В Квинсленде, где закон разрешает охоту на гигантских рыжих кенгуру и на шесть видов валлаби круглый год, в 1964 г. общее количество шкур, в основном гигантских кенгуру, прошедших через руки торговцев, равнялось 1 305 111 штук. Это число не включает раненых животных, погибших в буше; детенышей в сумках, уничтоженных вместе с матерьми, или зверей, убитых «спортсменами» (кавычки здесь просто необходимы; я не знаю, как лучше определить значение слова «спорт», но вгонять свинец в мирное, беззащитное и почти ручное животное, совершенно ошеломленное светом прожекторов в темноте, — действие, вряд ли отвечающее этому понятию).
Новый Южный Уэльс не отстает от Квинсленда. Здесь в основном уничтожается рыжий гигантский кенгуру. До 1965 г. Отдел охраны животных, возглавляемый Алленом Стромом, не имел права заниматься регистрацией или же собирать статистические сведения такого рода. В результате оказалось невозможным выяснить, растет или падает число кенгуру. Но отсутствие статистики не может лишить нас здравого смысла.
По грубым подсчетам доктора Гарри Фрита, общее количество кенгуру в стране составляет два миллиона. Менее года спустя, после того как вошел в силу закон о праве штатов регистрировать профессиональных охотников и их добычу, выяснилось, что более восьмисот тысяч туш кенгуру было сдано на холодильные установки. Смерть от других причин — уничтожение кенгуру как вредителей владельцами овцеводческих станций, несчастные случаи, гибель детенышей, лишенных матерей, — доводит уровень потерь по крайней мере до миллиона. Это половина общего числа животных, а то и более. Ни один вид не сможет долго выстоять против такого наступления. Кроме того, кенгуру подкосила засуха. Уже определено, что в этот период смертность детенышей в некоторых районах достигла девяноста восьми процентов.
В Новом Южном Уэльсе рыжие гигантские кенгуру, как и все сумчатые, официально находятся под защитой. Для охоты на них необходимо приобретать лицензии. Заявки на получение лицензий рассматриваются Главным хранителем Отдела охраны животных столь тщательно, насколько ему позволяет небольшой состав сотрудников. Однако в западном районе штата, месте основного распространения кенгуру, лицензии выдаются практически немедленно по поступлении заявки. Здесь скотоводы, измученные засухой, особенно настойчиво заявляют о вреде кенгуру, и самоотверженные сотрудники Отдела охраны животных отнюдь не пользуются широкой поддержкой общественности. Они считают, что количество кенгуру за последние несколько лет уменьшилось на две трети, и процесс этот продолжается.
В то же время существует мнение, которое поддерживает и столь ответственное лицо, как доктор Фрит, что общее количество рыжих гигантских кенгуру в течение последнего столетия увеличилось. Считают, что они растут на гребне роста овец. Скотоводы создают водоемы и артезианские колодцы для снабжения овец водой, — одновременно этими благами пользуются и кенгуру. Да и сами овцы влияют на окружающую среду. Так, их присутствие вызвало появление на солончаковых почвах травяного покрова, который пришелся по вкусу кенгуру. Однако дело не только в том, выстоит или нет тот или иной вид против разрушительной силы человека. Гораздо важнее определить, будет ли его развитие окончательно приостановлено теми изменениями, которые экономическая деятельность человека осуществляет на местах их распространения. По словам доктора Фрита, «у животного должно быть жизненное пространство, дающее ему возможность выжить; нельзя ждать, что кенгуру сможет существовать на небольших молочных фермах, где не осталось никакой естественной растительности, свойственной этим краям, и травы заменены бобовыми Средиземноморья. Поэтому кенгуру сохраняются только в местах, которые считаются непригодными для сельского хозяйства».
Процесс экономического использования районов, ранее считавшихся бесполезными с точки зрения развития сельского хозяйства и скотоводства, идет последнее время колоссальными темпами. Он будет и дальше распространяться в связи с ростом населения, улучшением и расширением применяемых в сельском хозяйстве технических средств. С каждым годом все больше буша и лесов расчищается, пастбища делятся на более мелкие участки, изменяется характер растительности. Дикие заросли отступают. В конечном счете (за исключением заповедников, некоторых лесов, принадлежащих штатам, и, может быть, частным владельцам участков, любителям диких животных) большинство кенгуру исчезнет, если только их не начнут разводить с коммерческими целями для производства мяса, как разводят в Африке буйволов и некоторые виды крупных антилоп. «Животных, погибающих ежедневно из-за того, что горит скреб, расчищаются леса и осушаются болота, намного больше, чем тех, которых убивают на охоте», — сообщает Главный хранитель Отдела охраны животных Нового Южного Уэльса.
Заповедников, имеющихся в Австралии, не так уж много, и они не такие большие, чтобы обеспечить будущее рыжего гигантского кенгуру. Большинство этих животных уже уничтожено в прибрежных, относительно хорошо орошаемых и плодородных районах, где когда-то их было великое множество. Кенгуру отступили к широкому поясу сухого скреба и солончаков, малли и мульги[51], который лежит между Большим Водораздельным хребтом и центральной пустыней. Именно там их сейчас беспощадно преследуют с помощью автомобильных фар и ружья. Если кенгуру выживут и из этого района, они потеряют свою последнюю базу. За исключением лесов, принадлежащих штату, которые одновременно являются заповедниками, нет площади в государственном владении, столь значительной по размеру, которая могла бы поддержать устойчивый рост гигантских кенгуру, принимая во внимание периодические засухи. Пустынь имеется достаточно, но кенгуру, так же как и овцы, не могут выжить без пищи и воды, хотя они и предъявляют меньше требований к окружающей природе.
Итак, гигантские кенгуру должны жить на земле, находящейся в частном владении, а на это должны согласиться землевладельцы. Невозможно заставить людей содержать животных, которые могут лишить пищи их стада. То, что некоторые скотоводы, как, например, господин Ватсон на ферме Уоллогоранг, содержат домашних кенгуру, достойно большего удивления, чем уничтожение их большинством скотоводов с помощью ружей и яда. Оптимистически настроенные служащие Отдела охраны животных верят, что не только в городах, где не составляет большого труда защитить кенгуру, но и в среде скотоводов, которые должны их кормить, постепенно сформируется правильная точка зрения на проблему кенгуру. Однако настроенный более пессимистически специалист из Нового Южного Уэльса заявил:
