Вот так, подумала она. Наконец-то он улыбнулся. Вежливое обращение с этим типом никогда не давало положительного результата. Но стоит его пошпынять, и можно кое-чего добиться.
Она улыбнулась ему в ответ, но улыбка вышла довольно бледной. Свинцовое чувство страха пульсировало у нее в крови. Она старалась двигаться быстро, чтобы он не заметил, как она расстроена. Как только подгузник был сменен, пальто надеты, а дверь офиса заперта, она быстро повела их на парковочную площадку.
Кружась, медленно падали снежинки, нежные и хрупкие, словно лунный свет. В разговоре с ней он упомянул о звонке Вирджинии, и она не могла не заметить, как быстро он переменил тему. Со дня появления в его жизни Дилана Флинн обращался за помощью лишь к одному человеку. К ней. В этом Молли видела явное доказательство того, что он доверял только ей, но всегда опасалась, что эта потребность у него была лишь временной. Флинн обладал сильным, жестким характером. Как только понял, что безумно любит сына, он перестал обращаться к ней за помощью. Его поведение в последние несколько недель, а вдобавок тот факт, что он не пожелал обсуждать с ней такую важную для него тему, как звонок Вирджинии, как нельзя лучше доказывали, что он в ней больше не нуждается.
Она теряла мужчину своего сердца. И пока просто не знала, что ей делать, разве только попробовать избавиться от этого липкого, парализующего страха. О мальчиках нужно позаботиться и накормить их. Уж, по крайней мере, эта работа была ей хорошо знакома.
Машину вел Флинн, а Молли показала ему, где нужно свернуть. Он усмехнулся, увидев двойную золотистую арку.
— Что ж, если во Вселенной и есть подходящее место, где можно накормить Дилана, то это должно быть здесь, — согласился он.
В «Макдоналдсе», куда они приехали, как и надеялась Молли, было полным-полно детей.
Толпы подростков с жадностью поглощали здесь биг-маки, запивая их газировкой, но не меньше было и молодых родителей с детьми младшего возраста, с которыми нельзя отправиться в обычный ресторан.
Дилан, на взгляд Молли, оказался самым живым и шумным малышом во всем зале. Впрочем, вполне возможно, ее подобное суждение было продиктовано любовью. Поздновато сейчас притворяться, будто она не влюбилась в маленького разбойника так же сильно и необратимо, как в его папочку.
Отец «разбойника» ел с таким аппетитом, словно не брал в рот и маковой росинки в течение целой недели. Молли взяла на себя заботу о чертенке — покормила его захваченным с собой детским питанием, а напоследок дала бутылочку с молочной смесью. Дилан, как и следовало ожидать, в два счета покончил со своей едой и немедленно захотел получить то, что ели взрослые. Почти целых пять минут Флинн читал сыну лекцию о том, как правильное питание в детстве может повлиять на всю дальнейшую жизнь человека, а возможно, и на коэффициент его умственных способностей, пока у Молли не лопнуло терпение.
— Ну хватит, Макгэннон. Я заберу у тебя все эти книги о правильном уходе за детьми и сожгу их. Кусочек жареной картошки никак не может повлиять на судьбу ребенка. Так что дай ему один ломтик, а то я сама дам.
— Ты считаешь, что я слишком серьезно отношусь к роли родителя?
— Слово «педант» имеет для тебя хоть какой-нибудь смысл? — развеселилась неожиданно Молли.
Флинн тут же выдал сыну один ломтик жареного картофеля, а затем, хитро улыбнувшись, взглянул на молодую женщину.
— А может, и стоило мне стать немного педантом, раз это заставило тебя рассмеяться?
Что ж, действительно заставило. И Молли поняла, что Флинн заметил ее тревожное настроение. И оба не сумели сдержать смеха, наблюдая за реакцией Дилана на этот единственный ломтик жареной картошки. Он ему страшно понравился. Даже более того.
Выражение «золото, а не ребенок» лишь в редчайших случаях было применимо к их малышу, но на этот раз они закончили трапезу на удивление мирно. На беду, внутри этого заведения имелась специальная площадка для игр. Все дети младше десяти лет с криками носились среди деревянных «джунглей», качелей и горок для катания. Дилан начал подпрыгивать и настойчиво жестикулировать, показывая, что он тоже хочет поиграть вместе с другими детьми.
— Ты еще слишком мал, — сказал ему Флинн. Там играют большие дети. Тебя в порошок сотрут. Вот подрастешь немного, тогда и вернемся к этому разговору.
Впервые с того момента, как они зашли сюда, Дилан испустил вопль. Достаточно громкий, чтобы в их сторону начали поворачиваться головы. Флинн вздохнул.
— Я, значит, должен ему уступить? — тихо спросил он Молли.
— Это даже не подлежит обсуждению. Если ты хочешь просто немного посидеть спокойно и расслабиться, я похожу там с ним.
Но они пошли все вместе, не догадываясь, что за стеклянными дверями, дававшими хоть какую-то звукоизоляцию, их ждал настоящий бедлам. Дети с истошными воплями и криками носились во всех направлениях. Крепко держа сына за руки, Флинн помог ему залезть по лестнице и съехать с горки.
И тут Флинн чрезвычайно удивил Молли, заговорив с ней о звонке Вирджинии. Если он посреди всего этого гамма захотел говорить об этом, значит, так тому и быть, Молли не собиралась упускать такой случай.
— Ты очень расстроился, когда она бросила трубку?
Флинн присел на корточки и стал качать малыша на маленьких качелях из шины, все время придерживая его рукой.
— Сказать правду? Я подумал, как было бы хорошо, если бы тебе вообще не довелось узнать, что я был связан с такой женщиной…
— Если бы ты не оказался с ней связан, у тебя не было бы сейчас сынишки, Флинн.
— Хотя и не сразу, но я тоже пришел к такому же выводу. Должно быть, странно слышать от меня такое. Знаешь, я так и не отделался от сомнений относительно того, сумею ли я быть хорошим отцом. Но кто-то же должен любить его. По-настоящему любить. И серьезно думать о его будущем.
Она затаила дыхание. В офисе все постоянно шутили по поводу того, как крепко Флинн прикипел к малышу. Похоже, только он один не замечал, что безумно любит собственного сына.
— Будем надеяться, что она позвонит еще раз. Что в какой-то момент она передумает и захочет повидаться с Диланом.
— Я тоже так думаю. Не верю, что она такая черствая и крутая, какой хочет казаться. Похоже, создавшаяся ситуация пока ей нравится. Ей приятно считать, что она держит меня в этом подвешенном состоянии: она свободна, ребенок со мной, но время пройдет, и она передумает. Соскучится по сыну и сломя голову примчится ко мне.
Именно этого и боялась Молли. Ей было страшно за Флинна.
— А ты не думал обратиться в суд? Чтобы официально оформить опеку?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
