же камешек? — нетерпеливо спросил мальчик.
— Камешек вот он, — я показал круглый камень с продолбленным отверстием, — его правильнее называть билом. Било может быть не только из камня, но и из твёрдой кости, из железа и даже из глины на худой конец. Било имеет отверстие, чтобы можно было продеть в него верёвку. Видишь? Мы с помощью верёвки закрепили било и теперь оно вместе с рукояткой превратилось в оружие.
— Здорово! У меня теперь есть своё оружие! — заголосил Агыр. Я усмехнулся, потрепал его по голове, а сам краем глаза наблюдал за Илоной, которая в этот момент находилась в помещении и разогревала пищу. Девушка подняла на меня свои восхитительные глаза и, встретившись с моим взглядом, тут же опустила их.
— Это самое лучшее оружие! — продолжал восхищаться моим изобретением мальчик.
— Нет, Агыр, — возразил я, — лучше было бы, чтобы в катакомбах оказалось побольше мечей. Они куда эффективнее.
— А как же кистень? — возразил юный воин. — Кистень тоже хорош в бою.
— Всё это так, — согласился я, — кистень удобен своей гибкостью. Орудуя им, можно достать до тела противника, защищающегося щитом. Но у этого оружия есть и свой существенный недостаток.
— Какой? — глаза мальчика округлились.
— Им совершенно невозможно блокировать удары противника, — объяснил я, и Агыр стал задумчиво разглядывать своё оружие.
Тем временем Илона молча протянула мне глиняную тувэку с неизменной тынчой. Я поблагодарил её и принялся есть. Вкус еды сразу мне понравился. В этот раз это было что-то особенно вкусное. Я удивлённо посмотрел на девушку, а она застенчиво улыбнулась.
— Это же тынча? — засомневался я.
— Тынча, — подтвердила Илона.
— Но она гораздо вкуснее, чем то, что я пробовал раньше, — сказал я.
— Это всё потому, что я добавила в кашу сушёных ягод прятанки. Каша из-за этого сладкая…я старалась для тебя.
— Спасибо, — еле ворочающимся от волнения языком пролепетал я.
После обеда мне вновь предстояло отлучится и потерять из виду милую красавицу. Но я не унывал, ведь Илона перестала испытывать ко мне ужас, а значит я смогу завоевать её доверие.
После недельной подготовки наступил волнующий и судьбоносный момент. Лишь только солнечные лучи выпорхнули из-за горизонта, я вышел на поверхность в полном обмундировании. Поверх плотной куртки я облачился в кожаный панцирь, а на голову надел кожаный шлем, который не только мог защитить от ударов, но и оберегал от холода. За спиной у меня торчал колчан со стрелами. При себе я имел лук, меч, «жало змеи» и собственноручно изготовленный кистень. Взор мой устремился по направлению Амбухата, этого огромного города, который я намеревался превратить в столицу будущей империи. Резкий порыв ветра бросил мне в лицо колкие снежинки, сыпавшиеся из белёсых туч. Зима напомнила о себе, хотя осень всё ещё владела Степью, и я знал, что днём будет не так холодно. А сейчас под ногами хрустел хрупкий иней. Вслед за мной из кратера вылезли воины. Огромный Гурик казался великаном, возвышающимся над поверхностью земли, Марик, не менее могучий, стоял рядом. Из кратера поспешно вылезли Санбек и Одноглазый. Все они были как и я облачены в кожаные доспехи и хорошо вооружены. Вскоре показался и белокожий Джек. Он со знанием дела осмотрелся.
— Лихо не видать, — сообщил он, — оно всё ещё боится солнечного света.
— Но тем не менее нам необходимо спешить, — ответил я. — Санбек! Спустись вниз и вели всем передать, что на поверхности всё спокойно. Можно выступать.
Парень живо нырнул обратно в катакомбы. А я в сопровождении воинов двинулся в нужном направлении. Мы шли медленно. Вскоре я услышал сипение у себя за спиной и обернулся. Это Санбек, запыхавшись, догнал нас. Позади нас из многочисленных кратеров вылезали люди: мужчины, женщины, дети, старики. Мужчины и юноши были вооружены, но не так хорошо, как я со своими ближайшими соратниками. Основным оружием их был всё тот же кистень. Мужчины несли за спиной котомки с провизией. Это же касалось и женщин и детей. Старики шли налегке, поддерживаемые молодыми помощниками. Процессия передвигалась медленно, но я не торопил их, всё равно ночлежки в Степи нам не избежать, так что нечего изматывать людей быстрым темпом.
Я то и дело оборачивался в надежде увидеть белокожию красавицу. Санбек заметил это.
— Она идёт вон с той группой женщин, — указал он назад, — рядом с Лиманой.
Я не отвечал, раздосадованный, что Санбек угадал мои мысли.
— Зря ты с ней церемонишься, Хизар, — продолжал он, — в твоей власти применить силу. Знаешь, до своего побега, проживая в круглом доме и получая все удовольствия, я понял, что женщины любят либо из-за денег, либо из-за страха.
— Боюсь, что ты слишком рано прервал своё обучение, — сквозь зубы процедил я, — иначе бы узнал гораздо больше.
— Не хочешь не верь мне, Хизар, — пожал плечами Санбек. — Лично я, когда видел какую-нибудь красавицу, долго не раздумывал. Мне принадлежали все те девушки, которых я желал.
— Их тела принадлежали тебе, а их сердца и души? — спросил я.
— До сердец и душ мне не было никогда дела, — усмехнулся парень, — главное обладать красотой. А в душе у женщины пусть хоть кошки скребут, мужчине какое до этого дело?
Я остановился, развернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
— Откуда в тебе столько цинизма, Санбек? — поинтересовался я. — Мой отец горячо любил мою мать. После её смерти он так и не женился второй раз, хранил ей верность. Вот это любовь. А ты предлагаешь мне растоптать прекрасный цветок, который надо бы оберегать и взращивать. Нет, друг, тут я с тобой не согласен. И не затевай со мной разговоры на эту тему, иначе мы можем поругаться.
Солнце поднялось высоко над головами. Будь сейчас лето, мы бы изнывали от жары. Но в Степи уже умирала осень. Умирала, чтобы передать власть своей преемнице-зиме. Унылый пейзаж пришёл на смену буйству красок. Кое-где громоздившиеся валуны казались безжизненными обломками исчезнувших цивилизаций, облезлые кустарники напоминали скелеты некогда сильных животных. Добавляло безрадостную картину низко провисающее хмурое небо. Наступал пасмурный полдень, и мы должны были сделать привал, чтобы подкрепиться. Я отдал соответствующий приказ, и вскоре повсюду разгорелись костры, которые удалось развести благодаря обилию низкорослых кустарников эрикса. Его стволы, остававшиеся сухими даже под дождём, сгорали, давая жар, необходимый для приготовления пищи. Я хотел разыскать Илону, но потом решил не смущать её перед многочисленными зеваками. Моё появление возле девушки, конечно, даст повод для слухов. Лучше подожду более удобного момента, чтобы поболтать с ней.
Я обедал вместе со своими соратниками: Санбеком, Одноглазым, Гуриком и Мариком. Отложив посудину в сторону, я
