Читаем без скачивания Мрачный коридор - Михаил Март

На секунду Гилберт замолк. Проглотив слюну, он тихо продолжил:

— Миссис Ричардсон была женщиной величайшей доброты. Она приняла ребенка и любила Лин до конца своих дней. Трудно сказать почему, но, видно, этот случай так повлиял на ее организм, что произошло чудо. Ровно через год Жаклин Ричардсон родила девочку и в семье стало две дочери.

— Сестры знают, что они не родные?

— Да. Но как они узнали об этом, мне не известно. Уверяю вас, сэр, это никак не повлияло на их отношения. Больше никто не посвящен в эту тайну, даже старые друзья. Никто не удивился, когда Рон Ричардсон собрал друзей и объявил, что у него родилась дочь. Хозяйка жила очень скрытно, редко появлялась на людях и не любила спускаться к гостям, когда Рон отмечал свое очередное достижение в науке. Вряд ли кто-то с уверенностью мог заявить, что Жаклин Ричардсон не была беременна перед появлением Лин на свет.

— Вы знаете, кто настоящая мать Лионел Ричардсон?

— Нет, сэр. Эту тайну старый профессор унес с собой в могилу. Но позвольте спросить вас. Откуда вы знаете об этом?

— Нет, Гилберт, я не знал об этом. Вы мне сами сейчас рассказали. У меня были только подозрения. Я видел семейный альбом, и меня поразило, что у родителей Лин черные глаза, а у девушки голубые. На альбиноса она не похожа. Есть и другие детали, но это уже из области криминалистики.

— Значит, вы меня поймали, сэр.

— Не огорчайтесь, Гилберт. Я тот человек, которому следует говорить правду. Уверяю, что это пойдет лишь на пользу. Спокойной ночи, Гилберт.

Через десять минут моя голова прикоснулась к подушке, и я тут же погрузился в сон. Хороший сон! Во сне я вновь встретился с Дэллой. Видимо, она относилась к той категории женщин, которые оставляют след не только в памяти, но и в подсознании. Правда, в то время я так мало знал об этом.

Глава IV

Я никак не мог привыкнуть к тому, что завтрак в такого рода домах подают в постель. Протестовать не имело смысла, и я выпил кофе с тостами, откинувшись на подушки.

Стоя у окна, уже одетый и выбритый, я прикидывал план действий на сегодняшний день, когда увидел в саду старика в кожаном фартуке с секатором в руках. Он подстригал ветки кустарника, придавая ему форму шара. При этом он что-то бурчал себе под нос, причмокивая языком, отступал на пару шагов назад и, склонив голову набок, любовался результатом работы. Эдакий цирюльник, делавший прическу гигантской голове зеленого чудовища.

Я спустился вниз и обошел дом вокруг. Старик с близкого расстояния выглядел значительно крепче, чем казался из окна. Из-под ветхой помятой шляпы торчали белые патлы, острый подбородок, впалые щеки —  все лицо было покрыто тонкими морщинами, как будто он натянул на него паутину.

— Доброе утро. Вы здесь единственный человек, с которым я не разговаривал. Вас зовут Джозеф, а меня Дэн Элжер.

— Я знаю. Вчера вы ходили к Рокки, затем к Май-ре, но меня обошли стороной.

— Мне сказали, что вы спите.

— В восемьдесят два года сон —  вещь очень относительная. Как видите, я не ношу ни очков, ни слухового аппарата.

— К тому же вы не только садовник, но и сторож.

— Когда-то я был управляющим делами, но после смерти Рона дела передали адвокату Хельмеру. Он моложе меня и образованнее. Но я не жалею об этом, моя работа меня устраивает. Так чем я могу вам помочь?

— Дело, за которое я взялся, одному мне не по зубам. Мне нужна помощь. Вот и приходится вербовать для себя команду. Не могу похвастаться, что нашлось много желающих. Вы можете мне помочь! Если захотите.

— Вы ищете дочь моего старого друга, и я обязан сделать все, что от меня зависит.

— Рад это слышать. Я уверен, что в заборе есть лазейка, о которой вы наверняка знаете. Покажите мне ее.

Старик щелкнул языком.

— Необычная просьба.

— Возможно. Но у меня складывается такое впечатление, что в сад можно проникнуть, минуя ворота. Так, чтобы вы не увидели ночного пришельца.

— После того как дом запирается на ночь и все ложатся спать, я спускаю собак с привязи. Четыре громадных волкодава несут со мной службу. Даже такой пройдоха, как я, не способен окинуть взглядом десять гектаров участка, покрытого деревьями и кустарником.

— Против собак есть хорошее средство и не одно, но об этом мы поговорим в следующий раз. Так что вы скажете о лазейке?

— Вы правы. Здесь действительно была лазейка, но ее заделали после свадьбы Лин. Я сам присутствовал при этой церемонии.

— Бастион неприступен! Интересно знать, кого же так боится новый хозяин дома?! Вряд ли у человека его профессии могут быть враги. Бог с ним! Существуют мнительные люди, и с этим ничего не поделаешь. И все же, если вам не трудно, мне хотелось бы взглянуть на бывшую лазейку.

Старик сунул секатор в карман фартука и, кивнув мне головой, направился по тропинке к дальнему участку, который упирался в лес.

Через десять минут, когда мы миновали теннисный корт, бассейн, псарню, прошли аллею роз, тропинка вывела нас к противоположной от ворот части участка. Территория усадьбы имела громадные размеры, о которых можно было лишь догадываться.

Когда мы подошли к колючему кустарнику, отделяющему нас от стальных копий ограды, старик сказал:

— Обратите внимание, мистер Элжер, лес отступает от забора на десять ярдов. Невозможно взобраться на дерево и по ветке перелезть на эту сторону. Могу добавить, что при необходимости к ограде подключается электрический ток. Правда, мы никогда не использовали такой крайности, за исключением того периода, когда по местным лесам бродила банда сумасшедших. Провода сигнализации проходят по верхней перемычке. Она полая внутри, и если ее перепилить, то сработает сигнал тревоги. Высота каждого копья равна десяти футам, на вершине острый наконечник. Расстояние между стойками пять дюймов.

— Я уже успел оценить фантазию создателя этой ограды, но не могу понять, где здесь лазейка.

— Вы исходите из того, что видите. Так же думает и грабитель, который плюнет на свою затею и уйдет. Но есть одна хитрость. Вы видите этот кустарник, который достигает вашего пояса? Даже с нашей стороны невозможно приблизиться к ограде, не порвав о его колючки одежду и не поцарапав кожу. Но в этом участке на ширину трех футов растет обычная ветла. Она мягкая и нежная, как пух, но издали ничем не отличается от общего зеленого пояса. Вы легко пройдете в этом месте и даже не почувствуете сопротивления.

Старик погладил куст рукой, словно расчесал взлохмаченную голову.

— Никакого сопротивления. При жизни Рона эта лазейка действовала и ею пользовались. Во всей семье о ней не знала только Жаклин, хозяйка дома. По ночам Рон удирал из дома на соседнюю ферму, где проигрывался в карты. Пожалуй, это был единственный секрет Рона, который он хранил от своей супруги. Профессор был очень азартным человеком и игроком, а Жаклин терпеть не могла карт и бессмысленной траты денег на развлечения.

— Если мы пройдем сквозь кустарник, то упремся в забор. В чем же хитрость?

— Три копья были сделаны из дерева и выкрашены в черный цвет. Они легко выдвигались из гнезд. Дерево не пропускает электричества и в то же время не нарушает цепи сигнализации, которая проходит по горизонтальной перемычке. Для копий есть пазы, и они легко двигались вверх и вниз.

— Вы сказали, что после свадьбы Лин лазейку заделали. Почему?

— Семь лет назад Майк Хоукс проникал сюда по вечерам, и они с Лин проводили ночи в беседке под лупой. В конечном итоге эти свидания привели к свадьбе.

— Кто же показал ему лазейку?

— Лин, конечно. После свадьбы Хоукс заявил, что в этом доме не осталось людей, которые могут бегать на свидание украдкой. Деревянные прутья заменили на стальные и приварили их к поперечникам. На этом экзотика закончилась. Если быть точным, то его слова звучали так: «Период романтической любви закончен, и настала пора неразделимого семейного очага, и нет такой силы, которая способна его разрушить».

— А не ревновал ли он свою молодую супругу?

— Вряд ли. В отличие от родителей Лин, они спали в одной комнате.

— Любопытная история, но я не уверен, что лазейка замурована. Возле забора примята трава.

Я прошел сквозь кустарник к ограде. Кусты и впрямь были нежнее пуха. Взявшись за копья, я попытался выдернуть их из основания. У меня ничего не вышло, я ощущал руками холод железа. Но на этом я не успокоился, а проверил еще несколько прутьев. Моя настырность принесла свои результаты. Схватившись за копье в одном шаге слева от прохода, я не почувствовал того холода, которым обладает металл. Внешне оно не отличалось от остальных. Я дернул его вверх, и грозный стержень с легкостью поддался. Таких фальшивок оказалось три кряду, и я легко пролез сквозь образовавшуюся брешь наружу. С той же легкостью я вернулся обратно и установил копья на место.

Вид у Джозефа был обескураженный. Он стоял с открытым ртом и хлопал тяжелыми веками без ресниц.