На лицо Пина возвращается ухмылка. Он — друг взрослых; в таких вещах он, конечно, разбирается и гордится тем, что, когда требуется, он способен оказывать взрослым такого сорта услуги.
— Разрази меня гром, Кузен. Ты недурно переспишь с моей сестрой. Я покажу тебе дорогу. Знаешь, где Длинный переулок? Чудесно. Дверь над истопником, на втором этаже. Иди спокойно: на улице ты никого не встретишь. Но с нею будь осторожен. Не говори ей, кто ты такой и что это я тебя послал. Скажи ей, что ты работаешь в «Тодте» и что ты тут проездом. Эх, Кузен, а ты еще так ругал женщин! Ступай, ступай, сестра моя брюнетка, и она многим приходилась по вкусу.
На большом печальном лице Кузена появляется жалкая улыбка.
— Спасибо, Пин. Ты верный друг. Я схожу и тут же вернусь.
— Разрази меня гром, Кузен! Ты отправляешься к ней с автоматом?
Кузен проводит пальцем по усам.
— Понимаешь, я не люблю ходить без оружия.
Пину смешно смотреть, как Кузен смущается. Главное, было бы из-за чего!
— Возьми мой пистолет. Держи! А автомат оставь мне. Я его покараулю.
Кузен скидывает автомат и сует в карман пистолет. Потом он снимает вязаную шапочку и тоже кладет ее в карман. Он слюнявит пальцы и пытается причесать себе волосы.
— Наводишь красоту, Кузен. Хочешь сразить ее. Поторапливайся, а то не застанешь ее дома.
— До свиданья, Пин, — говорит Кузен и уходит.
Пин остается один во мраке, подле паучьих нор, с автоматом, на который он опирается. Но Пин больше не отчаивается. Он нашел Кузена, а Кузен — это тот Настоящий Друг, которого он так долго искал, друг, интересующийся паучьими гнездами. Только Кузен такой же, как и другие взрослые. Его тоже почему-то неизъяснимо тянет к женщинам, и сейчас он направляется к его сестре Негре и будет обниматься с ней на смятой постели. А подумать — как было бы замечательно, если бы Кузену не пришла в голову такая идея, если бы они вместе посмотрели еще немного на паучьи гнезда, а потом Кузен опять бы завел свои обычные речи против женщин, которые Пин великолепно понимает и полностью одобряет. Но нет, Кузен такой же, как все взрослые, и с этим теперь ничего не поделаешь. Что-что, а это-то Пину известно.
В старом городе раздаются выстрелы. Что там стряслось? Может, патрули? Когда ночью слышишь выстрелы, всегда бывает страшно. Конечно, глупо было ради женщины соваться в фашистское логово. Пин боится, что Кузен напоролся на патруль или встретил у его сестры множество немцев и те его сцапали. А может, в сущности, так ему и надо. Что за радость вожжаться с этой волосатой лягушкой, его сестрой?
Но если Кузена схватят, Пин останется один с автоматом, который его пугает и обращаться с которым он не умеет. Пин надеется, что Кузена не схватили, надеется на это изо всех сил, не потому что Кузен — Настоящий Друг — он больше не Настоящий Друг, он такой же, как все, — а потому, что Кузен последний человек, который остался у него во всем мире.
Однако предстоит еще долго ждать, прежде чем выяснится, есть ли причина для беспокойства. Но нет, вот уже к Пину приближается тень, это он.
— Как ты быстро, Кузен, неужто управился?
Кузен качает головой, и выражение лица у него, как всегда, печальное.
— Знаешь, мне стало противно, и я повернул назад.
— Разрази меня гром! Кузен! Тебе стало противно!
Пин в восторге. Кузен действительно Настоящий Друг. Он все понимает, даже то, что женщины — противные твари.
Кузен снова перебрасывает через плечо автомат, а пистолет возвращает Пину. Теперь они идут по полям, и рука Пина лежит в рыхлой и теплой ладони Кузена, похожей на ситный хлеб.
В темноте то тут, то там вспыхивают маленькие огоньки — это над изгородями пролетают светлячки.
— Все женщины таковы, Кузен, — говорит Пин.
— Да, — соглашается Кузен, — но не всегда так было: моя мать…
— Ты помнишь свою маму? — спрашивает Пин.
— Конечно, — говорит Кузен. — Она умерла, когда мне было пятнадцать лет.
— Она была хорошая?
— Да, — произносит Кузен, — она была хорошая.
— Моя мама тоже была хорошая, — говорит Пин.
— Полным-полно светлячков, — говорит Кузен.
— А когда на них посмотришь вблизи, — говорит Пин, — они тоже противные. Такие рыжеватые.
— Правильно, — говорит Кузен. — Но когда на них глядишь вот так, они красивые.
И они продолжают свой путь ночью, среди летающих светляков — громадный мужчина и мальчик. Они идут и держат друг друга за руки.
Примечания
1
Перевод Е. Солоновича.
2
Обращение, принятое в итальянской фашистской партии. — Здесь и далее примечания переводчиков.
3
Местная организация фашистской партии.
4
Детская фашистская организация.
5
«Макаронник», «фашистская свинья» (франц.).
6
В июне 1944 г. Муссолини объявил о мобилизация всех членов фашистской партии и о создании карательных формирований — «черных бригад».
7
Сим — военная разведка.
8
Члены фашистской молодежной организации.
9
Перевод Е. Солоновича.
10
8 сентября 1943 г. правительство Бадольо объявило о капитуляции Италии, после чего гитлеровская Германия оккупировала Северную и Центральную Италию.
11
Речь идет о любовнице Муссолини Кларе Петаччи и ее семье.
