Читаем без скачивания Гибель 31-ого отдела - Пер Вале

Он ел медленно, жевал тщательно, с таким отсутствующим видом, словно весь этот прием пищи не имел к нему решительно никакого касательства.

Разделавшись с завтраком, он долго и старательно ковырял в зубах. А потом некоторое время сидел неподвижно, выпрямившись и сложив руки на краю стола. Казалось, он никуда не смотрит, и те, кто проходил мимо, не могли поймать его взгляд.

Через полчаса он вернулся в свой кабинет и сел за стол. Просмотрел обычные сообщения - о самоубийствах, об алкоголиках; наугад извлек из кучи донесений одно, пытался прочесть его внимательно, но дело не клеилось.

Пот лился с него ручьями, мысли разбегались, не поддаваясь контролю, а это с ним бывало редко.

Завтрак оказался непосильной нагрузкой для его желудка. Иенсен отложил донесение, встал, пересек коридор и открыл дверь уборной.

Он притворил за собою дверь. Его вырвало. Он стоял спиной к двери и думал, что в любую минуту сюда может кто-нибудь войти и выстрелить ему в затылок. Если у вошедшего хороший револьвер, выстрел разнесет голову, он, Иенсен, повалится лицом на унитаз, так его потом и найдут.

Когда спазмы в желудке прекратились, мысли обрели прежнюю четкость.

Иенсен умылся, смочил затылок и руки холодной водой, причесался, почистил пиджак и вернулся к себе в кабинет.

XXVIII

Иенсен только успел сесть за стол, как зазвонил телефон. Он поднял трубку и по старой привычке глянул на часы: 13.08.

- Иенсен!

- Слушаю.

- Они только что получили письмо, как вы и предсказывали.

- Да?

- Мне звонил первый директор. Он в беспокойстве и сомнении.

- Почему?

- Как я уже сообщил вам утром, оба главы концерна - шеф и издатель находятся за границей. Вся ответственность тем самым ложится на него, а он, насколько я понимаю, не получил никаких указаний на этот счет.

- На какой счет?

- Насчет мер, которые он должен принять. Его, по-видимому, не информировали заблаговременно о письме. И оно было для него равносильно взрыву бомбы. Мне кажется, он даже не знал, что преступник арестован.

- Понимаю.

- Он несколько раз меня переспрашивал, можем ли мы гарантировать на все сто процентов, что бомбы нет. Я ответил ему, что риск, во всяком случае, ничтожный. Но гарантировать что бы то ни было, да еще на сто процентов... Вот вы можете?

- Нет.

- Так или иначе, он просит выделить ему несколько человек на всякий случай. Мы не можем отказать ему в столь законной просьбе.

- Понимаю.

Начальник полиции откашлялся.

- Иенсен!

- Слушаю.

- Вам незачем брать это на себя. У вас и без того была нелегкая неделя, к тому же на этот раз мы имеем дело со случаем почти заурядным. А кроме того...

Короткая пауза.

- ...кроме того, директор не выразил особого восторга от возможности новой встречи с вами. Не будем уточнять почему.

- Слушаю.

- Вышлите те же силы, что и в прошлый раз. Ваш непосредственный помощник в курсе всех дел. Пусть он и командует.

- Понял.

- Если вам хочется, вы можете, разумеется, управлять операцией по радио. Словом, поступайте по собственному усмотрению.

- Понял.

- Не сочтите мои слова за попытку дезавуировать вас. Я думаю, вам не нужно это объяснять. Но, с другой стороны, у нас нет оснований не пойти навстречу человеку, когда можно.

- Понимаю.

Отдавая распоряжения начальнику патруля, Иенсен включил сигнал местной тревоги.

- Держитесь в тени. Не привлекайте внимания.

- Слушаю, комиссар.

Иенсен положил трубку и прислушался к звонкам в помещениях нижнего этажа.

Через одну минуту тридцать секунд машины выехали со двора. Часы показывали 13.12.

Иенсен просидел минуту, пытаясь сосредоточиться. Потом он встал и спустился в аппаратную. Полицейский вскочил из-за пульта и взял под козырек. Иенсен сел на его место.

- Где вы находитесь?

- За два квартала от площади Профсоюзов.

- Выключите сирены, когда проедете площадь.

- Понял.

Голос у Иенсена звучал спокойно, как всегда. На часы он не смотрел. Расчет времени был и так ясен до последней секунды.

Начальник патруля должен подъехать к Дому в 13.26.

- Прошли площадь. Вижу Дом.

- Ни одного человека в форме внутри Дома и перед ним.

- Понял.

- Пикет разделите на две части и поставьте в трехстах метрах от дома. Перекройте оба подъездных пути.

- Понял.

- Увеличить дистанцию между автомобилями.

- Сделано.

- Следовать схеме прошлой недели.

- Понял.

- Сообщите мне сразу, как только оцените обстановку.

Разговор на время прервался. Иенсен разглядывал пульт. Дом принадлежал к числу caмых высоких в стране и благодаря своему положению просматривался из любой части города. Он всегда был перед глазами, и, откуда бы человек ни ехал, Дом виднелся в конце его пути. Дом имел тридцать один этаж и стоял на квадратном фундаменте. На каждой стене было по четыреста пятьдесят окон и белые часы с красными стрелками. На облицовку пошла глазированная плитка, темно-синяя у основания Дома, но чем выше, тем светлей. При первом взгляде на Дом через ветровое стекло начальнику патруля показалось, будто Дом пробивается из-под земли, как неслыханных размеров колонна, и вонзается в холодное, по-весеннему безоблачное небо. Дом разрастался, заслоняя горизонт.

- Мы у цели. У меня все.

- У меня тоже.

Комиссар Иенсен взглянул на свои часы: 13.27.

Радист повернул рычажок.

Иенсен не шелохнулся и не оторвал взгляда от часов. Секундная стрелка заглатывала время короткими торопливыми рывками.

В комнате стояла полная тишина. Лицо у Иенсена стало наряженное и сосредоточенное, зрачки уменьшились, вокруг глаз побежали морщинки. Радист испытующе поглядел на начальника.

13.34... 13.35... 13.36... 13.37...

В динамике что-то затрещало.

- Комиссар?

- Да.

- Я видел письмо. Ясно, что его составил тот же человек. Буквы такие, все такое. Только бумага другая.

- Дальше.

- Тот, с кем я говорил, ну, этот директор издательства, ужасно волнуется. Дрожит - наверно, от страха, как бы чего не вышло в отсутствие шефов.

- Ну?

- Они эвакуируют здание, совсем как в прошлый раз. Четыре тысячи сто человек. Эвакуация уже началась.

- Где вы сейчас?

- Перед главным входом. Ну и народу!

- Пожарные?

- Вызваны. Одна машина. Думаю, хватит. Прошу прощенья... Надо перекрыть улицу. Потом доложу.

Иенсен слышал, как начальник патруля отдает кому-то приказания. Потом все стихло.

13.46. Иенсен сидел все в той же позе. И выражение лица у него не изменилось.

Радист пожал плечами и подавил зевок.

13.52. В динамике опять треск.

- Комиссар?

- Да.

- Народу стало меньше. В этот раз у них получилось быстрей. Должно быть, уже выходят последние.

- Доложите обстановку.

- Все в исправности. Перекрытие полное. Говорим, что лопнула теплоцентраль. Пожарная машина уже здесь. Все хорошо.

Он казался уверенным и невозмутимым. Говорил свободно, и голос его действовал успокоительно.

- Господи, ну и народищу! Вышли все.

Глаза Иенсена следили за секундомером. Круг, другой, третий. 13.55.

Радист зевнул.

- Хорошо хоть, дождя нет, - сказал начальник патруля.

- Воздержитесь от...

Тут Иенсен вздрогнул и приподнялся со своего места.

- Все покинули Дом? Отвечайте немедленно!

- Конечно, все, кроме маленького отдела, особого. Они там сидят в полной безопасности, да и не эвакуируешь их за такое короткое...

Кадры замелькали с лихорадочной быстротой. Он увидел все до мельчайших подробностей, словно при вспышке магния. И опустился на стул, не дослушав.

- Где вы сейчас?

- Перед главным...

- Немедленно в вестибюль. Немедленно!

Вспышка не кончалась. Теперь Иенсен знал, какая мысль мелькнула o него сегодня утром в ту долю секунды, когда он открыл глаза.

- Выполнено.

- Срочно в будку вахтера. К телефону. Наберите номер тридцать первого отдела. Там есть список всех телефонов.

Молчание. 13.56.

- Телефон... телефон не работает. А номер - вот он...

- Лифты?

- Ток отключен по всему Дому. И телефоны, и все...

- А если по лестницам? Сколько понадобится?

- Не знаю. Десять минут... Не знаю...

- Есть в Доме ваши люди?

- Двое, но не выше пятого этажа.

- Отзовите. Не отвечайте. Некогда.

13.57.

- Они спускаются.

- Где стоит пожарная машина?

- Перед входом. Мои уже спустились.

- Пусть пожарная машина отъедет за боковое крыло здания.

- Выполнено.

13.58.

- Позаботьтесь о своей безопасности. Немедленно за крыло. Бегом!

Тяжелые шаги, пыхтение.

- В Доме - никого?

- Да... кроме этих... из тридцать первого...

- Знаю. Прижмитесь к стене, в углу, надо укрыться от падающих предметов. Откройте рот. Расслабьте мускулы. Следите, чтобы не прикусить язык. У меня все.

13.59.

Иенсен снова повернул рычажок.

- Дайте сигнал общей тревоги, - сказал он радисту. - Не забудьте про вертолетную службу. И поскорей.

Тут Иенсен встал и вернулся в свой кабинет. Он сел за стол и начал ждать. Он ждал тихо, а про себя думал, будет ли слышен взрыв в его кабинете.