- Ну, вот он... Пустырь, - остановившись и зорко вглядываясь вперед, тяжело обронил Крут. Последнее слово он после некоторой паузы словно выплюнул, поморщившись.
Впереди, насколько хватало глаз, простирались заброшенные поля. Единственным их украшением служили полуразвалившиеся редкие сельскохозяйственные постройки, да еще там и сям ржавела брошенная впопыхах техника. Раньше это место наверняка славилось как одно из лучших сельскохозяйственных угодий - даже сейчас, по прошествии стольких лет, пашни имели вполне приличный вид. Без дремучих лесов чертополоха, без густого подроста леса, - казалось, только вспаши и засей, и пожнешь знатный урожай...
Мало ли пустырей было в Зоне? Почему этот удостоился такой чести - быть настолько единственным и неповторимым, что ему даже названия не дали, будто не желая лишний раз именовать в воспоминаниях жуткое место? Что такого страшного таила в себе эта весьма заурядная с виду пустошь? Эти вопросы роились в голове Саньки, и Крут не замедлил ответить на невысказанные мысли спутника. Словно рассуждая вслух, он негромко проговорил:
- Этот Пустырь - своеобразное "родовое гнездо" вамбатов. Здесь на них впервые наткнулись уже Бог знает сколько лет назад... Здесь и сейчас пройти непросто. Обойти Пустырь можно, да только вот времени у нас на это, как ты знаешь, нет.
Про вамбатов Санька знал не понаслышке... Так назвали мутировавших одними из первых в Зоне летучих мышей, пошедших по пути наиболее легкого способа получения пищи - вампиризма, самой мерзкой и агрессивной форме паразитизма. За прошедшие десятилетия способность к этому развилась у них до необычайных пределов. Десяток лет назад, например, самые крупные вамбаты, размером с кошку, на лету ловко вспарывали жертве незащищенный участок кожи острым костным выростом на сгибе крыла, впрыскивая при этом парализующий или успокаивающий токсин. Потом они возвращались к обездвиженной добыче и досыта напивались вытекающей из глубокого пореза кровью, или выгрызали рану до кости. Если человек (или зверь) брел не один, особых хлопот вамбаты не доставляли. Они никогда не охотились стаями, и достаточно было просто отогнать надоедливого вампира от раненого, чтобы обеспечить возможность жертве прийти в себя и убраться из "охотничьих угодий" мутанта. Однако здесь, на родине вамбатов, сталкерам то и дело приходилось встречаться с все более изощренными новшествами в эволюции кровопийц.
- По последним рассказам, вамбаты тут сейчас могут достигать размеров собаки, иногда - и человека. Такие, конечно, парить уже не могут, но и по земле передвигаются очень быстро; практически летят над землей, - сухо излагал известные ему факты Крут. - Тело очень тщедушное, конечности длинные и костлявые, но на каждом вампире имеется с десяток острых, как бритва, костных трубковидных выростов. Точнее, острых, как шприц - через них они и питаются. Тактика охоты проста до безобразия: бесшумно подкрадываются и, разогнавшись, на огромной скорости сталкиваются с целью. Те шипы, которые воткнулись в тело жертвы, тут же впрыскивают токсин и закрепляются на манер гарпуна, а остальные через долю секунды вонзаются следом. Ну, а дальше... Если крови у тебя много для него, то высосет через трубки-шипы сколько сможет, и отвалится. А если вамбат крупный попадется... В общем, такие мумии сталкеров находили, что древние египтяне позавидовали бы.
С подобными тварями Саньке сталкиваться еще не приходилось.
- И что же... Быстро они летают? Ну, то есть, бегают?
- Быстро, - смачно сплюнув, процедил Крут. - Плюс ко всему маневренность у них просто отличная. Понимающие в этом люди, наподобие Лисапета, говорят, что их выросты из-за особой формы и структуры покрывающей ткани, помимо основной функции, еще и в аэродинамике участвуют - сопротивление воздуха снижают. Как увидишь эту немощь неподвижную - и не поверишь, что через секунду будет мчаться быстрее лошади... Впрочем, затаившегося или подкрадывающегося вамбата заметить практически невозможно. У них еще то ли ультразвук, то ли инфракрасное зрение - в общем, они всегда и видят тебя раньше, и понимают, что замечены. Говорят, даже могут оценить, насколько толстая у тебя шкура - стоит ли нападать, и где самый тонкий участок.
- А стекло они сканируют? - поинтересовался Санька.
- Не всякое... Обычное стекло воспринимают, а оргстекло не видят. Поэтому те, что помельче, будут атаковать нас в лицо, - сказал Крут, доставая из недр своего рюкзака два защитных шлема с крепко привинченными спереди забралами из толстого органического стекла. - Ты не обращай на мелюзгу внимания, эти шлемы что угодно выдержат. Неприятно, конечно, отвлекает, но зато меньше вероятность, что будут кидаться на случайно оголившиеся запястья, или на натянувшуюся штанину. Хоть у нас одежка и плотная, а чем черт не шутит - могут и проткнуть ненароком. Ты больше следи за крупными тварями; те наши комбезы без труда насквозь прошибут, и они сами это отлично знают. Понимаю, конечно, что по отношению к вамбатам это звучит довольно глупо - следить за ними... Ну, скажем так - чуть завидел его, сигай что есть мочи в сторону, и пали при этом из всего, что есть в руках. Если и не убьешь, так хоть шипы ему снесешь. А уж коли после первой атаки выживешь - дальше проще будет. У него уже и скорость не та, и двигается криво...
Последние слова Крута больше походили на мантру, своеобразное заклинание, проговариваемое не столько для слушателя, сколько в качестве инструкции для себя самого. Он был целиком поглощен предстоящим переходом через Пустырь. Прежде всего, Крут убрал все лишнее из карманов в рюкзак, в том числе и свой любимый калаш. Вооружился же он винчестером, причем зарядил его картечью, - похоже, специально для этого случая он и нес из Пузыринска дробовик. В левую руку взял свой извечный ПМ. После этого Крут проверил, не оголяются ли при движениях какие-либо участки тела; недовольно скривился, заметив узкую обнаженную полоску между крепкими, но короткими кожаными перчатками и рукавами комбинезона: "Эх, не нашлось хороших краг". Поразмыслив, сталкер на всякий случай обмотал запястья каким-то тряпьем и, удовлетворенный собою, взглянул на Саньку.
Тот без лишних слов последовал его примеру, за исключением того, что вооружился лишь ножом. Крут открыл было рот, но потом, передумав, ничего не сказал. Уже достаточное количество раз Санька демонстрировал, помимо своего нечеловеческого чутья, прямо-таки кошачью реакцию на всякие неожиданности, и ни разу еще Санькина стратегия не давала сбоев, сколь необычной при этом она не выглядела с точки зрения обычного сталкера.
- Ну что? Можем двигаться? - удостоверился Крут.
Санька коротко кивнул вместо ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
