и в Сахаре, но и в поселках и кварталах южнее Сахары.
В столицах западноафриканских империй (Гана, Мали, Сонгаи. Канем-Борну, Загава) арабо-мусульманские или арабо-берберские кварталы были порой многолюдны, как настоящие города. Яркий пример – арабо-мусульманская слобода в Кумби, столице средневековой Ганы. Она раскопана французскими археологами, но лучше привести не ее современное описание по материалам раскопок, а другое, XI в., сделанное арабо-испанским историком аль-Бакри. Он пишет: «Город населен мусульманами, он очень большой, имеет 12 мечетей, в главной мечети совершается пятничная молитва… Каждая мечеть имеет своих имамов, муэдзина и проповедников, состоящих на жаловании. В городе живут ученые, юристы и другие высокообразованные люди».
Богатые и образованные арабы жили также в столице средневекового Мали городе Ниани. В частности, один из информаторов арабского историка аль-Омари, «правдивый шейх Абу Саид Осман ад-Дуккали», прожил в этом городе 35 лет. Немало арабов и берберов обитало в Нджими, столице Канема-Борну, и в городах империи Сонгаи: Гао, Дженне, Тимбукту.
Миссионеры ислама
Каждый берберский и арабский купец был в то же время миссионером мусульманской религии. Арабы и берберы селились в негритянских городах широко и основательно. Они заводили гаремы чернокожих жен, множество слуг, в том числе приказчиков и помощников из числа своих рабов и вольноотпущенников. У тех и других росли дети, обычно все вместе, на дворе мусульманского купца. Африканцы принимали новую веру тем быстрее, чем ближе они находились к богатым и образованным северянам. Так было и на заре ислама, в первые годы проповеди Мухаммеда. Сначала учение пророка приняла его жена Хадиджа, затем его дочери, затем двоюродный брат Мухаммеда Али (будущий четвертый халиф), вольноотпущенник и приемный сын пророка Зейд, родственники аз-Зубейр и Саад и пастух, бывший раб Абдаллах ибн Масуд, а также купцы Абу Бекр, Тальха, Абдуррахман ибн Ауф, Абдаллах ибн Саад и знатный человек Осман ибн Аффан. Примерно в таком же порядке принимали ислам и африканцы, связанные родственными узами, торговыми и деловыми связями с переселенцами из арабского мира или находящимися в личной зависимости.
Переломным моментом в исламизации той или иной африканской страны был переход в новую веру местного царя, вождя, правителя. В Гане такой момент наступил в 1076 г., когда страну захватили альморавиды. Хотя и до этого в Гане распространялся ислам (в еретической хариджитской и в ортодоксальной суннитской формах), но царь оставался язычником. Он сам считался живым богом, его дворец – храмом, а могилы умерших царей – святилищем. Жил царь Ганы в священной роще, окруженный жрецами. Все это характерно и для других «священных царств» Африки. После 1076 г. правитель этого крупнейшего из средневековых африканских государств принял ислам и стал насаждать его среди своих подданных.
Вассалы Ганы – цари Текрура и Силла (на левом берегу Сенегала) приняли мусульманскую веру за сорок лет до этого. Основатель альморавидского ордена-секты Абдуллах Абу Ясин вел активную пропаганду своей религии среди населения Сенегала, как берберского, так и негритянского. Историк Аль-Бакри сообщает, что первым мусульманским царем Текрура и Силла был Ваджаби, сын Рабиса, принявший ислам и обративший в него своих подданных. Умер Ваджаби в 1040 г., следовательно, исламизация долины Сенегала произошла до этой даты. Лет через 10 принял ислам еще один вассал Ганы – царь Мали Барамандана из династии Кейта.
В Канеме-Борну, на берегах озера Чад, в 1085 г. воцарилась мусульманская династия, сменившая прежнюю, языческую. Царем этого государства стал Умме Джилми. По случаю коронации он выдал жалованную грамоту мусульманскому проповеднику Мухаммеду ибн Мани, который занимался пропагандой ислама в Борну начиная с 1020 г.
Арабский автор аль-Калькашанди сообщает в своих исторических трудах сведения, полученные из более ранних сочинений, он говорит, что в Канеме еще при египетской династии Фатимидов проповедовали улемы – богословы маликитского толка, прибывшие сюда из Египта. Фатимиды царствовали в Северной Африке, от Египта до Алжира, с 969 по 1171 г. Вероятно, аль-Калькашанди имеет в виду проповедь Мухаммеда ибньМани и его товарищей. За 65 лет, с 1020 по 1085 гг., новая вера пустила в Канеме столь глубокие корни, что ее последователи смогли захватить власть.
В государстве сонгаев ислам стал государственной религией при царе За-Косой, получившем прозвище муслимдам (ставший мусульманином). Вместе с принятием мусульманской веры он перенес свою столицу в Гао, важный центр караванных и речных торговых путей, где были особенно влиятельны арабские купцы и местные мусульмане. Начиная с 1100 г. сохранились открытые недавно надгробья правителей Гао, чисто мусульманские с арабскими надписями.
Африканские воины из империи Сонгаи
Может быть, со временем будут найдены и другие вещественные свидетельства исламизации сонгаев в XI в. Аль-Бакри, хорошо осведомленный в такого рода делах, утверждает, что цари Гао признавали своими духовными владыками кордовских халифов и получали от них государственную печать, меч и Коран при своем вступлении на престол. Эти регалии присылались в Гао специальным послом. Аль-Бакри даже говорит, что немусульманин не мог стать Сонгаиским царем.
Сохранился яркий рассказ одного средневекового малийского историка о том, как принял ислам правитель города Дженне (на границе земель мандинго и сонгаев). Конборо – так звали этого первого мусульманского князя Дженне. Обратившись в новую веру, он немедленно призвал к себе мусульманских законоведов, которые уже успели обосноваться в городе, и велел им обратиться к аллаху с просьбой: «Чтобы тот, кто пришел в этот город, изгнанный из своей страны невзгодами и нуждой, нашел здесь, благодаря Аллаху, достаток и богатство, так, чтобы он забыл свою страну! Чтобы в городе жило больше чужеземцев, чем местных уроженцев! Чтобы Аллах лишил терпения тех, кто прибывал в город для торговли своими товарами, так что они, утомленные пребыванием здесь, продавали бы по низкой цене свое добро, отчего выигрывали бы жители». В этой наивной молитве, вызывающей улыбку, Конборо проявляет себя как дальновидный и человечный государь, которого можно было только пожелать любому африканскому городу. Вместе с тем видны его побуждения, которые привели к принятию ислама: интересы торговли, внешние связи, авторитет мусульманских законоведов, вообще образованных людей, надежды на дальнейшее процветание города.
Таким образом, XI век является временем начала официальной исламизации Западной Африки. До этого времени мусульман здесь было немного, в основном выходцы из арабского мира. В XI в. ислам принимают цари крупнейших государств этого района. За царями потянулась феодальная знать, связанная с ними узами вассалитета, а с арабскими купцами – деловыми отношениями. Затем исламизированные правители начали обращать в новую веру «людей земли» – массу крестьян-общинников. В последнюю очередь приняли ислам низшие касты – кузнецы, рыбаки, музыканты-поэты (так называемые гриоты). Знамя пророка
