И все же у него не было иного способа, чтобы удержать Изабеллу при себе. Она должна стать шейхой Умараха, его женой.
Размышляя над всем произошедшим, он почувствовал сильнейшую боль, словно проглотил острый кол. Многие годы он был мертв в душе и теперь не мог привыкнуть к взрыву эмоций, странному чувству, пробужденному в глубине души. Он уже давно не ощущал ничего, не думал ни о чем, кроме долга перед страной и братом.
Но Изабелла… она пробудила в нем чувства.
«Я тебя люблю».
Ее признание было легко списать на ее молодость и на то, что он был ее первым любовником. И все же, как ни легко было поставить под сомнение эти случайно вырвавшиеся слова, в них было столько страсти, убеждения, они пронзили его прямо в сердце.
В него стреляли – много раз. Боль, причиненная Изабеллой, была не меньше, чем от пули. Она жгла его так же сильно.
А он не хотел ощущать это жжение, не хотел ощущать вообще что-либо.
Эмоциям нельзя верить. Народу нужен предводитель, который думает головой, а не сердцем.
Адхам видел, к чему может привести наивность и доверчивость – к обману и смерти. Его мать умерла из-за чувств, из-за любви. Он потерял ее и не позволит кому-либо повелевать собой, заставлять действовать безрассудно – не тогда, когда в нем нуждаются люди. Так же как он и Хассан нуждались в своей матери.
У Адхама ныло в груди, но он не обращал на это внимания. Он не мог поддаться слабости – ни сейчас, ни когда-либо.
Глава 12
Время свадьбы приближалось, и Адхам постоянно находил какие-либо отговорки, чтобы избегать невесту. Он должен был заниматься государственными делами, посещать пресс-конференции, встречаться с лидерами племен. Но Изабелла тоже не скучала.
Быть шейхой и быть принцессой – две разные вещи. В Туране она мало занималась общественными делами, а тут их было не счесть. Она ездила с визитами в больницы, выслушивала жалобы больных, встречалась с благотворительными комитетами, обсуждала возможности снабжения людей – жителей пустыни – всем необходимым. На первом месте стояла, конечно, скорая медицинская помощь, проблему которой обязательно нужно было решить.
Она сидела на заседаниях образовательного совета, разговаривала с женщинами из племени, в котором уже побывала с Адхамом. Она пыталась извлечь максимальную пользу из своего положения, даже несмотря на то, что навязанный ей жених, казалось, не хотел почтить ее своим присутствием и поблагодарить за труды.
И вот настало время свадьбы, столица суетно готовилась к церемонии.
Они вернулись в Мальядид этим утром. Весь полет Адхам не выпускал из рук телефон, всеми силами пытаясь избегать беседы с будущей женой.
«Неужели он будет вести себя так и после свадьбы?» – задавалась вопросом Изабелла. Она надеялась, что нет. В конце концов, они должны были зачать наследника. Еще несколько недель назад она убедилась, что не беременна, и ей еще сильнее захотелось родить ему ребенка.
Изабелла желала Адхама телом и душой, томилась по нему так сильно, что порой перехватывало дыхание. Но он был таким неприступным, таким сдержанным, что она никак не могла достучаться до него.
Изабелла выглянула из окна спальни: в саду повсюду развешаны фонари, провода связаны в единое целое – такой ковер из лампочек на фоне пышного сада. Это было так красиво, так экзотично. Она мечтала именно о такой свадьбе. Не только из-за декора, но из-за мужчины. На какое-то мгновение она забудет, что Адхам не любит ее и не хочет, и просто представит мужчину своей мечты, который стоит у алтаря, с нетерпением ожидая ее, чтобы навеки быть соединенным с ней священными узами брака. У Изабеллы перед глазами будет именно эта картинка, а реальность подождет.
Кто-то громко постучал в дверь.
– Войдите, – ответила она быстро.
В комнате появился Адхам, и Изабелла вздрогнула. Последнее время она видела его очень редко, и теперь сердце ее забилось чаще. Хотя и знала – даже если бы провела с ним рука об руку все эти два месяца, она все равно бы чувствовала то же самое при каждом взгляде на него. Он никогда ей не наскучит, со своим прекрасным лицом, испещренным шрамами, которые кричали о проявленной отваге.
Она любила его так сильно, что просто умирала от желания.
– Не думала, что увижу тебя до завтрашнего дня, – произнесла Изабелла, чувствуя, как сжалось горло, как набухла грудь.
– У меня кое-что есть для тебя. – Адхам протянул ладонь, на которой покоилась маленькая синяя коробочка с латунной ручкой наверху.
Она вспомнила синюю дверь в Париже, которую фотографировала. Слегка насупившись, Изабелла приоткрыла крышку. Каково же было ее изумление, когда она увидела кольцо, разместившееся в шелковой обивке цвета слоновой кости.
Она вынула украшение и поднесла к глазам, наблюдая за переливами драгоценного камня в солнечных лучах.
– Это само совершенство, – выдохнула она.
Разглядывая шедевр уникального дизайна, она чувствовала, как глаза наполняются жгучими слезами. Плетение кольца напоминал Эйфелеву башню, алмаз грушевидной формы окружали синие камни, точно такого же цвета, как та дверь. Это было не просто кольцо – это была частица времени, проведенного с Адхамом в Париже, частица их истории. Это кольцо действительно предназначалось именно для нее, и подарить его мог только он.
Она протянула ему кольцо, рука дрожала.
– Надень его, – сказал он твердо, – проверь, хорошо ли оно сидит.
Изабелла насупилась – ей хотелось, чтобы Адхам сделал это сам. Конечно, она не ожидала, что он падет на колени, – только не Адхам, только не в их ситуации, – но ей хотелось, чтобы он, по крайней мере, надел кольцо ей на палец.
Но он этого не сделал. Он просто стоял, и в его темных глазах было трудно прочитать хоть какие-либо эмоции.
Она быстро надела украшение, с облегчением почувствовав, как оно с легкостью скользнуло на палец.
– Само совершенство, – повторила она, в этот раз с натянутой улыбкой.
– Еще есть простое обручальное кольцо, которое сделали специально под него, но его ты увидишь завтра.
– Да, хорошо, – кивнула Изабелла, закусив нижнюю губу.
– И все равно я не сделал тебя счастливой, – нахмурился Адхам.
– Сделал, оно мне очень нравится. – Она приложила максимум усилий, чтобы улыбнуться.
– Ты плачешь?
– Я… – Она провела рукой по мокрой щеке. Ей нечего было ответить. Адхам назовет ее маленькой капризной девчонкой. Она и правда противоречила самой себе. Она подняла столько шума из-за кольца, а теперь его было недостаточно. Ей хотелось любви Адхама, только ее и не хватало, и никакие украшения не заменят желаемое.
Несколько мгновений в Изабелле теплилась надежда – он же преподнес ей то, что она просила. Но последний лучик погас, едва она посмотрела на будущего мужа.
