Улыбка тут же исчезла с моего лица.
— Стёф, пожалуйста, не обсуждай с ним наши дела. Он всё время вертится вокруг нашего магазина, что-то вынюхивает!
— Ой! Ты так думаешь?
— Да, мне это не нравится.
— Мариш, он наш хороший сосед, я не думаю, что он хотел сделать что-то плохое. Он ведь даже вывеску помог повесить! Но если тебе не хочется, я не буду разговаривать с ним про деньги.
— Хорошо. Лучше ни с кем про деньги не разговаривать.
Пообедав, я, как детсадовка, взялась за ножницы и картон. Мне хотелось сделать не просто коробочку, а как у дорогих конфет — интересной формы, и чтобы наверху как будто на замочек закрывалась. Потом, когда после нескольких попыток получилось то, что я хотела, я показала результат Стёфе. Она так искренне восхищалась, что я в очередной раз умилилась её наивности: подумать только, люди живут в мире, полном магии, где можно левитировать и бить врагов молниями, а радуются картонной коробке как чуду.
Весь оставшийся вечер я делала развёртки, пока не кончился картон. Мяука крутился около моих ног, охотясь на обрезки, свалившиеся со стола. Коробки получились бледно-салатовые — такой оттенок местной бумаги. Это было очень даже неплохо, потому что сочеталось с зелёным и золотым на вывеске. Мне хотелось и в упаковке придерживаться этих цветов, чтобы всё было в одном стиле. Ещё я задумала на каждую коробку нанести фирменное название Стёфиного магазина, как на вывеске, а для этого нужно было или трафареты сделать, или печать, пока у меня ничего не было, надо что-то придумывать.
После всех этих трудов, изрядно утомившись, я пошла спать.
* * *
— Маша… — услышала я шёпот сквозь сон. — Ма-а-шш-а…
Глава 31
Глава 31
— Ма-а-ш-а…
Я вздрогнула. Здесь меня так давно никто не называл. Не сразу в темноте я поняла, где нахожусь, протянула руку и наткнулась ею на шершавую, оклеенную бумажными обоями стену, потом дотронулась до деревянного изголовья кровати. Я была в своей спальне в доме Стёфы, но кто меня звал? Голос казался незнакомым. Здесь кто-то есть? Я резко села в кровати и огляделась. Было удивительно темно, обычно в окно проникал свет двух лун, даже ночью достаточно хорошо освещая комнату, чтобы можно было различить в ней предметы. Сейчас же всё поглотила абсолютная тьма.
— Кто здесь? — спросила я.
— Ма-ш-а-а, — снова раздался шёпот, совсем рядом со мной. Невольно я отшатнулась и махнула рукой в ту сторону, но ничего не задела.
— Ма-ша, — шёпот прозвучал в самое ухо, я кубарем скатилась с кровати и сделала шаг в сторону двери, второй, третий, вытянула руку, ожидая, когда она коснется металлической ручки, но этого не происходило. Четвёртый, пятый шаг, в этой комнате столько места не было! Ещё один шаг, и почувствовала под босой ногой не тканый половичок, покрывающий деревянные половицы, а мягкую, чуть прохладную траву. Подол ночной рубашки всколыхнул свежий, пахнущий луговыми травами ветер. Наконец-то становилось светлее: это одна за одной зажигались в небе звёзды. Потом разошлись облака и открыли для меня луну, нашу, земную. Я вздрогнула. Вскоре я смогла различить знакомое извилистое русло речки, на берегу которой находилась бабушкина деревня. Я часто приезжала сюда в детстве, мы здесь купались, потому что мама брезговала делать это на городском пляже.
Неужели я вернулась домой? Как я здесь оказалась? Опять проснулась посреди леса, как в тот раз, и перенеслась уже в свой мир? Я одновременно почувствовала и облегчение, и разочарование: у меня уже были запланированы дела, я не успела разобраться, не успела насладиться красотами того мира в конце концов! Так и не обучилась магии, да что там! Толком и не посмотрела на магические чудеса.
Вдруг я почувствовала чужое присутствие. Поняла, что кто-то стоит за моей спиной, и мне стало очень страшно, так страшно, что было проще принять свою смерть, чем обернуться и посмотреть на него. Тело охватил озноб, я обняла себя руками. Шаги были бесшумны, но я просто физически чувствовала, как кто-то приближается ко мне. Ещё немного, и он подойдёт вплотную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут я почувствовала прикосновение к своему плечу, осторожное, словно кончиком пальца, и завизжала.
И села в кровати.
Я была в спальне, в окно лился свет двух лун, позволяя мне медленно осмотреть всю комнату. Я коснулась себя, коснулась стен, все было материально и твёрдо, и, самое главное, я была здесь одна. Выпростала ноги из-под одеяла, осмотрела ступни. Они были чистые, без прилипшей на них травы или следов земли. Это был сон. Я прикрыла глаза и вздохнула с облегчением. И почувствовало, как кровать прогибается под тяжестью опустившегося на неё тела.
Я взвизгнула, распахнула глаза, отползла к изголовью и натянула на себя одеяло — всё это сделала одновременно, потому что рядом со мной и правда кто-то сел, фигура в плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Она тут же откинула капюшон и посмотрела на меня. Это оказалась очень красивая молодая женщина с матерински нежным выражением лица. Она, слегка улыбаясь, словно Мона Лиза, смотрела на меня.
— Не бойся меня, дитя, — сказала она. — Я не причиню тебе зла.
— Кто вы и как тут оказались, — дрожа, с трудом выговорила я.
— Я богиня этого мира, местная Богоматерь, и пришла поговорить с тобой.
Я внимательно посмотрела на женщину. Весь её облик вызывал доверие и располагал к себе.
— Ты, наверное, не понимаешь, как ты тут оказалась? Скучаешь по дому?
Я кивнула.
Тепло и сочувствие так и лучилось из её глаз. Кажется, вокруг неё был солнечный ореол.
— Не бойся, твои родные совсем не тоскуют о твоей пропаже. Они не забыли о тебе, они думают, что ты переехала в другой город и устроилась на работу. Когда ты исполнишь свою миссию здесь, ты сможешь вернуться домой, если захочешь, конечно.
— Миссию? — переспросила я хриплым голосом.
— Да. Мария, ты избранная. Я привела тебя в этот мир, чтобы ты исполнила своё предназначение.
Меня охватила дрожь.
— Что я должна делать? — спросила я.
— Не волнуйся, всё идёт своим чередом. Ты сама со временем разберёшься.
— Но я не понимаю, если вы переместили меня сюда, то почему хотя бы языку не обучили?
— Язык — это не важно.
— Я не могу с этим согласится.
— Трудности закаляют, преодолевая препятствия ты движешься к победе.
— К победе над кем?
Богоматерь не ответила и начала потихоньку растворяться в воздухе.
— Нет, куда? Вы мне ещё толком ничего не объяснили! — возмутилась я, села на колени и потянулась к ней.
Богиня стала совсем прозрачной, и мои пальцы прошли сквозь неё, ничего не почувствовав. Я уже сидела на кровати одна, рассеянно оглядываясь по сторонам.
Вдруг я почувствовала боль, что-то вцепилось мне в ногу. В испуге я подскочила на кровати и осознала, что лежала сейчас на животе, совсем в другой позе, чем во время разговора с богиней. Правая нога свисала на пол, именно её и прихватил за ступню зубами кот, к счастью, не прокусив до крови. Увидев, что я проснулась, брезгливо выплюнул её и запрыгнул на подоконник. За окном было уже совсем светло, я проспала.
Я вскочила, плеснула на лицо воды, быстро натянула платье и спустилась на кухню, на глазах у изумленной Стёфы, схватила ломоть хлеба, намазала маслом, и откусив половину, метнулась к зеркалу. Заплетая косы, я одновременно пытаясь обуть ботинки и прожевать бутерброд.
— Маришка, что-то ты совсем не позавтракала, — вышла из кухни Стёфа.
— Я опаздываю, — объяснила я, чмокнула её в щёку и побежала в Академию.
Глава 32
Глава 32
В аудиторию я забежала последней, и как назло это была магическая теория. Профессор Селдеван смерил меня презрительным взглядом, но ничего не сказал. Я уж было думала, что пронесло.
Два часа профессор пытал нас магическими полями. Рисовал на доске какие-то волны, стрелки, что-то долго и нудно объяснял. Я просидела занятие, тщетно пытаясь не то чтобы вести конспект, а хотя бы не уснуть, но после кошмарной ночи глаза закрывались сами собой.
