Роль артиллерии при монгольской армии играли тогдашние, крайне несовершенные метательные орудия. До китайского похода (1211-1215) число таких машин в армии было незначительно, и они были самого первобытного устройства, что, между прочим, ставило армию в довольно беспомощное положение в отношении встречаемых при наступлении укрепленных городов. Опыт упомянутого похода внес в это дело крупные улучшения, и в среднеазиатском походе мы уже видим в составе монгольской армии вспомогательную цзиньскую дивизию, обслуживающую разнообразные тяжелые боевые машины, употреблявшиеся преимущественно при осадах, в том числе и огнеметы. Последние метали в осажденные города разные горючие вещества, как-то: горящую нефть, так называемый греческий огонь и др. Есть некоторые намеки на то, что во время среднеазиатского похода монголы употребляли порох. Последний, как известно, был изобретен в Китае гораздо раньше появления его в Европе, но употреблялся он китайцами преимущественно в пиротехнике. Монголы могли заимствовать порох у китайцев, а также принести его в Европу, но если и было так, то играть особенную роль в качестве боевого средства ему, по-видимому, не пришлось, так как собственно огнестрельного оружия ни у китайцев, ни подавно у монголов не было. В качестве источника энергии порох находил у них применение преимущественно в ракетах, которыми пользовались при осадах. Пушка была, несомненно, самостоятельным европейским изобретением. Что же касается собственно пороха, то высказываемое Г. Лэмом предположение, что он мог и не быть «изобретен» в Европе, а занесен туда монголами, не представляется невероятным.[144]
При осадах монголы пользовались не только тогдашней артиллерией, но прибегали также и к фортификации, и к минному искусству в его первобытной форме. Они умели производить наводнение, делали подкопы, подземные ходы и т. п.
Численность монгольской армии, конечно, колебалась в разные периоды царствования Чингисхана и вообще не поддается точной оценке. Персидские и китайские писатели, принадлежа к покоренным монголами нациям, имели понятную тенденцию сильно (в два, три, четыре раза) преувеличивать монгольские силы. То же замечание относится и к русским летописцам. Фантастические цифры и характеристики этих источников легко опровергаются тем простым соображением, что малочисленное население даже объединенной Монголии ни в каком случае не могло выставить более двухсот тысяч воинов. По исчислению компетентного английского исследователя, цитируемого Г. Лэмом, армия Чингисхана выступила в среднеазиатский поход (против Хорезм-шаха) в следующем составе: гвардия – 1000 человек, центр 101 тысяча, правое крыло 17 тысяч, левое крыло – 52 тысячи, вспомогательный контингент – 29 тысяч, итого 230 тысяч человек.[145]
Эта максимальная численность монгольской армии достигнута в царствование Чингисхана. К моменту его смерти в рядах армии числилось всего около 130 тысяч. Это количество можно считать максимальным напряжением всего монгольского народа, который при Чингисхане насчитывал не более одного миллиона душ, как определяют многие исследователи, и это нельзя считать неправдоподобным, если сейчас всех монголов в Азии около пяти миллионов душ.
Очертив вкратце организацию, тактические приемы, вооружение, снаряжение и численность монгольской армии, остановимся на ее стратегии.
Согласно сводке уже неоднократно цитированного английского писателя и по другим имеющимся сведениям,[146] война велась монголами обычно по следующей системе:
1. Собирался Курултай, на котором обсуждался вопрос о предстоящей войне и ее плане. Там же постановляли все, что необходимо было для составления армии, сколько с каждого десятка кибиток брать воинов и проч., а также определяли место и время сбора войск.
2. Высылались в неприятельскую страну шпионы и добывались «языки».
3. Военные действия начинались обыкновенно ранней весной (в зависимости от состояния подножного корма), а иногда и в зависимости от климатических условий и осенью, когда лошади и верблюды в хорошем теле. Перед открытием военных действий Чингисхан собирал всех старших начальников для выслушивания его наставлений.
Верховное командование осуществлялось самим императором. Вторжение в страну противника производилось несколькими армиями в разных направлениях. От получающих такое отдельное командование полководцев Чингисхан требует представления плана действий, который он обсуждает и обыкновенно утверждает, лишь в редких случаях внося в него свои поправки. После этого исполнителю предоставляется в пределах данной ему задачи полная свобода действий при условии поддержания тесной связи со ставкой верховного вождя. Лично император присутствует лишь при первых операциях. Как только он убеждается, что дело хорошо налажено, он предоставляет молодым вождям всю славу блестящих триумфов на полях битвы и в стенах покоренных крепостей и столиц.
4. При подходе к значительным укрепленным городам частные армии оставляли для наблюдения за ними обсервационный корпус. В окрестностях собирались запасы и в случае надобности устраивалась временная база. Обыкновенно главные силы продолжали наступление, а обсервационный корпус, снабженный машинами, приступал к обложению и к осаде.[147]
5. Когда предвиделась встреча в поле с неприятельской армией, монголы обыкновенно придерживались одного из следующих двух способов: либо старались напасть на неприятеля врасплох, быстро сосредоточивая к полю сражения силы нескольких армий, либо, если противник оказывался бдительным и нельзя было рассчитывать на внезапность, направляли свои силы так, чтобы достигнуть обхода одного из неприятельских флангов. Такой маневр носил название «тулугма». Но чуждые шаблона монгольские вожди, кроме двух указанных способов, применяли и разные другие оперативные приемы. Например, производилось притворное бегство, и армия с большим искусством заметала свои следы, исчезнув из глаз противника, пока тот не раздробит своих сил и не ослабит мир охранения. Тогда монголы садились на свежих заводных лошадей, совершали быстрый налет, являясь как будто из-под земли перед ошеломленным врагом. Этим способом были разбиты в 1223 году на реке Калке русские князья. Случалось, что при таком демонстративном бегстве монгольские войска рассеивались так, чтобы охватить противника с разных сторон. Если оказывалось, что неприятель держится сосредоточенно и приготовился к отпору, они выпускали его из окружения, с тем чтобы потом напасть на него на марше. Таким способом была в 1220 году уничтожена одна из армий Хорезм-шаха-Мухамеда, которую монголы намеренно выпустили из Бухары.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
