смеешь! — неожиданно загробным шёпотом рядом отозвалась её любимая фрейлина.
— Не шипи! — осадила её тут же. — А то превращу в змею.
Этого предупреждения ей оказалось достаточно. Опустив глаза в пол, та быстро ретировалась, спрятавшись за спины таких же сплетниц.
— Адриана, ты заходишь слишком далеко! — пришла, наконец, в себя королева. — Я не позволю тебе…
Но я не дала ей развить тему.
— Я ещё не начинала, матушка! — в последнее слово я постаралась вложить как можно больше желчи.
Рядом с ней стоял мой телохранитель, это меня разозлило ещё больше. До чего она гадкая, даже не скрывает ни от кого своего интереса к этому проходимцу.
Такая ярость меня охватила, когда увидела его в новом одеянии, всего напомаженного, с бокалом в руке.
Отвернулась, чтобы не видеть воина. От чего-то больно было на него смотреть, моё сердце сделало кульбит, сбивая с мысли.
Случайно наткнулась взглядом на сидевших в уголке бродячих актёров.
— О! — удивилась, при виде их. — Вы матушка и актёров позвали? Когда только успели?
И обернулась к королеве. При моих словах та побледнела. Я её поймала, она готовила этот бал заранее, об отце и не помышляя.
— А они покажут пьесу, — заговорила я, стараясь сдерживаться, рвавшееся наружу возмущение. — Где старый король женится на юной принцессе? И та, достойная всяческих похвал, в первую же ночь заводит себе молодого любовника?
В то же мгновение воцарилась гробовая тишина, все замерли, вперивши в меня испуганно-ошарашенные взоры.
— У вас такие лица, как будто я открыла чей-то секрет, — продолжила я, упиваясь всеобщей сумятицей. — Расскажите же и мне о нём, я так люблю всяческие тайны и загадки!
— Адриана, ты не в себе, — воскликнула побледневшая в одночасье королева.
Кажется, я сумела её довести до белого каления в кратчайшее время.
— Я прекрасно себя чувствую, Ваше величество, — поспешила её заверить в своём хорошем здравии.
— И всё же, тебе придётся покинуть этот зал, — выдала она, злобно сверкая глазками. — Ты одета не соответствующе!
Какая глупая причина, я даже немного разочаровалась. В возмущении она не смогла придумать ничего получше.
— Ах, простите, вновь забыла соблюсти этикет, — протянула я легкомысленно. — Сейчас же пойду переоденусь.
Красиво развернувшись, отправилась к выходу. Всё, что хотела уже сказала, дальше пусть веселятся, если смогут.
У двери обернулась, обозрев напоследок собравшиеся общество. Мне надо хорошо запомнить эти лица, когда взойду на престол, очищу дворец от всех прихвостней нынешней королевы.
Когда мой взор случайно упал на телохранителя, вновь такая ярость поднялась в сердце, что я не смогла сдержаться и напоследок сотворила небольшое волшебство. Закрывая за собой дверь, превратила покрытие пола в зале в вязкую грязную жижу.
Услышав за спиной сдавленные крики, совершенно гордая и довольная, отправилась к себе. Вышагивала почти со счастливым выражением на лице, даже не замечая следовавших за мной стражей.
Когда поднималась на свой этаж, меня тронули за рукав. Это было настолько неожиданно. Неужели стражники настолько осмелели, что прикоснулись ко мне? Удивлённо обернулась.
Рядом стоял тот самый телохранитель, а я даже не заметила, когда он приблизился и заменил собой моих неизменных спутников-охранников. И вновь у меня внутри всё перевернулось, сердце забилось быстрее, а кровь прилила к лицу.
— Зачем вы это делаете? — спросил в следующую минуту, обескураживая в который раз своей наглостью.
«Даже не подумаю тебе отвечать», — окинула его презрительным взглядом, внутренне закипая от гнева.
— Зачем вы портите отношения с мачехой? — не обращая внимания на мой немой протест, произнёс воин. — Не разумней ли было жить с ней в мире, а не вести войну каждую минуту?
«Что ты можешь знать?!» — отреагировала на его слова кривой усмешкой.
— Пусть она вам не родная мать, но это выбор вашего отца, надо его уважать!
«Ещё один моралист выискался! И этот мне начнёт читать нотации про этикет и нормы поведения? Подобное уже слишком!»
— А не зарвался ли ты?! — не сдержала я своё возмущение. — Как смеешь ты, простой воин, читать мне морали?
— Ты заговорила и сразу же перешла на «ты», я рад, что мы уже настолько близки.
Тон его голоса был добрым, а на губах играла улыбка, только во мне всё это почему-то вызвало новую волну злости.
— Так вы сейчас завели со мной беседу, чтобы бросить мне вызов? — как же хотелось отвесить ему пощёчину за всё: за то, что он был там на балу рядом с ней, за то, что сейчас от гнева меня трясёт, как в лихорадке, за то… Впрочем за многое. Только я сдержалась, всё же я принцесса и мне не подобает совершать подобные безрассудства.
— Да, — ответил он честно. — Ведь ты в зале проделала тоже самое со своей мачехой.
— Так это была месть?! — злость придала мне сил, я смогла смело смотреть ему в глаза.
— Нет, — он тоже не сводил с меня взор. — Лишь небольшой урок.
«Ненавижу его!» — подумала я, начиная тонуть в этих глазах. От чего-то все умные мысли, что ещё минуту назад были в моей голове, куда-то выветрились. Единственное, что осталось со мной — колдовство. Что я и проделала. На этот раз обув его в каменные сапоги. Камень не лёд, сразу не растает. Теперь ему придётся здесь стоять до тех пор, пока магия не рассеется.
— Что ты… — на его лице наконец появилась другая эмоция, кроме довольства собой.
Удивлённый резким поворотом событий он попытался освободиться, но, естественно ничего не вышло.
— Магия исчезнет к утру! — выдала я почти ласково, как он в начале нашего разговора. — Приятной ночи!
— Тебе лучше освободить меня сейчас! — с угрозой предупредил воин.
Только мне от его слов легче стало. Словно кто камень снял с души. В эту ночь он не сможет попасть в покои Её величества, значит и я могу спать спокойно.
А теперь скорей к моему дорогому волку. Я и так слишком надолго его оставила.
21.12
Но вернувшись к себе, я его не обнаружила. Не было моего друга и на чердаке, обошла все помещения несколько раз, и всё безрезультатно. Куда он мог исчезнуть и что нужно сделать для того, чтобы он вернулся?
Выбралась на крышу и присела у самого края. На замок уже спустилась ночь, звёзды сегодня были особенно яркими. Только их красота не радовала как прежде. Тревожно стало на сердце.
«Что, если мой друг больше не придёт?» — эта мысль была такой назойливой, сколько я ни гнала, она всё равно раз за разом всплывала в голове.
Сидеть с тоской глядя вдаль стало уже невмоготу.
«Надо его разыскать! —
