«Зачем же тогда отвлекаться на такие вещи, как панчамакара?»
«Вспомни, я говорил, что панчамакара не для всех, она предназначена только для тех, кто в силах избежать порчи, наносимой Кали-югой».
«Так же, как Бомбей - только для тех, кто не подвластен его порче».
«Совершенно точно. Хотя Кали-юга окружает нас повсюду, она не обязательно должна существовать внутри. Поскольку у тебя есть ум и органы чувств, и ты можешь контролировать и культивировать их посредством садханы, ты можешь творить и жить в любой юге - Сатья, Трета или даже Кали - по своему желанию, внутри себя.
«Именно так поступали риши, когда они жили на земле: они начинали практиковать самадхи задолго до рассвета, в то время, когда поддерживается совершенное равновесие сознания, в котором ум предельно спокоен и инертен, и предавались практике в течение трёх часов. Это было эквивалентно Сатья-юге. На рассвете приходили три часа дхьяны, дхараны и пратьяхары - медитации, сосредоточения и отречения от чувств, - представляющие Трета-югу. За три часа до полудня приходила Двапара-юга: пранаяма и асана.
«Три часа, следующие непосредственно за полуднем, отводились для еды, беседы и общения с другими существами, в соответствии с правилами поведения: ямой и ниямой. Последние два понятия особенно важны в Кали-юге, когда люди должны жить по правилам. В час сумерек риши обычно выполнял определённые ритуалы, а когда наступал вечер, он принимал ещё немного еды, наслаждался сексом и засыпал - всё это относилось к Кали-юге. Тебе что-нибудь напоминают эти практики?»
Восемь разделов аштанга-йоги Патанджали - это эти восемь практик, приведённые в обратном порядке: яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхьяна, самадхи. Ранее он дал мне понять, что система Патанджали, как её принято преподавать сегодня, не соответствует Кали-юге, однако теперь он подчёркивал, что признает её, если она воплощается верным методом и в нужное время.
«Мы не риши и не способны имитировать их жизни совершенным образом, но мы можем кое-чему научиться на их примере. Мы должны начинать с того места, где мы есть, в Кали-юге, и пробиваться назад в Сатья-югу. Первый шаг состоит в том, чтобы научиться яме, внешней дисциплине. Ты знаешь Пять Ям, которые Патанджали упоминает в своих Йога-сутрах?»
Я задумался. «Ненасилие, правдивость, воздержание от краж, половое воздержание, или, если ты женат, моногамия и… это…»
«И отсутствие алчности. Укрепив дисциплину, исключающую дурные привычки, ты должен развивать хорошие привычки, которые в совокупности называются нияма. Пять Ниям Патанджали - это чистота тела, ума и духа; довольствование тем, чем бы ты ни обладал; аскеза; чтение и изучение священных писаний и преклонение перед Богом.
«Нияма» - это очень значимое слово. «Ни» означает ограничение или контроль. Уберите «ни» из ниямы, и что останется? Яма, главные жизненные ограничения. Яма - это также одно из имён Смерти, а это означает, что садхана за вычетом контроля приведёт к неудаче. Как бы ни был голоден лев, он никогда не опустится до того, чтобы есть траву. Он - плотоядное животное, и он будет есть мясо и только мясо, иначе он умрёт. То же случится и с тобой. Когда ты следуешь своей нияме, тебе надлежит следовать ей неукоснительно. Если в один прекрасный день ты не сможешь достать еды, которую тебе разрешено есть, то лучше в этот день остаться голодным, чем нарушить правило. В конце концов ты поймёшь, что это того стоило».
Я кивнул с пониманием. Всё это вызывало во мне внутренний отклик.
«Тебе известна история о Начикетасе?»
«Да. Его отец выполнял ритуал жертвоприношения, в котором в качестве жертвы он использовал старых, костлявых и голодных коров. Начикетас был удручён его скаредностью и печально спросил его: «Отец, кому же ты собираешься отдать меня?» Отец рассердился, что его сын, как ему показалось, проявил наглость, и ответил: «Я отдам тебя Яме!» Я сделал паузу, передавая ему нить повествования. Я любил его слушать.
«Да. Услышав это, Начикетас, наскоро собравшись, отправился к жилищу Ямы. Яма, который переправляет души в потусторонний мир, в то время занимался своей работой и его не было дома. Начикетасу пришлось в одиночестве просидеть на ступеньках его дома без еды и питья в течение трёх дней и трёх ночей.
«Когда Яма наконец действительно вернулся домой, он был поражён тем, что простой смертный смог найти его жилище. Затем его заинтересовала та дурная карма, которая заставила маленького брахманского мальчика три дня страдать от голода и жажды. Как бы то ни было, гость - подобие Бога. Дабы возместить эти страдания, Яма решил наградить его тремя дарами, по одному за каждый день ожидания.
«В качестве первого благодеяния Начикетас попросил, чтобы его отец благоволил ему. Второй дар был связан с секретами огня, который ведёт к небесам. Яма с готовностью выполнил оба этих желания. Третье желание заключалось в следующем: «Расскажи мне истину о тебе». Спрашивая об этом, Начикетас в действительности спрашивал бога смерти: «Кто ты? Расскажи мне о своей природе». Яма понимал, что ответить на этот вопрос - это всё равно что дать Начикетасу полное знание о рождении и смерти, поэтому он стал сулить ему взамен всяческие материальные блага. Но Начикетас тем не менее стоял на своём, говоря: «Всё, что ты мне пообещал, лишено смысла, поскольку мои органы чувств слабы, а дни моей жизни ограничены и скоро окончатся. Выполни мою просьбу». В конце концов, Яме пришлось ответить на этот вопрос. Он понял, что Начикетас был достойным учеником. В результате, получив знание, Начикетас стал бессмертным.
«Многие люди знают эту историю, но не многие задаются совершенно очевидным вопросом: если Яма каждый день мог забирать тысячи людей и миллионы животных по всему миру, как получилось так, что он не обнаружил маленького мальчика в течение трёх дней? Ответ исключительно прост: Начикетас следовал нияме. Всякий обладающий сильной ниямой защищён. Яма никогда не придёт к такому человеку. В отличие от других Начикетас практиковал особый вид садханы. Это была нияма, и он беспрекословно ей следовал. Когда ты нарушаешь свою нияму, она теряет свой первый слог, и ты снова становишься жертвой Ямы».
«Но это ведь ещё не всё, что есть в этой истории, не так ли? В ней должен быть некий эзотерический смысл».
«Конечно, он есть». Но в тот момент у него не было намерения говорить об этом.
«Самые тяжёлые садханы и ниямы - часто самые простые. Аджагара-садхану, например, легко описать, но очень, очень трудно выполнить. «Джагара» значит питон. Ты знаешь питонов: они едят нечасто. Если питон сегодня съедает крупную порцию пищи, он может потом не есть несколько дней, а то и недель. Когда он не ест, он просто мирно лежит, полностью расслабившись.
«В Аджагара-садхане ты становишься подобен питону. Тебе не разрешается двигаться с того места, где ты лежишь. Все твои аппетиты - к еде, сну, сексу и прочему - должны уйти, ты обязан забыть всякое желание «есть». Тебе позволено есть лишь тогда, когда кто-нибудь приходит к тебе и, жалея тебя, вкладывает пищу в твой рот, и даже тогда ты можешь принять только то, что предлагается, не прося большего. Тебе это кажется простым и лёгким? О нет! Однако агхори идут даже дальше. Они учатся не только тому, чтобы не двигаться, как питоны. Они учатся размягчать свои кости так, чтобы невозможно было двинуться даже при желании. Конечно, такие мощные ниямы весьма далеки для большинства из нас, поскольку нам приходится уделять изрядную порцию своего внимания тому, чтобы не развалиться».
