— Так, а что обо мне? — поторопил его Климов. — То есть о Перикле…
— А теперь о Перикле, — продолжил парень. — Перикл — один из десяти афинских вождей, или стратегов, и формально его власть была не велика, тем не менее именно он решал многие важные вопросы, объявлял войны соседним государствам, заключал перемирия и союзы… С Аспазией они встретились случайно на улице, и она его сразу же заинтересовала… К тому времени Периклу уже перевалило за сорок, он имел двух сыновей от законной супруги Телезиппы…
— Да уж… Семейка еще та…, - не удержался от комментария Игорь.
— …и, исполнив свой долг перед обществом, стал тяготиться узами этого брака…
— Как я его понимаю, — снова вставил Климов. — Но почему именно мне досталась эта роль? Тем более эта Телезиппа просто сестра-близнец моей бывшей жены!… И это ужасно, поверьте мне!… Просто издевательство какое-то…, - тут он спохватился: — Извини, Тема, давай дальше…
— Так вот…, - улыбнулся тот. — В салон к Аспазии Перикла привел никто иной, как Сократ… И тут все и закрутилось… Лямур-тужур…Вспышка!.. Страсть!.. Любовь!.. Как говорили сами греки в таком случае: «Зевс нашел свою Геру!».. Вскоре Перикл развелся с женой… Но стала ли Аспазия после этого его законной супругой, не известно…Ведь в те времена, то есть, простите, в эти времена каждому афинянину разрешалось открыто иметь любовницу-куртизанку любой национальности, а вот жениться на чужеземке — запрещалось… За это даже следовало какое-то наказание… Штраф там, или лишение всех гражданских прав, дети от этой женщины признавались незаконными… Короче, полный аут… Но тем не менее, Перикл всегда называл Аспазию своей женой, и все граждане Афин тоже считали ее таковой… Об их любви злословили, сплетничали, ею восхищались, слагали про нее легенды… Они никогда не разлучались, Аспазия была не только возлюбленной Перикла, но и его другом, и советчиком во всех вопросах, в том числе государственной важности… Так что, даже Пелопоннесская война велась не без ее участия… Вот такая душещипательная история…
— Прямо сюжет для голливудского фильма, — хмыкнул Климов, непроизвольно глянув на Ксеню.
Но в отличие от него, девушка не стала комментировать эту историю, боясь выдать волнение, накрывшее ее с головой после всего услышанного.
— То есть, мы с Ксеней — любовники? — спросил тем временем Климов, и от этого слова «любовники», произнесенного им, Ксюша непроизвольно вздрогнула и напряженно глянула на Артема.
— Я это почему спрашиваю, — продолжал Игорь. — Мы тут с тобой рассуждали о пространственно-временном континууме и о том, что мы должны максимально следовать заведенному порядку вещей в настоящем, чтобы ничего не изменить в будущем…
— Тебя интересует, нужно ли вам делать вид, что вы любовники? — серьезно уточнил Артем. — Думаю, что нет… Потому что, судя по всему, вашей встречи в салоне Аспазии еще не состоялось… То есть пока вы знакомы шапочно… Но все может измениться в любую минуту, и, если вдруг Сократ пригласит тебя к Аспазии, ты должен будешь пойти с ним… Это важно.
— А что делать мне? — встрепенулась тут Ксеня. — Ведь я перенесла вчерашний ужин на сегодня!
— Мне кажется, Ксюша, тебе все-таки следует провести его, — будто извиняясь, проговорил парень.
— Но что я должна буду делать? Я даже представить не могу, как обязана вести себя хозяйка такого рода салона! — еще недавняя Ксенина уверенность вмиг куда-то улетучилась, и она вновь почувствовала себя растерянной и одинокой.
— Ну, не расстраивайся, — Тема успокаивающе накрыл ее ладонь своей. — Ты же у нас умница, придумаешь что-нибудь… Ты справишься… Тем более я тоже приду на этот ужин вместе с Фидием и буду рядом с тобой…
— Правда? — с надеждой посмотрела на него Ксеня.
— Обещаю, — улыбнулся он, а потом добавил: — Между прочим, до сих пор не было известно, как на самом деле выглядела Аспазия. Нигде, ни в каких источниках не сохранилось описание ее внешности. А сохранился только ее бюст из слоновой кости, на котором значилось ее имя. Зато теперь я знаю, как же выглядела Аспазия, — Артем снова улыбнулся, разглядывая ее лицо. — И она действительно была красавицей…
Ксеня, смутившись, отвела глаза, а Климова, ненавидящего всякого рода сентиментальности, аж передернуло от этого. Игорь громко кашлянул, привлекая тем самым к себе внимание, и сухо проговорил:
— Давайте кончайте эти розовые сопли и сказки о большом и светлом и пойдемте отсюда. Кажется, будет гроза, — он кивком показал на огромную свинцовую тучу, движущуюся со стороны моря.
— Да, действительно, — тут же подхватилась Ксеня. — Тем боле, меня Евклия ждет на рынке…
Она быстро отряхнула полы своего плаща и первая стала подниматься по лестнице.
— Прошу, — Климов шутливо склонился в поклоне, пропуская вперед Артема, сам же вновь предпочел идти последним.
Евклия ждала хозяйку все у той же статуи Афины в центре площади; в руках у нее было несколько небольших свертков.
— Я купила тесьму и полотно для вашего нового хитона, — сообщила она Ксене. — Как вы и хотели…
— Спасибо, — кивнула Ксеня. — Идем, Евклия…
Она наскоро попрощалась с Артемом и Игорем и тут же удалилась.
Мужчины же решили пойти к Фидию: от Артема того требовал долг ученика, а Игорь просто не хотел возвращаться в дом, где его поджидала сварливая Телезиппа-Наташа. На пути к скульптору им повстречался Сократ. После непродолжительных теплых приветствий он неожиданно предложил, обращаясь к Климову:
— Как ты, друг мой Перикл, смотришь на то, чтобы сегодня вечером отужинать со мной в доме несравненной Аспазии? Должен же ты наконец-то поближе познакомиться с этой прелестной мелезианкой!
Игорь перевел свой взгляд с Сократа на Артема, вопросительно приподняв одну бровь.
— Вот видишь — все по плану, — ответил тот и засмеялся.
К предстоящему ужину Ксеня готовилась с особой тщательностью. За несколько часов до этого она отозвала в сторонку одну из гетер, Ириаду, и попросила ее побыть хозяйкой ужина на этот вечер, вновь сославшись на непрекращающееся недомогание. С оговоркой, конечно, что она сама тоже будет присутствовать, но посидит в сторонке, не привлекая к себе лишнего внимания (правда, тогда она еще не знала, что в отношении Аспазии это будет просто невозможно). К удивлению и облегчению, Ириада тут же согласилась и, кажется, даже обрадовалась такой чести.
Но, несмотря на то, что Ксеня в этот вечер выделила себе роль второго плана, к своему туалету она отнеслась серьезно и посвятила ему немало времени.
Вначале она приняла горячую ванную, а потом натерла все тело розовым маслом. Наряд она выбрала в пастельных персиковых тонах из тонкого струящегося материала, многочисленные золотые украшения тоже оказались к месту. В довершении ко всему Евклия завила ей волосы горячими щипцами, закрепив их сзади ажурной заколкой с жемчугом. Выходя из комнаты, Ксеня глянула в окно, за которым вот уже который час шел дождь, и с надеждой подумала, что вдруг гости не придут в такую погоду…
