— Любишь? Люби себе на здоровье. Можно же использовать разные варианты. Женишься на Лейле, а эту рыжую, через пару недель, возьмёшь второй женой. Делов-то, сын, — весело произнёс отец, хлопнув Эмина по плечу.
— Второй женой? Эма никогда не согласится. Она улетит на родину, и я своего ребёнка больше никогда не увижу. В России много способов сделать так. Да, хоть в суд подать, что я её преследую. Эма будет моей единственной женой, она возьмёт имя Мелек. Дедушка, ты что молчишь? Сам говорил: фирму оставишь только тому, кто женится и первый подарит правнука. Она уже как два месяца носит под сердцем моего ребёнка.
Эмин с надеждой посмотрел на деда, а тот пожевал губами, раздумывая и хмуря брови. Потом холодно окинул всех взглядом и сказал властным тоном:
— Эмин прав. Русская девушка никогда не согласится стать второй женой. У них такое не принято. И ребёнка не нужно оставлять без матери. Действительно, мы не знаем, будет ли Лейла любить его как родного.
— Папа, что ты такое говоришь? Ты даёшь ему согласие на свадьбу? — потрясённо спросил отец. — Она же из богатой стала нищей и явно за деньги замуж выходит. И ребёнок для того, чтобы наш Эмин с крючка не сорвался.
— Можно её легко проверить. Эмин, я попрошу адвоката составить брачный контракт, по которому, в случае развода, эта девушка уезжает из нашего дома с теми вещами, что привезла с собой, а ребёнка она оставит на воспитание тебе. Если она подпишет эти бумаги, значит, действительно любит. Сменит веру и поженитесь. Из-за болезни Эмре мы спешим со свадьбой Тая. Она будет через месяц. Сделаем двойной праздник. Вам тоже нужно торопиться, пока её беременность ещё не видно. Если всё пройдёт благополучно и девушка родит, фирму получишь ты, Эмин.
— Но не такой ценой, отец, — раздражённо буркнул Доган.
— Как я сказал, так и будет! Или ты забыл, Доган, что пока ещё я глава семьи! Девушку определите в гостиничный номер с питанием! До свадьбы ей не место в доме жениха! Всё, я поехал к Эмре с новостями, нужно ещё твою мать забрать, иначе она сама сляжет рядом с больным сыном, — грозным тоном крикнул Бора, стукнув кулаком по колену.
— Спасибо, дедушка, за доверие, — улыбнулся Эмин.
— Завтра жди адвоката с бумагами. И учти, если она их не подпишет, свадьбы не будет.
Дед встал и направился на выход. Эмин остался сидеть рядом с родителями.
— Аллах, как мы ей красный пояс повяжем на талию. Она уже не девственница. Привел сын в дом невестку. Путь других не коснётся моя участь. Вот только не говори мне, Эмин, что ты у неё был первый. Я ни за что не поверю, — запричитала мать.
— Сейчас это не важно. Отец сказал своё слово, и мы должны подумать, где разместить её. Созвонюсь с ближайшим отелем, мы оставили там номер на всякий случай. Иди отдыхать, сынок, ты устал с дороги.
— Спасибо, отец. Отвезу невесту в гостиницу и вернусь.
— Вот в кого ты такой неугомонный? Охрана бы отвезла. Ладно, поезжай. Я сейчас позвоню и распоряжусь обо всём, — махнул рукой отец в сторону лестницы.
Эмин нашёл Гульназ, взял у неё ключи от комнаты, где заперли Эму, тихо открыл двери и вошёл. Девушка спала поверх бежевого покрывала, и её рыжая коса на этом фоне смотрелась особенно ярко. Эмину не хотелось её будить. Он решил дать поспать ещё немного. Сел в кресло и залюбовался её стройной фигуркой. Скоро Эма располнеет, но не утратит своей экзотической красоты. Эмин понял, что в его сердце действительно зарождается любовь к этой девушке. Это светлое чувство его посетило впервые, когда хочется холить и лелеять, оберегать от всех бед. Эмин смотрел на неё и понимал, что отныне не отдаст никому. Сделает всё, чтобы она подписала брачный контракт и осталась с ним. Он научит Эму любить его. Дороги назад нет, как бы она не хотела. «Возврата нет, моя Мелек. Я не позволю тебе уйти от меня, никогда», — подумал он.
Девушка как будто почувствовала, что её пристально разглядывают, вздрогнула и испуганно открыла глаза.
— Фух, это ты. Прости, я задремала, — сонно сказала она, потирая руками лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— За что ты извиняешься, Эма? Ты не спала в самолёте, очень устала. Сейчас мы поедем в гостиницу. Там для тебя готовят номер. Будешь жить до свадьбы там. Послезавтра приедет мама, я договорюсь с ней. По нашему обычаю, семья жениха должна купить невесте подарки. Не стесняйся, выбирай любую одежду. На ценники не смотри. Впрочем, мама разберётся. А сейчас поехали в гостиницу. По дороге купим тебе телефон, поужинаем в ресторане и я всё объясню.
— Дай мне пять минут, Эмин, — Эмилия встала с кровати и зачем-то расправила покрывало.
— Не нужно, Мелек, служанка всё сделает, — улыбнулся Эмин.
— Мелек? — удивлённо спросила девушка, оборачиваясь.
— Привыкай, с этой минуты буду звать тебя только так. Как только подпишешь брачный договор, сменишь веру и имя. Родители согласились на свадьбу только на этих условиях. Иди в уборную, я схожу за твоей сумкой. Её, вроде, в мою комнату занесли.
Встав с кресла, Эмин пошёл за небольшой сумкой девушки, где лежали несколько платьев, нижнее бельё и тёплый свитер. Ничего, скоро мама позаботится о её гардеробе.
25
Эмилия не успела отдохнуть, как её опять куда-то повезли. Хотелось спать, а ещё есть и пить, но она не смела жаловаться. Эмин сказал, что они обязательно поедят, но чуть позже.
Водитель притормозил у магазина сотовой связи, и они, в сопровождении охраны, зашли в салон. Эма заметила, что возле входа стоит фигурка какого-то смешного сказочного зверька с усиками, а в остальном обстановка была похожа на ту, что в России. Эмин спросил, какой телефон она хочет. Эма пожала плечами, ответив, что самое главное — русский язык, а остальное не важно.
К ним подбежал бойкий консультант, и Громова уставилась в витрину. Эмин, не обращая на неё внимание, начал общаться с ним на родном языке. Она считала, что невежливо говорить по-турецки, когда она ни слова не понимала. Эмин мог хотя бы переводить, но не посчитал нужным.
Через какое-то время они снова сели в автомобиль. Эмин отдал ей коробочку и Эма удивилась, что это был Самсунг, причём не самой старой модели.
— Я попросил продавца, чтобы в настройках перевели на русский язык. Сим-карта там уже стоит. В гостинице бесплатный интернет, тебя подключат к нему. Позвони своему адвокату. Но я прошу тебя, Мелек, не общайся больше ни с кем. Мы же не хотим, чтобы твой неадекватный поклонник сюда прилетел, — сказал Эмин.
— Я тебя поняла. Сделаю, как ты хочешь, — грустно сказала Эма, погладив пальцем коробочку.
Когда приехали в отель, Эма заметила, что это причудливо построенное здание, с одной стороны напоминающее лесенку. Территория была огорожена низким заборчиком и оказалась маленькой. Зато имелся небольшой бассейн и детская площадка. Отель окружали жилые дома, а рядом пролегала дорога. Эмин вышел из машины и помог ей выбраться из салона. Потом указал рукой на соседнюю улицу.
— Если идти по тому тротуару, не сворачивая, попадёшь на пляж. Тут недалеко, всего метров четыреста. Рядом ещё парк есть. Пойдёшь посмотреть окрестности — будь осторожна, не потеряйся. Я дам тебе свой номер телефона, Альтана и мамы. Звони в любое время, если что-то случится.
— Хорошо, — голос сорвался почти на писк, нервы всё же дали о себе знать.
Судя по тому, как её встретили в доме Эмина, Эма сомневалась, что его мать захочет общаться, а тем более помогать. Айла скорее всего предпочла бы, чтобы Эмилия не появлялась в их жизни никогда.
Они прошли мимо бассейна с прозрачной водой. Охрана неотступно следовала сзади. Это были высокие, стройные ребята спортивного телосложения, одетые в строгие чёрные костюмы. Они не выглядели бугаями или качками, но взгляд был цепкий и заставлял редких прохожих шарахаться в сторону от их процессии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зашли в холл гостиницы. Эма подняла голову вверх. Помещение оказалось как бы полое внутри и напоминало овал. Можно было просчитать количество этажей и увидеть стеклянную крышу здания. А ещё тут висели сверкающие люстры, напоминающие раскрытый шар вспыхнувшего фейерверка.
