Чу! Охранник подобрался, взгляд его стал настороженным. Он отступил к дороге, встав между мной и дорожным полотном. Из-за поворота показались автомашины. Одна, вторая…
Я поднялся, сделал два шага. Из передней машины вышел Яковлев. Глаза его запали, не спал ночью? Из второй «Волги» вылез невысокий полный мужчина лет шестидесяти. С венчиком седых волос вокруг лысины и коротко подстриженной бородой. Они направились ко мне.
– Как спалось, Александр Сергеевич? – Генерал выглядел усталым, но голос был по-прежнему ровным и уверенным.
– Да уж, Виктор Петрович, похоже, что тут я вас обошел. По вашему виду не скажешь, что вам удалось отдохнуть.
– Есть малость. – Яковлев повернулся к своему спутнику: – Позвольте вам представить академика Травникова, Александра Яковлевича. Он наш научный руководитель. Заведует всей ученой частью Управления.
Рукопожатие у академика оказалось крепким, чего никак нельзя было ожидать при первом впечатлении, выглядел он так себе.
– Виктор Петрович, – повернулся я к генералу. – Я тут попросил Леночку, чтобы нас всех слегка накормили, ну, там, кофе… еще что-то… что там у нее бывает…
– Многое… – Яковлев выглядел приятно удивленным. – Вы, как я посмотрю, уже вполне тут освоились?
– Ну, еще не до конца. В лес не ходил и, куда дорога ведет, не знаю.
– Ну, это еще успеете. С детьми гулять будете, вот и посмотрите.
– Как они там?
– Все в порядке. Никто не приближался, посторонних в поселке не заметили. Передают вам привет. Вот, держите телефон, по нему можете им звонить, когда захотите. Звонок не перехватят. В дом пойдем?
– Ну… я тут не знаю, где еще посидеть можно…
– Вон там, в роще, есть беседка. Можно туда и перекус доставить, да и хорошо там. Воздух свежий, ручей рядом – благодать!
– Показывайте. – Я отошел в сторону, пропуская гостей. Мы двинулись по тропинке, и я сразу же засек в кустах параллельно нашему продвижению какое-то шевеление. Ага, вот ребята где устроились! Молодцы, а со стороны и не видать вовсе!
Пройдя около ста метров, мы вышли на небольшую полянку. Пересекая ее поперек, протекал ручей. Вода журчала по камням. В нескольких метрах от ручейка, почти посередине полянки, стояла застекленная беседка. Сейчас ее окна были распахнуты. Внутри имелось два стола и несколько кресел. На ближнем столе стоял телефон.
– Леночка? – Яковлев уже держал трубку телефона. – Да, здравствуй. Нам в беседку принесите, что там у вас? Хорошо, давайте все. И пусть кофе организуют.
Мы расселись вокруг большого стола. Травников расположился напротив меня, генерал сел слева. На минуту наступило молчание.
– Давайте, товарищ академик, спрашивайте, – прервал я тишину. – Как я понимаю, основные ко мне вопросы от вас последуют? Так ведь? О прошлом говорить будем или уж сразу – о дне сегодняшнем?
Мои собеседники переглянулись, в глазах Яковлева сверкнул огонек, он чему-то радовался.
– Хм-м… – Травников похлопал себя по карманам и вытащил трубку. Достал подставку, разложил и положил на нее трубку. Вытащил из другого кармана кисет с табаком. Повертел, положил на стол и внимательно на меня посмотрел.
А вот глаза у него были совсем молодые! Задорные, я бы сказал.
– А вы правы, Виктор Петрович! – Травников повернулся к генералу: – Вечно я, старый черт, перестраховываюсь!
– Ну, вы уж скажете – старый! – Генерал был явно польщен. – Вашего задора на десяток молодых с избытком хватит.
– Видите ли, Александр Сергеевич, – повернулся ко мне Травников. – У нас с генералом возник спор, можно ли вас, вот так сразу, в курс дела вводить? Я, грешным делом, сомневался – уж больно много всего на вас свалилось за последнее время. Виктор Петрович же настаивал, что можно. Более того – нужно. Сказал, что вы и сами поднимете этот вопрос на первой же встрече. И вот – он оказался прав.
– Ну так и к делу. В чем вопрос-то? – Я посмотрел на академика. – Рассказывайте, вот тогда и посмотрим на мою психику.
– Да? Ну, ладно, слушайте. На сегодняшний день вы единственный известный нам человек, чье пребывание в прошлом мы можем достоверно доказать.
– Только вы?
– А вы имеете в виду наших заокеанских… э-э-э… коллег? Точнее сказать, оппонентов?
– Ну да, американцев. Отдел Д-5.
– Угу. У них есть множество разрозненных фактов, которые, в принципе, могут быть использованы для доказательства нескольких аналогичных случаев. Но вот ни одного человека, кто бы сам совершил подобный…э-э-э… вояж, у них нет. И никогда не было. В течение последних двадцати лет у нас был, как бы это сказать, паритет. Ничьи теории не имели под собой убедительного и однозначного подтверждения. Или опровержения. Надо сказать, что изначально наши методы исследования значительно различались. Американцы сделали упор на техническую сторону вопроса, мы больше работали с… как бы это правильнее сформулировать… головой. Да. Именно с головой.
– Точнее, с мозгом.
– А, так вы и про институт знаете? Уже лучше, объяснять не придется. Да, мы работали, если так можно сказать, с мыслями. И ощущениями. Вам же знакомо такое ощущение, когда время словно бы застывает?
– Приходилось такое замечать.
– И как часто?
– Ну… пару раз.
– Отлично! – Академик подвинул свою трубку. – Взять ее сможете?
– В смысле?
– Ну вот со стола взять.
– Вот так? – Легким движением руки я подхватил трубку со стола и приподнял ее на уровень глаз.
– Да-да-да-да-да! Именно что вот так! А еще раз?
Пожав плечами, я положил трубку назад. Покосившись на генерала, я с удивлением увидел в его глазах прыгающие смешинки. Чего он тут смешного увидал?
– Готовы? – Травников испытующе на меня посмотрел.
– Да. Готов.
– Давайте!
Моя рука рванулась и сграбастала… пустоту. Трубки на столе не было. Подняв глаза на академика… я его тоже не увидел… кресло, где он только что сидел, было пустым.
Наверное, вид у меня был совсем обалделый, так что Яковлев, не удержавшись, прыснул. Однако же сразу вновь стал серьезным.
– Не ожидали, Александр Сергеевич?
Повернув голову, я увидел в соседнем кресле Травникова. Он, тяжело дыша, переводил дух.
– Староват я для таких фокусов… уф, подождите…вот попались бы вы мне лет двадцать назад…
– У Александра Яковлевича два боевых ордена за захват особо опасных вражеских агентов. – Генерал был снова серьезен и официален. – Живьем. Он был одним из опытнейших «чистильщиков», старшим группы. Как вы полагаете, Александр Сергеевич, сколько лет товарищу академику?
– Ну… лет шестьдесят, наверное. Чуть больше, может быть…
