Сперва он, бедняга Дрекслер, пытался за спиной Гитлера вести переговоры об объединении с другими партиями. Не получилось. 21 июля 1921 года Гитлер в ультимативной форме потребовал для себя пост председателя партии с неограниченными правами, пригрозив, в случае отказа, выйти из ее рядов.
25 июля 1921 года Дрекслер написал на Гитлера донос в полицию, обвинил его в провокаторстве. Не помогло. 29 июля 1921-го Гитлер был избран первым председателем НСДАП с диктаторскими полномочиями. Был принят новый устав НСДАП, в котором утверждался «принцип фюрерства», т. е. безоговорочное подчинение фюреру. Троцкий о таком мечтал, да только никогда не получил.
Отцу-основателю Антону Дрекслеру достался пост почетного председателя. После «пивного путча» партию запретили, в 1925-м опять разрешили. Дрекслер снова вступил в нее только после прихода нацистов к власти, в 1933-м. Его уважали, в 1934-м даже наградили «Орденом крови», но никакой роли в политике он больше никогда не играл.
ИДЕЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Коммунисты не раз объявляли «прогрессивными» идеи национального освобождения. Для них было «прогрессивным» и создание Венгрии в составе Австрийской, а теперь Австро-Венгерской империи в 1867 году. Прогрессивным для них было и движение Гарибальди за освобождение Италии от Австрийской империи, за сплочение Единой Италии из множества княжеств. И война ирландцев за национальное самоопределение.
Из этого правила Германия всегда была исключением. Объединение Германии Бисмарком в 1860-е годы считалось сугубо «реакционным». Ведь объединив Германию, Бисмарк объявил ее империей!
Так же точно и национальная идея НСДАП считалась «реакционной» и «буржуазной» или «мелкобуржуазной».
Но чего же хотели нацисты? Объединения немцев в одном государстве. Напомню, что до Первой мировой войны немцы жили на территории бывшей Австро-Венгрии, во всех странах Прибалтики, в Восточной Пруссии, которую отделяла Польша от остальной Германии. Во многих областях Западной и Северной Польши тоже жили немцы, а многие города имели двойные названия: Данциг-Гданьск, Бреслау-Вроцлав.
Две исторические области на западе Германии, Эльзас и Лотарингия, веками были спорными между Германией и Францией. После Франко-прусской войны Германия отняла эти провинции. После Первой мировой войны Франция наложила лапу на эти провинции. К востоку от Эльзаса союзники создали Рейнскую демилитаризованную зону, в которой нельзя было держать войска.
Нацисты хотели объединить в едином государстве немцев, разделенных границами. Если эта задача «реакционная», то ведь не только Гитлер — фашист и реакционер. Так следует назвать еще Пилсудского, Гарибальди и всякого русского коммуниста, когда-либо провозгласившего любые патриотические лозунги (Сталина, например).
Немцы хотели избавиться от национального унижения после поражения в Первой мировой. Коммунисты были к этой идее равнодушны. Нацисты сделали национальную революцию одним из главных пунктов своей политики.
ШТУРМОВЫЕ ОТРЯДЫ
Само название «штурмовой отряд» появилось в годы Мировой войны. Штурмовиками становились солдаты и офицеры — добровольцы, которых ставили в самое трудные и опасные места.
В августе 1921 года отставной лейтнант-подводник Ганс Ульрих с латышской фамилией Клинцш по поручению А. Гитлера сформировал «Отряд обороны и пропаганды NSDAP». Задачами этого отряда были пропаганда идей нацизма, сбор средств в фонд партии, распространение нацистской литературы. Члены отрядов подбирались и для охраны собраний, митингов, штаб-квартир партии от нападений политических противников. Между нами говоря, и для разгона мероприятий других политических сил. Отряд обороны формировался из числа наиболее активных и физически крепких членов партии.
В августе 1921 года отряд получил наименование Sturma-bte1lung, сокращенно — SA (Штурмовое отделение). В России они более известны под названиями «штурмовики», «штурмовые батальоны», «коричневорубашечники». По мере роста рядов NSDAP растет количество групп SA. Члены SA исполняли свои обязанности параллельно со своей основной трудовой деятельностью (рабочие, лавочники, крестьяне, батраки, люмпены и пр.). Но им полагалась и небольшая плата. Отряды SA в этот период не имели общего руководства и подчинялись местным партийным руководителям.
В ноябре 1926 г. А. Гитлер провозглашает себя верховным руководителем SA (Oberste SA Fuehrer). Во главе штурмовых отрядов встал Э. Рем. Начальником штаба SA стал Франц Феликс Пфеффер фон Саломон (F.F Pfeffer von Salomon). Тот создает стройную структуру SA с четкой системой подчинения от рядового штурмовика до Гитлера.
Появляются знаки различия на нарукавных повязках, и начинает складываться система званий, аналогичная армейской. Члены штурмовых отрядов сплачивает военная дисциплина.
Штурмовики никогда не имели боевого оружия. В драках с политическими врагами (в основном коммунистами) применялись кастеты, ножи, металлические прутья, изредка — револьверы.
Глава 6
Гражданская война в 1923 году
— Революция, — это светлый луч, пронзающий тьму!
— Революция? Нет, это лужи крови и мозги на асфальте.
Из спора на митинге в 1990 году, в Петербурге
ИНФЛЯЦИЯ
Хозяйство Германии к 1918 году было очень расстроено.
Неизбежным последствием войны стало разрушение финансовой системы. Огромные налоги, которые платило население, не могли покрыть всех расходов, поэтому выпускались внутренние займы и правительство прибегало к государственному кредиту.
Но итоги работы Версальской мирной конференции породили намного более серьезный хозяйственно-политический кризис в Германии, чем раньше. Анализ итогов чужого хозяйствования был дан в 1919 г. Джоном Мейнардом Кейнсом — будущим классиком экономической науки, а в тот момент представителем Британского казначейства. «Клемансо думал
о том, как бы задушить экономическую жизнь врага, — писал Кейнс, — Ллойд Джордж — как бы поудачнее совершить сделку и привезти домой нечто такое, что выдержит критику на неделю, президент — как бы не сделать чего-либо противного справедливости и праву»[55].
И далее: «Французское министерство финансов, не имеет никакого плана для покрытия этого огромного дефицита, оно ограничивается ожиданием платежей Германии в таких размерах, которые, как это знают сами французские чиновники, не имеют никаких реальных оснований…»[56].
Таким образом, Германию унижали за «прошлые провинности», как побежденную сторону, виновную в развязывании войны. А еще потому, что политики и чиновники победителей хотели восстановить свое разрушенное хозяйство за счет
Германии. Германия оказалась во всем виноватой и за все отвечала. А хозяйство разваливалось. В 1919-м денежная масса увеличилась на 800 %, в 1920-м — на 1400 %, в 1921-м — на 3500 %.
Если до первых выплат по репарациям в 1919 году доллар стоил примерно 60 марок (до войны — 4,2 марки), то уже в ноябре 1921 г. — 310 марок.
Будь жив Вальтер Ратенау, он бы имел шансы договориться с союзниками. Без него договариваться стало некому, и марка в очередной раз рухнула. В 1922-м рост цен составил 147 500 %, а за доллар к январю 1923-го давали уже почти 18 тыс. марок.
Новый виток инфляции вызвала оккупация Рура французами. Это ведь важнейший сырьевой и топливно-энергетический район Германии. 85 % всего германского угля для промышленных нужд поступало из Рура. А правительство Германии призвало граждан не сотрудничать с французами. Человек не работает — откуда же он возьмет средства к существованию? С февраля по сентябрь 1923-го от 66 до 100 % зарплаты работникам Рура выплачивалось за счет государства. В результате в 1923-м индекс промышленного производства пал до самой низкой точки и составил лишь 47 % от уровня 1913 года. 94 % заводов и фабрик было закрыто или работало с неполной нагрузкой. Всего менее трети германских рабочих было занято на производстве в течение полного рабочего дня.
Что касается кредитно-денежной и финансовой систем, то они в 1923-м фактически перестали существовать. Темпы роста цен значительно превзошли даже темпы денежной эмиссии: все старались покупать «в запас», а продавая, старались обогнать инфляцию.
Рост цен составил col1¦0¦ %.
Зарплату выдавали ежедневно, чтобы люди успевали хоть что-то купить.
В газетах печатали карикатуру: женщина с тележкой денег входит в магазин, выходит с маленьким кусочком колбасы… В магазины и правда ходили с мешками денег.
Об этом периоде немецкой истории рассказывает Цвейг… Про то, как была продана за гроши совершенно бесценная коллекция гравюр… Эти гравюры охотно покупали, но платить не спешили… Спустя буквально считаные дни вырученные деньги превращались в ничего не стоящие бумажки. Гравюры пришлось продавать членам семьи ослепшего владельца гравюр… Тот думает, что его коллекция по-прежнему с ним, но она была продана, чтобы просто спасти ему жизнь в голодное время[57].
