знает, как он ночью тут оказался. Как бы выяснить, кто она?
— Уже, — довольно сказал парень, — и никуда бежать не надо, просто сел за комп и все узнал. Значит, жена бывшая Белкина Татьяна Дмитриевна, год рождения тот же, владелица художественной галереи «Грифон». Так что, ребята, я за вас работу сделал, с вас причитается… а вы чего?
Напарники смотрели друг на друга, причем у капитана Топтунова глаза стали круглыми и вылезли на лоб. У капитана Мехреньгина с глазами было все в порядке, зато очки соскочили на кончик носа.
— Как ты, Вова, сказал — «Грифон»? — спросил Жека.
— Ну да, галерея «Грифон», как раз тут недалеко находится.
— Да знаем уж…
— А вы, ребята, куда это? — всполошился Володя. — Я думал — пообедать сходим, пива выпьем. Я пошутил насчет того, что с вас причитается, я сам поставлю, для знакомства.
— Ты, Вова, знаешь, какой сегодня день? — спросил Жека. — Правильно, у нашего начальства полковника Лося юбилей, так? Так с чего это мы будем пивом наливаться, когда вечером у нас банкет. А до того нужно это убийство по горячим следам раскрыть, потому как начальника не хочется огорчать, не хочется человеку праздник испортить. Он хоть и строгий начальник, но справедливый, у тебя еще будет случай в этом убедиться. Так что с пивом придется погодить.
— Ну и как тебе этот, новенький? — осторожно спросил Мехреньгин, плотно прикрыв за собой дверь.
— Да какой-то он самодовольный очень, хвастливый, — ответил Жека, — все я да я… Вряд ли он у нас приживется. С другой стороны, пообтешется, поймет, что вперед батьки в пекло соваться при нашей работе не стоит… Ну что, опять в этот «Грифон» пойдем?
— Давай только сначала к Ленскому зайдем, он наверняка уже что-то выяснил!
Напарники спустились в подвал, где находились владения патологоанатома Ленского.
Ленский стоял над столом, на котором находилось что-то серо-красное. Мехреньгин не любил крови и поэтому старался не смотреть на потерпевшего. Вместо этого он уставился на стену. На стене, на безопасном расстоянии от стола, висел календарь с видами города. Он был открыт на странице с Медным всадником. Памятник был сфотографирован в таком ракурсе, будто бронзовый конь вот-вот опустит копыта на патологоанатома и его безмолвного подопечного. Царь на фотографии смотрел высокомерно и презрительно.
Услышав шаги, Ленский обернулся.
На нем был заляпанный кровью халат, белая шапочка прикрывала волосы, глаза прятались за огромными защитными очками, на руках — окровавленные перчатки. При виде этих перчаток Мехреньгин невольно вспомнил мясной магазин возле метро и подумал, не перейти ли на вегетарианские продукты. Хотя вот если сосиски, то в них ведь все равно мяса нету…
— Вам чего надо? — раздраженно осведомился Ленский. — Вы видите, что я еще работаю?
— Нам бы хоть какие-то предварительные результаты… — заныл Мехреньгин. — Насчет орудия убийства…
— Я же сказал — тяжелый тупой предмет!
— А поточнее? Будь другом, скажи хоть что-то! Нам работать нужно, с нас полковник головы поснимает…
— Это он может… — вздохнул Ленский, стаскивая перчатки. — Ну, ладно… так и быть… предварительно, конечно, но, судя по форме раны, орудие убийства выглядело примерно так… — и он нарисовал на листе бумаги большую вытянутую дугу.
— Похоже на подкову… — протянул Жека, заглядывая через плечо напарника.
— Только очень уж большая подкова! — возразил Ленский. — Это какая же лошадь должна быть!
— Владимирский тяжеловоз, — предположил Жека и на всякий случай пояснил: — Была такая порода. Очень крупная.
Мехреньгин снова перевел взгляд на календарь.
Бронзовый конь грозно нависал над комнатой, казалось, вот-вот, и он опустит свои огромные копыта на маленьких, ничтожных людей…
В памяти не к месту всплыли строчки:
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?…
Капитан вспомнил свой сегодняшний сон, вспомнил, как он убегал по улицам ночного города, как копыта бронзового коня грохотали по булыжной мостовой…
Так, может, этот конь и затоптал потерпевшего? Что за бред!
Мехреньгин потряс головой.
— Валя, тебе плохо, что ли? — забеспокоился Жека. — Чегой-то ты такой бледный стал, прямо зеленый…
— Счас, у меня тут где-то нашатырь имеется! — засуетился Ленский. — Или, может, кофейку покрепче сделать?
— Нет, мы уж пойдем! — Мехреньгин снова покосился на календарь, и ему показалось, что Петр едва заметно подмигнул. И чего только не привидится в этом жутком подвале у Ленского!
— Я соскобы взял, на анализ пошлю, так что завтра из лаборатории полный ответ будет! — крикнул Ленский им вслед. — Но пока скажу, что орудие из металла, вроде латуни.
— Или бронзы? — встрепенулся Мехреньгин.
— Может, и бронзы…
Вернувшись от Ленского, Мехреньгин уселся за стол и начал что-то рисовать на чистом листе бумаги.
— Мы вообще обедать сегодня пойдем? — спросил его Жека.
— Ты иди! — Мехреньгин вскочил из-за стола. — Ты иди, а мне тут одну вещь проверить надо!
Он вылетел из комнаты. Жека подошел к столу напарника и посмотрел на покрытый рисунками лист. Там были сплошные лошади — большие и маленькие, скачущие и поднявшиеся на дыбы.
Жека покачал головой и пошел обедать.
Тем временем Мехреньгин обошел площадь и подошел к знаменитому памятнику. Медный всадник строго взирал на него с высоты своего положения.
Мехреньгин вспомнил свой сон и почувствовал холодок где-то в животе. Однако он преодолел робость, перелез через ограду и вскарабкался на гранитный постамент.
Вблизи бронзовый конь казался еще больше, еще страшнее.
Вдруг из-за постамента выскользнула какая-то фигура. Приглядевшись, капитан узнал того же странного типа, который подходил к нему утром. И так же, как утром, псих забормотал:
И он по площади пустой
Бежит и слышит за собой -
Как будто грома грохотанье -
Тяжело-звонкое скаканье
По потрясенной мостовой…
— Тебя еще не хватало! — прикрикнул на него капитан — и городской сумасшедший исчез.
Мехреньгин вытащил из-за пазухи листок, на котором Ленский нарисовал орудие убийства, привстал на цыпочки и потянулся к бронзовому копыту, чтобы приложить к нему рисунок. Дотянуться до копыта никак не удавалось, но и без того было видно, что формы рисунка и копыта практически совпадают. Капитан вытянулся, как мог, но ему не хватало нескольких сантиметров.
Вдруг снизу раздался свист и грозный голос:
— Гражданин, немедленно покиньте памятник!
Мехреньгин опустил взгляд.
Около ограды стоял молодой полицейский в форме с погонами сержанта.
— Я кому сказал? Немедленно слезайте!
— Спокойно, сержант! Все под контролем!
— Что значит — спокойно? Что значит — под контролем? Я сказал — слезайте! — и сержант перелез через ограду.
Мехреньгин спустился ниже и показал сержанту
