Воины и оба юноши сидели у костра и ужинали. Потом воины закурили. Юноши спустились к самой воде и смотрели, как крутилась вверху мошкара.
Вечернее солнце, осветив зеркало озера, сделало его перламутровым.
Казалось, что юноши заняты озером и мошкарой. На самом деле они разглядывали все, что могли охватить взором. Они увидели, как старый Абрахам вышел из ворот и стал осматривать берег озера, точно искал кого-то. Потом он медленно побрел вдоль берега, как будто просто прогуливаясь, и так дошел до сиксиков. Тут он остановился, вытащил маленькую трубку, набил ее, раскурил и затянулся.
— Добрый вечер, — произнес он.
Индейцы промолчали, однако смотрели на хозяина и торговца уважительно.
— Ну как, тебе хорошо среди сиксиков? — спросил старый Абрахам Харку.
— Да.
— Жаль, твой отец не смог здесь остаться. Он был джентльмен. Как Томас говорил, гран-сеньор. Жаль…
— Yes, — ответил Харка без всякого выражения на лице.
— М-да. Ты уже большой и можешь один шагать по жизни. М-да.
— Yes, — ответил Харка так же спокойно и безразлично, как будто бы Абрахам спросил его, хороша ли дорога, благополучно ли они добрались.
— И все же жалко, — снова заговорил Абрахам. — У него были доллары… Я его очень хорошо обслужил… Но чего нет, того нет. Это так.
— Yes.
— Вы, наверное, прибыли, чтобы узнать, где твой отец:
— Но ведь и ты не знаешь, старый Абрахам. — Харка сохранил спокойствие, но у него появилось предчувствие что у Абрахама есть кое-какие сведения о Матотаупе и они не так хороши, как Харка надеялся.
— Нет, не знаю. Трудно предположить, что произошло далеко на юге, в Блэк Хилсе, — сказал Абрахам.
При слове «Блэк Хилс» Харка почувствовал беспокойство. Он не ответил старому Абрахаму, а перевел сначала его слова своему другу, Сильному Как Олень. Потом он снова посмотрел на Абрахама, стоящего перед ним с трубкой. Будь Абрахам индейским воином, Харка давно бы из уважения к нему поднялся, но в разговоре с хозяином и торговцем он остался сидеть, так как и поведение Абрахама, и вопросы, которые он задавал, показались Харке недостаточно почтительными по отношению к индейцам.
Пока Харка переводил слова Абрахама Сильному Как Олень, он соображал: Абрахам, видимо, знает, что Матотаупа поехал в Блэк Хилс. Надо проверить. Если отец направился в Блэк Хилс, значит, у него были основания, — видимо, ему стало известно, что там и Тачунка Витко. Откуда же эти известия?
— Старый Абрахам, кто сказал моему отцу, что Тачунка Витко в Блэк Хилсе? — спросил он.
— Ах, вот ты о чем! Ему никто этого не говорил. Во всяком случае, здесь — никто. Обычно Фред утверждал, что Тачунка Витко где-то у реки Платт, там, где индсмены борются против постройки железной дороги.
Харка поднялся. Он был такого же роста, как и Абрахам, хотя был всего только юношей,
— Кто это — Фред?
— Ты его не знаешь? — Абрахам пошевелил пепел в трубке. — Твой отец с ним хорошо знаком и называет его Джимом.
— Джим? — Харка почувствовал, что кровь прилила к щекам. — Он встретил здесь моего отца?
— Встретил. Они отсюда уехали вместе.
— Мой отец хотел поехать вместе с Томасом и Тэо…
— Но он этого не сделал. Близнецы уехали много раньше.
— Почему старый Абрахам думает, что мой отец не вернется сюда? Он мертв?
— Нет, мой мальчик. Этого не знаю.
— Кто сказал, что мой отец поехал в Блэк Хилс? Джим ведь говорил, что Тачунка Витко у реки Платт?
— Пфа! Ты прав. Вот поэтому я и пришел к тебе. Там в блокгаузе сидит один… он твоего отца встретил в Найобрэре.
— Кто?
— Известный охотник. Его зовут Шарлемань. Долго был на канадской границе. Потом спустился на юг к строителям железной дороги, но здесь у него, как он говорит, пошло все вкривь и вкось. Какие он только не рассказывал истории! И он не раз упоминал имя Топа. Вот тут-то мне и пришла мысль — пойти к тебе.
— Как долго этот охотник пробудет здесь?
— Завтра будет…
— Я попробую завтра с ним поговорить.
— Ты терпелив. Неужели не хочешь сегодня узнать о своем отце? Пойдем со мной в блокгауз, я познакомлю вас. Сейчас вечер, и у меня есть время. Завтра у меня будет много работы.
— Я спрошу Мудрого Змея.
— Хорошо воспитаны вы, молодые индсмены.
Харка объяснил Мудрому Змею положение дел. Воин решил, что он вместе с Харкой пойдет в блокгауз. Абрахаму, кажется, это не очень понравилось, но он не стал возражать, проводил обоих и, как хозяин фактории, вместе с ними вошел в дом.
В чисто содержавшемся помещении было занято всего несколько столов.
Абрахам направился к одному из них, стоящему у стены, где сидел одинокий гость, высокий мужчина лет тридцати, который выделялся не только своей козлиной бородой. Его одежда из тонкой кожи, отделанная бахромой, была отличного качества и более яркой, чем обычно носят ковбои и охотники. Перед ним стояла пустая кружка, щеки его были красными, глаза блестели.
— Абрахам, — крикнул он, — кого ты привел ко мне? Неужели это возможно? И это сын моего спасителя, сын Матотаупы?!
— Именно его я привел к тебе, Шарлемань.
Абрахам представил также Мудрого Змея, и все трое сели к столу.
— Ну, спрашивай, — прошептал старый Абрахам Харке.
Харка раздумывал. Он был поражен, что так легко может получить сведения об отце. С другой стороны, ему казалось, что его ожидают неприятные известия, и юноша сделал усилие, чтобы взять себя в руки и держаться спокойно.
— Почему Шарлемань называет моего отца спасителем? — спросил он.
— О, это была чертовски неприятная ситуация. И работал в железнодорожной изыскательской партии. Это далеко на западе, между Северным и Южным Платтом. Каждый день проклятые бандиты из рода Медведицы и Тачунка Витко устраивали всякие сюрпризы. То убивали кого-нибудь, то выкрадывали. Однажды даже прострелили шляпу инженера. А напоследок они решили отравить нас и отравили всех, кроме четверых. Я имел честь остаться в живых. Они обезоружили нас, раздели догола и выгнали в прерию. Вот это было удовольствие. Ни капли воды на такой жаре, нечего есть и еще необходимо спасаться… Там бы мы и сложили кости, если б не Матотаупа. Он нашел нас и привел в блокгауз Беззубого Бена. Твой отец — великий воин. Ты можешь им гордиться, мальчик.
— Откуда ты знаешь, что я его сын?
— Откуда? Старый Абрахам сказал мне.
— Когда ты расстался с моим отцом?
— Несколько недель тому назад. Он на день раньше меня ушел из блокгауза Бена к Блэк Хилсу, вместе с Рэдом Джимом. Там должен был находиться Тачунка Витко, после того как он прикончил нашу экспедицию.
Харка почувствовал, что у него сильнее забилось сердце.
— Почему ты, — спросил он старого Абрахама, уже не в силах больше сдерживать свое возбуждение, — почему ты думаешь, что мой отец не вернется сюда?
Абрахам постучал пальцем по столу и скорчил гримасу, точно ему нелегко дать ответ.
— Почему? Да, мой мальчик, твой отец кое-что говорил перед тем, как с Фредом или Джимом, или бог ведает, как его еще зовут, ушел отсюда.
Сказал ли мой отец Матотаупа, почему он так решил?
Нет, не сказал, но теперь уже везде говорят, что Матотаупа прикончил кого-то в Миннеаполисе и его разыскивает полиция. Полиция знает, что он нашел приют у сиксиков. Возможно, полиция запросит об этом верховного вождя сиксиков и предложит выдать его. Тебя полицейские запрячут в интернат для индейских детей и сделают цивилизованным.
— Кто это говорит?
— Лучше спроси меня, кто этого не говорит. Это известно всем. Вот почему я думаю, что твои отец захочет остаться в лесах и прериях юга.
Наступило долгое молчание. Но вот заговорил Мудрый Змей:
— Это все, что белые люди хотели нам сказать?
— Да.
— Хорошо, мы слышали. — С последними словами Мудрый Змей поднялся, поднялся и Харка.
Оба индейца вышли из-за стола. Они покинули блокгауз и друг за другом прошли через двор к воротам. Было уже темно, и ворота были закрыты. Но они быстро перелезли через палисад и совершенно спокойно направились к своим, на берег озера.
