Или покажется?
Скоро все станет ясно.
Рис ап Овейн уверенно шагал по полю, последним в шеренге пленников. Как и остальные валлийцы, он был возбужден. Все они считали такой обмен — свою свободу на дочь Фицхью — победой.
Они недолго будут радоваться, мысленно поклялся, ехавший на коне рядом Джаспер.
Он не сказал Рису, какую цену Ронуэн придется заплатить за его свободу. Юнец так петушился, когда Джаспер его допрашивал, что он решил доставить себе маленькое удовольствие. Неужели он когда-то был так же вызывающе уверен в себе? Возможно. В случае с ним Рэнду обычно удавалось поставить его на место, если он уж слишком зарывался. Воистину на свете нет ничего более эффективного, чем старший брат, считающий младшего непроходимым тупицей.
Поскольку старшего брата у Риса не было, Джаспер решил временно взять эту роль на себя.
— Спешишь на свободу? — завел он беседу.
Юнец стрельнул в его сторону мрачным взглядом.
— Еще не построили английскую тюрьму, которая смогла бы удержать меня надолго.
— Может быть, уэльская тюрьма справится с этой задачей.
Рис возмущенно фыркнул.
— Ты еще глупее, чем я думал, если считаешь, что соотечественники упрячут меня в тюрьму. Я сражаюсь за них, и они меня любят, особенно Ронуэн, — добавил он и окинул собеседника исполненным открытого превосходства взглядом.
— Особенно Ронуэн, — повторил Джаспер, стараясь побороть внезапный приступ ревности. — Тебе повезло, если тебя любит такая храбрая и преданная женщина.
Он получил огромное удовольствие, наблюдая, как уверенность на лице юноши сменилась подозрительностью.
— Если ты хочешь заставить меня усомниться в ее преданности — зря стараешься. Меня не обманешь.
— А я и не собираюсь тебя обманывать. Только на свет еще не родился мужчина, которого не сумела бы провести женщина. Я просто предупреждаю тебя, мальчик: не считай себя лучше других.
— Да пошел ты со своими советами! — огрызнулся Рис. — И не смей называть меня мальчиком. Я мужчина, и стал им в тот день, когда ты убил моего отца.
— Ах да. Твой отец, — с подчеркнутой медлительностью протянул Джаспер, снова разозлившись. — Отважный Овейн. Я отлично помню тот день. Он как раз прижимал нож к горлу своей соотечественницы, когда его поразила моя стрела. К горлу Джослин. Учитывая малодушное поведение отца, вряд ли следует удивляться, что сынок попытался причинить вред маленькой дочери Джослин. Вы оба достаточно храбры, чтобы сражаться с женщинами и детьми, — усмехнулся он. — А столкнувшись с настоящими мужчинами, ты сразу угодил в тюрьму Роузклиффа.
— Но мы выходим на свободу! — выкрикнул Рис. — Разве не так?
Джаспер, прищурившись, несколько мгновений смотрел на наскакивающего на него мальчишку.
— Совершенно верно. Вы выходите на свободу. А платить за это, как всегда, придется женщине. Кстати, вот и она.
Он подстегнул лошадь и поскакал вперед, заметив вдали Ронуэн. Ему одинаково сильно хотелось избавиться от до крайности раздраженного и не слишком умного валлийского мятежника и поскорее встретиться с Ронуэн. Интересно, она снова приготовила какой-нибудь трюк?
Джаспер привел с собой достаточно людей, чтобы разрушить любой план. Еще больше людей он расставил в лесу, чтобы они перехватывали всех, кто мог помешать обмену заложниками. Он больше не хотел разгадывать ее хитрые планы. Он хотел услышать признание, что он ее превзошел.
И все же какая-то часть его души страстно желала, чтобы она попыталась изменить своему слову. Ведь если она нарушит уговор, он сможет сделать то же самое. Он обеспечит безопасность Изольды, потом снова захватит мятежников и вернет их в подземелье замка. И получит Ронуэн.
Он остановил коня и дал сигнал своим людям придержать пленных. Ронуэн стояла одна на дальней стороне склепа. Ньюлин сидел на плоском камне наверху дольмена, раскачиваясь взад-вперед. Вот только Изольды нигде не было видно.
— Где она? — спросил Джаспер. — Я привел пленных. Где Изольда?
— Здесь! — донесся изнутри дольмена приглушенный голос, и из какой-то дыры выскочила ухмыляющаяся Изольда.
Ее никто не удерживал. Девочка побежала к Джасперу, и тот через мгновение подхватил ее и усадил на коня перед собой.
— С тобой все в порядке?
— Да, только я грязная и голодная. — Изольда повернулась и обняла дядю за шею. — Я ненавижу ее, — шепнула она. — Надеюсь, ты бросишь ее в темницу и никогда оттуда не выпустишь.
— Я сдержала слово, — напомнила о себе Ронуэн. — Надеюсь, ты сдержишь свое.
Джаспер встретил ее враждебный взгляд. Она была одета в свободный зеленый плащ, скрывавший большую часть тела. Но он легко мог представить себе все, чего не видел. Она была изящной и очень женственной. Девушка казалась хрупкой и уязвимой, и при этом обладала железной волей. Она ненавидела его, но со страстью отвечала на его поцелуи.
Рису она отвечала так же?
Возможно. Кстати, не исключено, что он пробудил в ней еще большую страсть, решил Джаспер и крепче стиснул зубы. Жестом он приказал своим людям отпустить пленных. Четверо валлийцев двинулись вперед. Двое несли одного из раненых товарищей. Другой ковылял впереди.
— В чем дело? — завопил Рис, яростно вырываясь из рук удерживавших его англичан. — Он нарушил слово! Ты видишь, Ронуэн, он нарушил свое обещание!
Джаспер не сводил глаз с Ронуэн и заметил укоризненное выражение, появившееся у нее на лице.
— Ты не сказал ему? — тихо спросила девушка.
— Я предоставляю это удовольствие тебе, Ронуэн. Это твоя жертва, а твой приятель считает, что ты ради него готова на все.
Она медленно обошла дольмен, остановившись, чтобы поговорить с лежавшим на носилках человеком, — ей хотелось убедиться, что его раны не смертельны. Потом она сделала глубокий вдох, словно набираясь таким образом сил, и пошла прямо к Рису.
Джаспер с трудом высвободился из цепких объятий племянницы и спрыгнул на землю, оставив Изольду в седле. Не обращая внимания на ее возражения, он крепко взял Ронуэн за руку.
— Не возражаешь, если я полюбуюсь его физиономией в тот момент, когда ты сообщишь ему цену его свободы?
Ронуэн выругалась. Но хотя слова были злыми, в ее глазах застыла боль. Она повернулась к Рису.
— Ты свободен. Можешь идти, — сказала она по-валлийски. — Но мне придется остаться.
— Нет! Нет! Ронуэн, как ты могла согласиться на такую сделку! — Рис изо всех сил вырывался из рук продолжавших удерживать его рыцарей. — Как ты могла выбрать его!
— Я не выбирала его. Это единственный способ обеспечить твою свободу.
