Открывает дверь и уходит, захлопывая её за собой.
Я сажусь на корточки и опускаю голову на коленки. Рука ноет пуще прежнего, а сердце стучит набатом в груди. Даже зажмурившись не могу избавиться от этого испепеляющего взгляда. От него моё тело наливается свинцом, мозг плавится, а кожа горит, словно от ожога.
«Я сломаю тебя в два счёта»
Ни черта, Брукс. Этому не бывать. Ты опоздал. Потому что ровно год назад меня уже сломали…
Глава 18
Исайя
Океан шумит, почти подбираясь к моим ногам. Вдалеке играет музыка и веселится народ.
— Ты совсем спятил, Брукс? — возмущается Меган.
— Пусть валит домой. Иначе переломаю все кости! — бросает Брукс ей в ответ. На что Смит громко смеётся.
— Тебе не кажется, что ты слишком груб с Дженнифер? — спрашиваю я, глядя на то, как друг стаскивает промокшую майку.
— Не кажется.
Он зол как чёрт. Давно мы не видели его таким. Похоже, дома атмосфера и впрямь напряжённая.
— Смит, ты как? — кричу я Дженнифер.
— Пошёл к чёрту, — ожидаемо прилетает в ответ. Наверняка злится, что мы не вмешались.
— Дженнифер — нормальная девчонка. Не понимаю, чего вы грызётесь? — качаю головой и щёлкаю зажигалкой.
Мы с Ридом остались вдвоём, Лерою наше общество надоело, и он укатил домой.
— Нормальная — явно не про неё… Но раз уж она тебя так заботит, то дай ей дружеский совет: пусть учится держать свой рот закрытым, иначе точно отгребёт.
— Рид, угомонись, она — девчонка. Пусть и ненавистная тебе сводная сестра, но всё же девчонка. Не надо было при всех вот так унижать её.
— Не лезь в это, — сухо предупреждает он.
— Мне сказали, что она упомянула твоего папашу. Ляпнула не подумав, она же не знает…
— Мне плевать. Закроем эту тему Ричи.
Брукс психует и раздражается. Так всегда бывает, когда разговор ему неприятен.
— Я домой, эта сука все планы мне смешала, — недовольно произносит он, скептически осматривая ключи от бэхи. — Завтра вечером у меня, как и договаривались?
— Да, я буду. А она-то как доберётся? — имею я ввиду Смит.
— А это не моя проблема, Исайя.
Он уходит, а я какое-то время смотрю в его удаляющуюся спину. Надо найти Дженнифер и убедиться, что с ней всё нормально.
Я иду в сторону костра. Не вижу ни Роуз, ни Тэми, зато взгляд цепляет джинсовую куртку Меган.
— Пирс, — подхожу к ней и замечаю платье Дженнифер у неё в руках. — Где она?
— Она не в духе, Исайя. Лучше не суйся сейчас, — хмуря брови, произносит брюнетка.
— Надеюсь, поехала домой? — смотрю по сторонам, но нигде Смит не вижу.
— Нет, она с Райаном. Ребята говорят, что они пошли в травмпункт.
Я киваю головой. Естественно Дженнифер домой не поспешила. Готов поспорить, что Бруксу назло.
Что ж, Райан Филипс — хороший парень. Думаю, переживать насчёт его компании точно не стоит. Я знаю его ещё с тех пор, как он был увлечён моей сестрой. Сколько тогда ей было пятнадцать — шестнадцать?
— Поговори с Бруксом, Ричи. Он переходит черту в отношении Смит.
— Уже пытался, Меган. Надеюсь, поостынет. Не хочешь посидеть в баре?
— Нет, я домой поеду. Как-то мне не по себе оттого, что день рождения Дженнифер вылился в такое…
— Так это не шутка? — удивляюсь я.
— Не шутка. Ей исполнилось семнадцать. Не похоже, да, что она любит этот праздник? — задумчиво произносит она.
— Давай платье, передам ей. Завтра всё равно собираюсь к ним.
Она протягивает мне вещь Дженнифер, и мы прощаемся. Я иду к парковке и по пути встречаю знакомых парней. В итоге заливаем гланды в шумном баре, и выхожу я из него около четырёх.
Бреду вдоль берега, слушая шум неистовых волн. В голове сумятица, и настроение стремительно портится. Особенно, когда вижу их. Точнее сперва я слышу её смех. Этот богичный звук мне ни с чем не перепутать. Нет сомнений, это — Смит. Сидит, кутаясь в плед и сжимает в руках стакан кофе из Макдональдса. Райан, облокотившись на лежак, рассказывает ей какую-то байку.
Сажусь на песок и, не отрываясь, смотрю на эту парочку. Достаю сигареты и чиркаю зажигалкой. Как-то странно, но мне не нравится, что она с ним здесь, да ещё и ночью. Ясное дело, он пытался её защитить, за что, собственно и получил от Брукса, но здесь, похоже, что-то ещё. Этот парень явно нравится Дженнифер, судя по тому, что она решила провести с ним время вдвоём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она снова хохочет, а я резко втягиваю в себя дым. Что-то новое и совсем незнакомое шевелится в груди. Тревога? Да с чего бы. Я же говорю, парень он отличный. Тогда что? Вообще не могу понять. Перепил однозначно, и всякая дребедень тут же начинает лезть в мою голову.
Поднимаюсь, забирая с собой её платье, и направляюсь в сторону парковки. Абсолютно нет желания ехать домой, а тем более в таком состоянии садиться за руль. Раскладываю кресло и засыпаю прямо так, в жутко неудобном положении.
*********
Это было плохая затея. Просыпаюсь оттого, что тело затекло. Спине вообще, судя по всему конец, даже несмотря на дорогое и комфортабельное кресло.
Принимаю сидячее положение и тут же лезу в подлокотник. Не глядя выуживаю блистер с таблетками и тянусь, чтобы достать бутылку с водой. За тонированным стеклом, видимо, позднее утро. Солнце разбросало лучи по пляжу и так и норовит забраться в салон. Поднимаю с пола выпавший яблочный гаджет и включаю его. После распознавания моей изрядно примятой морды, телефон, наконец, отображает пропущенные звонки и сообщения. Девочки, Рид, Кэм и четыре входящих от отца. А это значит лишь одно: плохо дело. Перезваниваю, Ричи-старший страшно не любит, когда его игнорируют. Однако он, наверное, занят, о чём красноречиво сообщают длинные гудки.
Зажимаю переносицу на пару секунд, пытаясь стряхнуть похмелье. Включаю зажигание и еду домой, надеясь добраться без происшествий.
Десять минут спустя уже направляюсь к дому, где в меня практически с ходу влетает Камилла.
— Исайя, выглядишь, как кен-потаскун.
Я смеюсь, эта женщина в своём репертуаре.
— Иди приведи себя в порядок. В саду тебя ждёт мать.
Я резко останавливаюсь, едва не поскользнувшись на плитке.
— Если ты сказала это для того, чтобы я окончательно протрезвел, то спасибо. У тебя получилось, — улыбаюсь, качая головой. Что-то мне не нравится её суета и недовольный взгляд.
— Камилла, Диана реально здесь? — осторожно спрашиваю я, пока эта прекрасная булочка чистит отцовскую пепельницу.
— Я похожа на стендап-комика? Твоя мать приехала рано утром.
Ноги сами несут меня в сад. Без душа и наведения марафета. С матерью мы не виделись с прошлого рождества. После случившегося она увезла сестру в Германию и дома появлялась лишь по случаю особых торжеств.
Пересекаю просторный зал и спешу к боковому выходу. В тишине пустого дома мои шаги раздаются особенно громко… Выхожу на улицу, ныряю в арку и поворачиваю налево. Иду вдоль аккуратно высаженных деревьев, и чувствую, как гулко бьётся сердце о рёбра. Её приезда я уже и не ждал.
Диана сидит в беседке и читает книгу. Готов поспорить, это классика. Мать до жути любит представителей классической мировой литературы: Бронте, Уайльд, Шекспир, Фицджеральд и дальше по списку. Когда-то и мне прививали любовь к высокому и прекрасному.
— Мам, — только и могу вымолвить я.
Она поднимает голову и чуть поджимает губы. Пока недовольно разглядывает своего нерадивого сына, я внимательно изучаю её лицо. Диана — совсем не изменилась. Она прекрасна, изысканна и холодна. Волосы собраны наверх, нюдовый макияж, подчёркивающий утончённые черты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Исайя, у меня даже слов нет, — встаёт и подходит ко мне. Вместо того, чтобы обнять, презрительно морщит идеально ровный нос. Арктические голубые глаза, которые мне достались от неё, смотрят с укором. — Ты снова пил в дешёвой забегаловке?
