебе даром не пройдет!
Не мешкая, так же ползком, Бриан вернулся на облюбованное им место.
Эльрис с трудом сел на полу и взглянул на Михар уже не презрительно, как прежде, а так, словно понял об этой женщине что-то важное и смирился с этим.
– Не понимаю… – проговорил Эльрис, облизывая губы. – Что тебе нужно от меня?
Наклонив голову к плечу, Михар усмехнулась:
– Ничего такого, что не свойственно тебе, как мужчине. Но это после. Сейчас мне нужна твоя девчонка, офирец, Строго говоря, и она-то мне совсем ни к чему, но за ней сюда примчится мой братец.
– А без Карелы он разве сюда не примчится? – перебил ее Эльрис. – Кликни его с высокой скалы! Думаю, что он рванется в твои родственные объятия. А Кареле тут делать нечего.
– Ох, как ты заботишься об этой девчонке! Дурочка она, если не понимает даже, как ей повезло! – восхитилась Михар. – Табасх не пойдет сюда один, для него в этом нет смысла. Ему нужна спутница.
Эльрис стал снова вставать, но Михар грозно вскрикнула:
– А ну, сиди! И не вздумай дергаться! Мне нужно, чтобы ты нашел свою девчонку и привел ее сюда!
– А мне не нужно! – возразил Эльрис. – И хватит об этом.
Медленно опустила Михар руку в чашу и пошевелила указательным пальцем. Вокруг пальца начала темнеть вода, но она становилась уже не синей, а красной. Красным стало наливаться и бледное лицо Эльриса. Он вздрогнул и подобрался, напрягаясь. По лицу офирца пробежала тень страха.
Михар согнула и резко выпрямила палец, продираясь через плотный красный сгусток, и вот упругая струя алой крови с напором вырвалась из носа Эльриса, заливая ему грудь.
Со стоном упал офирец на спину, замотал головой. И только когда Михар легонько взболтала рукой воду, разгоняя сгустки, Эльрис перестал биться на полу.
– Что скажешь новенького, Эльрис? – проворковала Михар.
– Ничего не скажу, – прохрипел Эльрис. – Разбирайся сама со своим братом.
– Хорошо. Вижу, что ты еще не устал. Но для того, чтобы ты все же правильно понял меня, попробую еще одно средство… – Михар решительно открыла маленький флакончик и, не дыша, капнула в воду всего одну крошечную капельку. – Потерпи, красавчик. Будет немного неприятно, а как долго – зависит от тебя!
Эльрис закрыл глаза и стиснул зубы. Михар снисходительно улыбнулась. Как упрям и терпелив благородный Эльрис. Это делает ему честь.
Она никогда не чувствовала на себе того, что собиралась делать сейчас с офирцем. Но она знала, как ломались от этой пытки далеко не слабые и не самые трусливые… Мышцы должны с болью отделяться от костей, а сосуды лопаться от напряжения, ткани и волокна будут рваться, не выдержав неумолимого натяжения… Но ничего, смерти его она не допустит, а после испытания Эльрис с благодарностью примет все, что бы Михар ни предложила ему.
* * *
Карела почти с головой погрузилась в ворох тряпья и копалась там уже довольно долго. Табасху уже начало надоедать все это, потому что он никак не мог понять, что такое делает его подруга.
– Слушай-ка, что ты ищешь? – не выдержал он наконец. – Когда женщина долго копается в тряпках, то начинает казаться, что ни на что другое она уже не способна. То ты собиралась лететь на выручку Эльрису, но уже начало темнеть, а ты все еще роешься в тюках…
– Лететь, говоришь? – раздраженно отозвалась Карела, расшвыривая по сторонам лоскутки. – И в чем же я, по-твоему, полечу? Вот в этой тряпке, которая разворачивается, стоит только повести плечами?
Карела резко дернула за край тонкой зеленой материи, которой были обернуты ее плечи и грудь. Что и говорить, иного наряда желать было бы ни к чему. Небрежная драпировка, тонкие складки превосходной дорогой ткани так выгодно подчеркивали точеную фигуру девушки, пышность ее груди и стройность талии.
– Не смотри на меня! – строго сказала Карела, поймав взгляд Табасха. – В сторону! В сторону смотри!
Он с улыбкой отвернулся. Как быстро и ненавязчиво она берет его, Табасха, под свое начало. Даже не задумывается она о том, что Табасх нарочно изображает полное подчинение. Впрочем, пусть она не задумывается об этом и дальше. Она так очаровательна, эта румяная юная воительница!
– Ты зря думаешь, что я забочусь о том, как бы принарядиться! Дело в том, что нарядов у меня слишком много, а вещей, в которых можно было бы пуститься в опасное предприятие, совсем мало.
Она встряхнула какой-то мешок и завопила от восторга:
– Ох, хвала Иштар! Моя служанка в гарнизоне все-таки не выбросила это!
На свет была извлечена довольно потертая короткая куртка на частой шнуровке сверху донизу. Разложив находку на подстилке, Карела принялась расшнуровывать куртку.
– Это то, что надо, Табасх. Теперь хоть по скале вверх, хоть вниз в водопад. Ничего ни за что не будет цепляться и разматываться! Одни боги ведают, зачем женщинам придумана такая неудобная одежда? Скорее всего все эти юбки, туники и накидки придуманы мужчинами, которые боялись, как бы женщины не стали в один ряд с ними!
– Как они были не правы, эти мужчины! – проговорил Табасх.
– Слушай, прекрати мне поддакивать! – рассердилась вдруг Карела.
– А разве лучше будет, если я начну тебе возражать? – удивился стигиец.
