![]()
Белуга, выловленная в Саратовской области в 1937 году
Для сохранения ценных сортов рыбы в 1938 году ввели лимиты на лов осетровых. Во время Великой Отечественной войны уловы этой рыбы в СССР снизились до 3 тысяч тонн – то есть в 13 раз по сравнению с началом века. Добытая чёрная икра шла в основном в паёк военных летчиков и подводников, как калорийный и высокоэнергетический продукт.
![]()
Лов белуг на северном берегу Каспия, 1956 год
Чтобы не допустить дальнейшего исчезновения осетровых в 1962-65 годах приняли жесткие меры по ограничению и регулирования лова, прежде всего были запрещены орудия и способы лова, приводившие к массовому вылову «молоди» осетровых и других ценных рыб. В результате к 70-м годам на Волге и Каспии значительно увеличились размеры и масса добываемых особей осетра, севрюги и белуги, повысился «выход икры», то есть отношение массы икры к весу рыбы. Уловы осетровых в 1977 году составили 29 тысяч тонн, то есть почти достигли уровня 1913 года.
Чёрная икра после СССР
Накануне распада СССР в 1989 году добыл почти 1366 тонн чёрной икры, свыше 90 % всей черном икры, добытой в том году на нашей планете. Сегодня в ресторанных ценах на чёрную икру в столицах Западной Европы такое количество «чёрного золота» будет стоить почти 11 миллиардов долларов.
Распад Советского Союза стал не только геополитической, но и настоящей «икорной» катастрофой. До 1991 года берега Каспия принадлежали лишь двум государствам – СССР и Ирану, причём к нашей стране относилась львиная доля, почти 90 % его акватории. После же распада СССР побережье Каспийского моря принадлежит уже четырём государствам – РФ, Азербайджану, Казахстану, Туркмении и Ирану.
В условиях новых, постсоветских границ Российской Федерации принадлежит мене трети от той протяженности каспийского берега, что когда-то владел СССР. В 2000 году Россия добыла лишь 40 тонн чёрной икры – в 34 раза меньше чем СССР десятью годами ранее.
Если в 1989 году Советский Союз экспортировал за рубеж 141 тонну черной икры, то в 2010 году Россия экспортировала в 14 раз меньше, всего 10 тонн. Правда тут есть слабое утешение – по оценкам правоохранительных органов еще 60 тонн чёрной икры было в тот год продано за рубеж контрабандой, без уплаты налогов и пошлин.
Последовавший за распадом СССР экономический кризис и почти неконтролируемый разгул браконьерской ловли за 20 лет сократил вылов осетровых в 20 раз. Для сохранения запасов белуги в России с 2000 года даже пришлось полностью запретить её промысел.
С 2012 года для сохранения ценных пород рыб, по совместному решению всех прикаспийских государств, коммерческий промысел осетровых в Каспии запрещен сроком на 5 лет. То есть легальная чёрная икра, добытая в живой природе, а не в рыбных хозяйствах с искусственным разведением, отныне в продаже полностью отсутствует.
При этом экспорту российской чёрной икры препятствуют в том числе и успехи искусственного разведения осетровых рыб за рубежом. В настоящее время в рыбных хозяйствах Германии, Франции, США, Италии и Уругвая производятся десятки тонн черной икры – в разы больше, чем экспортируется Россией.
Всё это «фабричное» производство чёрной икры никак не отменяет элитного положения данного продукта и крайне высоких цен на неё, однако совсем не способствует прибылям России от экспорта икры с Волги. Лишь одна фирма Agroitica, располагающаяся в итальянской Ломбардии и специализирующейся на разведении угрей и осетров, произвела в 2007 году 37 тонн чёрной икры, почти в четыре раза больше всего легального экспорта из РФ.
По коммерческой статистике 2010 года один килограмм чёрной икры по ценам ресторанов в Махачкале стоил 1000 долларов, в Москве – 4000 тысячи, в Нью-Йорке – 8000, в Лондоне – 20 000, во французском Куршавеле – 25 000.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теневой оборот икорного бизнеса в России с 90-х годов и по настоящее время достигает 92 % от всех объемов продаж чёрной икры за рубеж и на внутреннем рынке.
Глава 15. Походы Ивана Грозного в рублях
Самый знаменитый русский монарх XVI столетия из 37 лет своего царствования воевал 35, зачастую сразу на нескольких фронтах. Размах боевых действий поражает и сегодня – от прибалтийского Выборга до каспийского Дербента (почти 2500 км по прямой), от современного Тобольска до литовского Вильнюса (свыше 2600 км по прямой).
Добавим к этому, что в ходе его войны с Крымским ханством была полностью сожжена Москва, а город Новгород сам царь разорял дважды. Полностью подсчитать эти потери историки не могут, но кое-какие данные по цене войн Ивана Грозного нам известны.
Царь начал с создания в России первого профессионального войска, «огненных стрельцов» (именно так они именовались полностью, так как в отличие от обычных стрельцов, стрелявших стрелами, стреляли «огненным боем», пороховыми пищалями). Это была вершина военных технологий той эпохи, сопоставимая с управляемыми ракетами нашего времени. И как все передовые военные технологии, была она страшно дорога.
Первоначально сформировали корпус из 3 тысяч стрельцов в Москве, каждому воину полагалось жалование в 4 рубля серебром «на год». 12000 руб. наличными тогда были огромной суммой даже для царя. Деньги на эту реформу Иван, уже становящийся Грозным, добыл в своём стиле – в 1547 году он долго пытал городское руководство Новгорода. Пытал в прямом смысле слова, пока не выбил из них замурованную в подземельях Софийского собора «сокровищницу» бывшей Новгородской республики.
Из этой добычи 7 тысяч рублей Иван Васильевич тут же пожертвовал монастырям, чтоб отмолили его душу – рекордный «благотворительный» взнос за все века Московского государства. Остальное царь потратил на создание корпуса стрельцов и на подготовку взятия Казани.
Покорение Казанского и Астраханского ханств в итоге стало выгодным коммерческим предприятием. Контролируя всю Волгу и создав вскоре порт Архангельск на Белом море, московский царь стал хозяином оживленного коммерческого транзита между Центральной Азией и Западной Европой. Заодно царская казна стала монопольным экспортёром в страны Запада чёрной икры и сибирской пушнины. Это позволило увеличить все доходы госбюджета минимум в полтора раза.
Однако и расходы в царствование Ивана IV тоже были запредельны. За десятилетия войн корпус стрельцов вырос до 20 тысяч, а их «зарплата» до 7 руб. в год у рядовых и от 10 руб. у командного состава. Для сравнения, в России того века квалифицированный плотник (крайне востребованный тогда мастер) получал 50 копеек в год.
Только на стрельцов при Иване Грозном тратилось не менее 10 % всех доходов государства. И это только «зарплаты» мирного времени. Боевые походы обходились на порядок дороже, а воевали почти всё время.
Удивительно, но за почти 5 минувших веков сохранились некоторые документы о походном пайке военнослужащих времён Ивана Грозного. Так на 10 человек в походе ежедневно требовалось соли и круп на полкопейки, мяса и пива соответственно на 8 и 5 копеек. Но помимо «корма» (официальный термин тех лет – «кормы людцкие и конские») солдатам на войне и тогда выплачивались «боевые деньги» из расчёта 5 руб. кавалеристу и 2 руб. пехотинцу в год. Лошадь тогда стоила 2–3 руб. и её можно приравнять к современному авто средней ценовой категории.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
По некоторым походам Ивана Грозного сохранились «разрядные записи» с подробным перечнем людей, оружия и имущества, отправляемых на войну. Это позволило историкам хотя бы примерно подсчитать их стоимость.
Последней успешной операцией Ливонской войны стал поход 1577 года, когда русские заняли 27 городов на востоке современной Латвии. Армия состояла из 7279 «детей боярских», 6740 стрельцов, 1440 казаков, 4229 «служилых татар» и 12317 ополченцев. Только чтобы двинуть в поход эти 30 с лишним тысяч человек государству требовалось не менее 310 тыс. руб., треть всех доходов бюджета за год.
