Он осекся, что, вообще-то, не было обычным делом для Джеймса Гуда. Ассистент открыл глаза и обнаружил, что Джеймс читает какую-то записку на желтоватом листке.
— Джеймс?
Джеймс шикнул на него и начал осторожно разворачивать бумагу, лежавшую внутри пакета. Потом отчетливо вздрогнул и быстро опустил оба клапана, скрывая содержимое от чужих глаз.
— Вот что, — сказал он сосредоточенным тоном. — Позвоните в редакцию новостей. Скажите, чтобы немедленно прислали сюда оператора и что через пятнадцать минут я должен быть в эфире.
— Как? Что такое?
— Следующий эпизод истории Потрошителя. Да, предупредите, чтобы они не поднимали шума. Заприте дверь. Чтобы больше здесь никто не шлялся.
Через пятнадцать минут, после долгих препирательств с редакцией новостей, в студии «Доброго вечера» появились камера и продюсер с рацией, что-то в нее вещавший скороговоркой. Джеймс сидел за своим столом. Все его награды были второпях составлены на подоконник у него за спиной, да потеснее, чтобы влезть в кадр. Перед ним стояла коробка.
— Ну, вы там готовы? — рявкнул он. — Вот, блин, проблема — прервать на пару минут вашу дурацкую болтовню! Я, можно сказать, дарю им такой сюжет! Скажите этим козлам — пусть выкинут к дьяволу прогноз погоды, и…
— Через десять секунд мы в эфире, — сказал продюсер новостей. — Девять, восемь, семь…
Джеймс под отсчет приводил себя в порядок и, когда прозвучало «один», был готов.
— Дамы и господа, — проговорил он, — сегодня, вскоре после двух часов дня, в нашу студию на телеканале Би- би-си была доставлена эта коробка.
Он указал на нее пальцем, а потом поднял повыше листок желтоватой бумаги.
— Внутри оказалась записка, которую, как вы сейчас услышите, мне было велено вам зачитать. Я так и поступлю, в надежде спасти человеческие жизни…
Он начал читать:
Из ада.
Мистер Гуд, это вам полпочки из человека сохранил вам а вторую чась сжарил и сыел и очень вкусно. Магу прислать и нож весь в крови которым ее выризал если вы не много подаждете.
Наплыв, и на экране возникло содержимое коробки. На куске оберточного материала с пузырьками лежало нечто красно-коричневое в прозрачном полиэтиленовом пакете с застежкой. Размером предмет был с человеческий кулак, было понятно, что это какой-то орган.
Камера вновь показала Джеймса, который стал читать дальше:
Я уже выбрал следущую жертву и жду 9-ого ноября потому как голодный и разадореный. Пожалуста накажите почечку по теливизору мистер Гуд и прочтите мою записку а то придется поспешить и достать другую…
Тут на экране вновь появилась студия новостей. Кто-то из руководства Би-би-си, видимо, стукнул по столу. Ведущий извинился за слишком натуралистические кадры.
А Джеймс Гуд, сидя у себя в студии, читал дальше. В последнем предложении говорилось про деньги, это предложение он долго репетировал, выучил наизусть и теперь мог произнести, глядя прямо в камеру. Он знал: это предложение зрители не забудут никогда. Настал его звездный час.
Он проговорил его, не имея понятия, что слышат его только он сам и еще два человека, находившихся в студии.
Звезда-убийца
В наше время убийц
Превращают в звезд —
К этому я привык,
С этим я вырос.
Моррисси, «Последний из знаменитых всемирных плейбоев
«
16
В среду утром полицейские наконец-то свернулись, а когда белая палатка исчезла, исчезли и журналисты. Предсказание Джерома относительно видеоролика оправдалось. К середине дня его уже транслировали все телеканалы мира. Он висел на главной странице всех интернет-сайтов. Хотя все давно привыкли к подделкам, проигнорировать эту запись было не так-то просто. Ее просмотрели ведущие видеоэксперты. Программы распознавания как одна подтверждали, что запечатленная на нем женщина и есть жертва, Фиона Чэпмен. Почему убийцы не видно, не мог объяснить никто. То, что он намеренно скрывался от объектива, было физически немыслимо. Он каким-то образом добрался до записи и на жестком диске, и на сервере и стер себя. Некоторые полагали, что он воспользовался каким-то высокотехнологичным военным камуфляжем.
За тремя учениками приехали родители и забрали их из школы. Учителя требовали себе права уходить с работы не позже пяти, пока не стемнеет. Повсюду висело какое-то тягостное чувство.
Что касается нашего с Джеромом безумства, я так и не поняла, что это значит. Возможно, это было частью всеобщего помешательства. Возможно, от стресса у нас просто разыгрались гормоны. Но факт остается фактом: если ты живешь с человеком под одной крышей — ну, или в одной школе-интернате — и между вами приключается вот такое вот безобразие, у тебя остается два пути. Либо ты даешь понять, что тебе страшно понравилось это безобразие и ты намерена и дальше предаваться ему при каждом удобном случае (например, Гаэнор и Пол, ее друг, учившийся классом младше, однажды занялись этим делом, поедая мясной пирог, — причем это не эвфемизм), или делаешь вид, что никакого безобразия не было и ты вообще не испытываешь к этому человеку никакой физической тяги. Ничего другого не дано, по крайней мере, в школе-интернате. Джазе я, разумеется, все рассказала. А больше — никому. Джером, похоже, поступил также. Вернее, я почти уверена, что он ничего не сказал даже Эндрю.
В среду вечером мы с Джазой сидели на своих кроватях и делали домашнее задание; из моего компьютера звучали новости. После того как на экраны попало это видео, смотреть новости вошло у нас в привычку. Речь, как всегда, шла о Потрошителе — в данном случае о письме, которое накануне получили на Би-би-си.
— Это послание, — проговорил диктор, — разумеется, списано со знаменитого письма «Из ада», полученного шестнадцатого октября тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года мистером Джорджем Ласком из Комитета уайтчэпелских дружинников. Это лишь одно из сотен писем, которые большинство специалистов по Потрошителю считают подлинными посланиями от убийцы. Как нам теперь известно, часть письма в эфире так и не прозвучала. Сейчас мы поговорим об этом с мистером Джеймсом Гудом.
— Ой, нет, — сказала я. — Только не это. Опять. Опять смотреть на этого типа.
До истории с Потрошителем этот тип, Джеймс Гуд, появлялся в половине всех телевизионных шоу, которые я видела в Англии. Теперь его самодовольная рожа и вовсе не исчезала с экрана.
— Джеймс, многие считают, что вам следовало незамедлительно передать посылку полиции, — начал репортер, — а не показывать ее содержимое в прямом эфире.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
