— Что там? — нетерпеливо поинтересовался Дима.
— Сброд какой-то. Не бандиты, не солдаты. Пошли.
Прячась за деревья, они вдоль кромки леса побежали к вертолету.
Двигатель работал на малых оборотах. Не дойдя немного до вертушки, Владимир с Димой укрылись за кустами шиповника.
Прилетевшие по одному втянулись в дом.
— Захватим вертолет, — жарко зашептал Дима. — Вы подстраховывайте, а я с водилой разделаюсь. Я его с одной очереди.
— Вертолетом управлять умеешь?
— Нет.
— Тогда зачем он нам мертвый? Потерпи. Сейчас он должен сам к нам выйти. А когда выйдет — прикладом по башке. Только не сильно.
— Откуда вы знаете, что он выйдет?
— Ты сладкое любишь? — вдруг спросил Владимир. — Конфеты, шоколад?
— Люблю, — удивленно сказал Дима. — А что?
— И они, — Владимир кивнул на дом, — тоже, я думаю, любят. На халяву и уксус слаще сахара. Жди.
Ждать пришлось недолго. Внезапно в доме грянул взрыв такой силы, что крыша из профнастила взлетела над холмом как живая и, спланировав, обрывками блестящего металла грохнулась у подножия холма.
Ошарашенный вертолетчик вылетел из кабины как пробка из бутылки и уставился на покалеченный дом.
— Дима, давай!
Но Дима уже бежал к пилоту. Мелькнул приклад АК, и вертолетчик рухнул около машины.
— Полегче надо было, — проворчал Владимир, связывая пленнику руки. — Когда он теперь очухается.
Дом горел. С треском, поднимая тучи искр, рушились балки перекрытий. Из открытых дверей так никто и не появился.
— Все, готовченко, — мстительно сказал Дима. — Так им, за ребят!
Пилот понемногу приходил в сознание. Закашлялся, выплюнул кровавый сгусток и открыл пустые глаза.
— Давай-давай, просыпайся, — похлопал его по щеке Владимир, — разговаривать сейчас будем.
Вертолетчик прокашлялся, отдышался и испуганно уставился на них.
— Первым делом заглуши двигатель. Дима, затащи его в кабину.
— А ва… вы…
— Не понял.
— Вы к-кто?
— Ты что, заика? — поинтересовался Владимир.
— Ага. То есть н-нет.
— Тогда не придуривайся. Давай, Дима.
Лопасти винта замедлили вращение, прогнулись и остановились.
— Давай его сюда, в тенечек.
Пилот окончательно пришел в себя. Взгляд его стал осмысленным и настороженным. Владимир присел рядом с ним на корточки.
— Ну, рассказывай, как до такой жизни дошел.
— До какой — такой?
— Будто не знаешь, — укоризненно сказал Владимир. — Шестерых в землю закопал, а целочку строишь.
— Никого я не закапывал.
— А кто?
— Никто.
— Ну-у, летун, — разочарованно протянул Владимир. — Так у нас разговора по душам не получится. Я к тебе по-человечески, а ты хамишь. Видишь этого зверя? — Он кивнул на Диму. Тот держал в руках автомат с примкнутым штык-ножом, и глаза его горели нехорошим огнем. — Не будешь со мной беседовать, я тебя ему скормлю. Кушать хочешь, Дима?
Дима рванулся к пилоту.
— Усек, сокол?
— Что вам от меня надо?
— Все. Кто вы. Зачем расстреляли «четверку». Что происходит в Калчах.
— Я не убивал.
— Ладно. Будто бы верю. Почему стреляли остальные?
— Им был приказ очистить тайгу от близлежащих пунктов.
— Чей приказ?
— Командира части.
— Ты сумасшедший?
— Это он сумасшедший. И вообще там дурдом.
Владимир немного растерялся. Он ожидал услышать что угодно, но не этот бред. Командир части приказывает расстреливать своих солдат? Похоже, Дима действительно переусердствовал.
«Ладно, — подумал он, — начнем издалека».
— Ты сказал «близлежащие». Четверка не самый близкий пункт.
— Летели-то не за этим. Расстреляли так, попутно. Переусердствовали.
— Трудное слово. Выговариваешь без запинки. А зачем летели?
— Человека одного искали. Командир сказал — найти обязательно.
— Что за человек?
— Откуда я знаю. Вроде бы из «Альфы». Спецподразделение такое.
— Наслышан. Не отвлекайся.
— Наш МИГ их «лашку» сбил над тайгой. Думали, крышка, а они, гады, живучие оказались.
— Это вы — гады, — повысил голос Владимир. — И впредь выбирай выражения, башку отвинчу! Ври дальше.
— Да не вру я! Думали, они погибли, а через два дня их группу «МИ-8» засек. Загнали в ущелье, ну и… Всех, кроме одного. Летун думал, что он в пропасти разбился, а оказалось — лажа.
— Как догадались?
— А мы за телами прилетали. Оставили их в леднике, а вернулись — они похоронены. И вещмешки пустые.
Владимир выругался. Черт его дернул засыпать снегом «вулканологов».
— И вы стали того человека искать?
— Да. Командир приказал доставить. Лучше живым.
— Захотел побеседовать с этим «альфовцем»?
— Ага. Мы и полетели на «четверку». Она ведь ближе всего к ущелью. Куда же ему еще идти? А этих шестерых… Я же говорю, они там все сумасшедшие!
— Нужного человека, я понимаю, вы на «четверке» не обнаружили. Зачем вернулись снова?
— Вернешься, коли жизнь дорога. Командир сказал — расстреляет, если не найдем.
Владимир поднялся, потер затекшие ноги. Отозвал Диму в сторону:
— Что скажешь?
— Не верьте вы ему, дядя Вова. Обычный бандит. Украли вертолет и шастают по тайге. Отморозки.
— Звучит все, конечно, как в сказке, — задумчиво произнес Владимир. — Только ведь он все в точности рассказал, что со мной было. Единственная неувязка — «вулканологов» за спецназ приняли. А это тоже объяснимо. Тем пятерым известность была ни к чему. Они свою задачу выполняли.
— Какую?
Владимир помедлил:
— Не знаю. Не успел я у них спросить.
— Вы про Калчи еще попытайте.
— А вот тут я ему не верю. Чушь несет.
— А можно мне? Я с ним по-простому.
Дима рвался в бой.
— Ну давай, — согласился Владимир, — только без членовредительства. Ему еще нас везти.
— Годится.
Дима отомкнул штык-нож и направился к пилоту.
— Не надо! — заверещал тот.
— Не надо? — прорычал Дима и с размаху влепил вертолетчику оплеуху. Из разбитого носа пленника потекла кровь. — Да я тебя сейчас на куски порежу и шашлык пожарю. Быстро! Что в Калчах?
— Там заложники!
— Сколько?
— Около двухсот.
— Где остальные?
— В тайгу убежали.
— От кого?
— От этих, — вертолетчик захлебнулся воздухом, — от крутых.
— Сколько их?
— Ба… батальон.
— Вооружение?
— У них все есть.
— Где командир части?
— В шахте.
— Ты мне не шути, говно собачье! Повторяю — где генерал?
— Да в шахте же, пусковой. Палец на кнопке держит. А эти, крутые, его охраняют.
