к моему лицу с намереньям поцелуя.
Я не успела отреагировать на подобные вольности, как в эту сцену, достойную столичного театра, вмешался третий — Олевер.
— Ты что делаешь? — рыкнул Олевер, отбрасывая Динэла в тот самый момент, когда наши губы почти соприкоснулись. — Я по-эльфийски что ли разговариваю? С самого начала сказал — подойдешь к Бренде, я быстро твою пельменную прикрою, — Олевер схватил Динэла за воротник и прижал к стене. В сравнении становилось очевидно, что Динэл выше и физически крепче, чем Олевер, но напарника это не смущало.
— Да кто ты ей такой, чтобы вмешиваться не в свое дело? — огрызнулся Динэл и уже замахнулся, чтобы ударить Олевера.
— Замолчали оба, — жестко сказала я, скрестив руки на груди.
— Бренда, я позабочусь о нем, можешь идти в зал, — сказал Олевер, даже не повернувшись ко мне. — Динэл, если ты еще раз…
— Мне нужно повторить? — уточнила я ледяным тоном. Произошедшее меня разозлило. — Остановились немедленно.
Олевер неуверенно посмотрел на меня и отпустил Динэла. Динэл самодовольно усмехнулся, посмотрев на моего напарника.
— Что вы тут устроили? Тебя просили вмешиваться? — повернулась я к Олеверу и строго начала. — Может быть, это я его соблазнила? С каких пор ты вмешиваешься в чужую личную жизнь? Думаешь, если бы я была против или меня к чему-то принуждали, то я бы просто стояла в ожидании?
Динэл вновь снисходительно посмотрел на Олевера и уже хотел сделать шаг ко мне, как я припечатала:
— А ты пить не умеешь что ли? Думаешь, выпил пару бокалов и стал неотразим настолько, что любая примет твой поцелуй? Мне кажется очевидным, что это я тебе нравлюсь, а не наоборот, — парировала я его фразу. Какого вурдалака ты лезешь целоваться без разрешения? Вы чуть драку не устроили.
— Бренда, — Динэл вновь сделал попытку приблизиться ко мне, но я направилась к выходу, покрутив пальцем у виска.
— Оба хороши. Один хотел поцеловать без спроса, а другой лезет не в свое дело. Все настроение испортили.
Спустившись в зал, я еще немного посидела и засобиралась домой вместе с Ювэль. Господин Уэрс предложил Олеверу проводить нас, но он, к счастью, отказался. Ситуация, которая сложилась на втором этаже была настолько глупой и неловкой одновременно, что видеть не хотелось пока что ни одного из мужчин.
— Очевидно, что Олевер приревновал тебя, — закатила глаза Бэка так, словно это было незыблемой истиной.
— Между нами нет романтических отношений, — напомнила я. — Ты же знаешь, что я не очень люблю служебные романы.
— Может быть, между вами ничего и нет, но, кажется, что кому-то очень бы хотелось, чтобы было, — фыркнула она, протягивая мне чашку какао. — Но в Динэле я не сомневалась — он с самого первого дня тебе глазки строил и хотел произвести впечатление, а Олевер…
— Он для меня как старший брат, — решила я внести уточнение.
— Можешь рассказывать эти сказки кому угодно, но не мне. Ты врешь, — припечатала она.
— Хорошо, может быть, как двоюродный брат.
— Он тебе нравился с того момента, когда ты стала работать в издательстве, но постепенно твоя симпатия переросла в уважение. Но он все равно тебе приятен как напарник и коллега.
— Конечно приятен, было бы странно, если бы я общалась и работала с каким-нибудь мерзким чудищем. Да и откуда бы тебе знать, что я думаю и чувствую? — отвернулась я от подруги.
— Поразительно: то никого нет на горизонте, как мужчины из-за тебя чуть ли драться не начинают, — умилилась Бэка и посоветовала мне. — Допивай какао и иди спать.
— Я хочу хотя бы на день уметь как ты чувствовать ложь, — завистливо протянула я.
— Зачем? Чтобы понять, что даже твоя кошка нагло врет тебе, когда идет к тебе обниматься не от великой любви, а от того, что у нее просто спина чешется? Просто иди спать. Еще раз поздравляю с новым журналом, получилось отлично, — Бэка потрепала меня по волосам и направилась в свою комнату.
Признав, что подруга права, я также пошла спать, выкинув глупое происшествие из головы. Было бы странно отнестись к случившемуся серьезно, так как Олевер и Динэл были пьяны: кто знает, о чем они вообще думали и вспомнят ли они то, что приключилось?
На прикроватной тумбочке лежала стопка писем, которую по своему обыкновению мне заносила Бэка. Сообщения от коллег, других издательств, приглашения на важные конференции и пара личных писем. К слову, одно письмо было от Джошерса. Не знаю, как он узнал мой адрес, но он в последнее время стал слать мне личные письма домой.
Вскрыла. Он вновь звал меня пообедать завтра и говорил, что если я не явлюсь сама, то он похитит меня и силой поведёт есть. Звучало угрожающе особенно после того, как продажи журнала про пельмени превысили его астрологические прогнозы. Также он выражал свое огорчение, что в театр пошел господин Уэрс со своей супругой, а не я. Так или иначе, а в Джошерсе и в его действиях у меня никогда не было сомнений.
Улыбнувшись и выкинув письмо, я почти сразу же провалилась в сон.
— Команда, сегодня собрал вас всех по очень и очень важному делу. Мне нужен весь ваш талант и профессионализм, так как дело крайне срочное и не требующее отлагательств. Тот, кто справится с задачей, получит выходной.
Мы переглянулись. Начало заинтриговало нас, так как выходной у господина Уэрса считался чуть ли не высшей наградой за труды и заслуги внутри офиса. Не считая повышения зарплаты, конечно.
— Нам нужно устроить мозговой штурм. Без него нам не обойтись.
— В чем заключается проблема? — перебила его Гэна Эдрэвна, желая уже перейти к делу.
— Мне нужно продать подвал, — выдохнул редактор, прикрыв глаза. — У нас с женой возник некоторый спор, в ходе которого я сказал, что смогу за день продать подвал дома. Дом останется нам, а подвал продадим отдельно, сделаем другой вход.
— Мы не риэлторы, — напомнил Вадэн.
— Я знаю Вадэн, поэтому для тебя напомню: ты все еще можешь постараться вернуть свою новогоднюю премию, ибо времени осталось не так много. По воле случая я уже даже отыскал двух покупателей. Сейчас вы все едете ко мне домой и общими усилиями пытается продать подвал хоть кому-нибудь. Главное, чтобы в шесть часов вечера у меня был кто-то, кто его купит. Тому, кто совершит сделку — выходной. Если подпишем контракт сегодня — удвою премию. Согласны?
Согласиться на такое было бы странно, но отказываться еще больше, ибо я была готова продать душу, дабы не встретиться сегодня с Джошерсом. В письме он не шутил
