И вот его взору предстал Светозар. Царь венетов, также верхом, был без шлема и щита, тоже с ног до головы покрытый кровью. Несколько секунд они разглядывали друг друга, а затем Светозар наставил на Хейда клинок и, что-то крича, погнал коня вперед. Повелитель вампиров также пришпорил своего и изготовился нанести смертельный удар. Два всадника стремительно сближались, и никто не дерзнул вмешаться в этот судьбоносный поединок. Хейд хорошо разглядел спутанные русые волосы противника, залитое потом лицо и горящие гневом небесно - голубые глаза. Оба изготовились для удара.
Но неожиданно, за миг до столкновения, два коня прянули в разные стороны - словно вмешались некие высшие силы, по мнению которых время такого поединка еще не пришло. И Светозар, в тщетной попытке настигнуть врага уже не заботясь о себе, вытянулся в сторону Хейда и рубанул со всей силой, на которую был способен. Попади такой удар в цель - и повелителя вампиров не спасли бы никакие доспехи. Однако тот нанес встречный удар - и всадники миновали друг друга. Клинок Хейда вырвался из его руки, отлетел и упал на пропитанную кровью землю внизу. Светозар стремительно развернул коня - но завоевателя уже скрыли теснящиеся всадники личной стражи. Царь венетам прошептал проклятие и огляделся - на горы трупов своих воинов, на изнемогающих и едва держащихся под натиском превосходящего, не знающего усталости противника, людей, на сжимающееся кольцо окружающего противника... Он сорвал с пояса окованный медью рог и трижды протрубил сигнал к отступлению. Как и ожидал Светозар, в лагере позади ему откликнулись трубачи, и тогда лужич поскакал к ближайшему отряду своих воинов, отбивающемуся от тяжелых пехотинцев Хейда. Он еще мог послужить своему народу - собрать оставшихся в живых в единый кулак и пробиться к лесу. Таков долг вождя.
Хейд не хотел верить своим глазам! Вместо того, чтобы в беспорядке бежать и гибнуть под ударами преследователей, большая часть воинов Светозара сжалась вместе, закрылась считами, ощетинилась оружием - и вновь бросилась в бой! Разя направо и налево, ни разу не нарушив плотности построения, они пробились сквозь окружавших их врагов и начали двигаться к лесу. Туда же устремились повозки лагерного обоза, пытаясь хоть что-то спасти.
Тогда повелитель вампиров, вновь с мечом в руке, в восьмой раз повел свою стражу в атаку. Здесь и сейчас он должен был уничтожить врага - чтобы тот больше не возродился, не оспорил его, Хейда, власть. Когда тут было задуматься о том, что войско Светозара поредело и ослаблено, воины изранены, а новых набирать уже негде?! Перед глазами завоевателя стоял лишь тот миг, когда дерзкий царь венетам выбил из его руки меч, ослепительно засверкавший в падении. И это видение нужно было смыть новыми потоками крови!
Этого удара воины Светозара выдержать уже не смогли. У кого-то подкосились ноги, кто-то не удержал тяжелого щита, кого-то пронзила боль раны - и вражеские всадники прорвались сквозь внешнюю линию отступавших. Разгоняя и убивая людей, вампиры почти не встречали серьезного сопротивления. Почти не встречали...
Так или иначе, но даже аморфная толпа отступавших всему вопреки пыталась прорваться к спасительной чаще. Прорубившись сквозь них, Хейд вновь изготовил своих всадников к атаке - и на их пути вырос живой заслон. Некоторое число воинов Светозара без всякого приказа развернулось и вновь встало плечом к плечу, прикрывая спины своих соратников. Повелителю вампиров бросились в глаза двое - гигант с тяжелым боевым молотом в руке и стоящий рядом с ним молодой золотоволосый воин с мечом. Хейд взмахнул мечом...
Еще никогда прежде Рингалл не ощущал в себе такой силы. Мир вновь преобразился, и привычные образы уступили место хаосу разноцветных пятен. Его сердце переполнила ненависть - и тут же ушла, уступив место печали по далекой Родине. Берсеркер занес титаническое орудие над головою - и обрушил его на черную, клубящуюся стену черных облаков, волною накатившуюся на него и его братьев по оружию. И снова, снова, не чувствуя усталости, не нуждаясь в передышке! Он был уже недосягаем для обычных чувств - с того момента, когда понял, что следующий натиск противника будет смертелен для беспорядочно отступающих людей, и что кто-то должен остановить врагов. Это означало смерть? Что ж, он был готов к ней... Новый удар - и черное пятно истаяло с лязгом и грохотом падения на землю. Может быть, там, после смерти, он хотя бы бесплотным духом, хотя бы на миг, но вновь увидит родные скалы, леса, продуваемые ветрами долины... Может быть, еще живы и пикты - хотя бы один род из потомков Великого Медведя? Жаль, некому будет рассказать у костров о его подвигах в дальней земле. Ведь он и здесь сражался за далекую Родину, против угрожавшего ей врага...
Вальгаст, решивший если и умереть, то не в трусливом бегстве, а с оружием в руках, не успел выдернуть клинок из сраженного врага, как вдруг лезвие боевого топора задело его плечо. Пальцы разжались, менестрель упал на колени, зажимая рану - но смертельного удара не последовало. Он успел увидеть, как со звериным ревом вперед бросился Рингалл, сокрушая всех, кто вставал у него на пути, как враги окружили его, умирая, но нанося рану за раной, но тут сознание Вальгаста помутилось.
Менестрель не успел увидеть лишь того, как могучий пикт пал среди вражеских трупов, последним ударом выбив из седла поразившего его конного стражника.
Волк Хват, метавшийся по полю боя, неожиданно застыл, подняв острые уши - а затем, не разбирая дороги, рванулся в сторону леса. Он почувствовал, что хозяину грозит опасность, и мчался на выручку.
Светозар был для него не просто "хозяином", не просто тем, кому был предан благородный зверь. В глубине памяти хранилась память о том, как этот человек спас Хвата от смерти в лесу, которая грозила волчонку по воле чего-то темного, холодного и страшного. Разве можно было предать спасителя в час, когда ему самому нужна помощь? Так мог поступить раб, так могла поступить домашняя собачонка. Но не волк.
Странная тяжесть вдруг наполнила все тело Хвата, и лапы словно начали увязать. И полуосознанная, страшная догадка родилась в мозгу зверя - та сила, которая когда-то хотела отнять его жизнь, теперь пришла за его хозяином, и стремится помешать волку придти на помощь. Он напряг все силы, несколькими скачками достиг леса - и встал, глядя на всадника, поднимающего на вытянутой руке самострел.
Это была Ульра. Светозар не видел ее. Он все еще пытался придать отступавшим хоть какую-то организованность, чтобы они, по крайней мере, стремились бы все в одном направлении. Королева же вампиров, оторвавшись в лесу от общей массы всадников, увидела царя венетов - и поняла, что именно его смерть нужна Хейду. Самострел мгновенно оказался в ее руке и нацелился в спину лужича.
