— Кто?
— Не строй из себя дурочку!
Главное — не сорваться, повторила она себе, и не болтать лишнего.
— Он добр ко мне.
— Добр! — Роджер повторил слово несколько раз с разной интонацией: презрительной, угрожающей, снова презрительной. — Ты ему скоро надоешь.
Помни, что он болен, ты имеешь дело с больным человеком. Не давай выхода гневу, напоминала она себе.
— Когда это произойдет, я займусь тобой.
Хоть бы Кристина не проснулась. Хоть бы она не заплакала.
— Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — почти с угрозой произнес Роджер.
— Суд после развода запретил тебе звонить мне.
— Я просто хотел поговорить с тобой.
Зачем же тогда все преследования и ежедневные угрозы? Видя, что бывший муж не собирается уходить, Ариана набралась решимости и нажала на своем мобильном, лежащем в кармане, комбинацию цифр номера Сантоса. Хоть бы он не слышал звука нажатия клавиш! Напрасно.
— Не поможет, дорогая. Слуга твоего Маноло возится с проколотыми шинами и не поспешит к тебе на помощь.
Слава богу, Роджер не знал, что ее звонок на мобильный Сантоса был тут же скопирован и передан в охранную фирму, а через несколько минут о нем узнает полиция.
— Хорошая попытка, впрочем, — ехидно заметил Роджер, приближаясь к ней. — Знаешь, детка, мне было хорошо с тобой, хотя ты никогда не понимала моей незаурядной личности. Я любил тебя, ты была такой нежной и доверчивой. — Он засунул руки в задние карманы джинсов. — Да, очень любил. — Он приблизился к ней почти вплотную. — Все было бы хорошо, если бы ты могла родить ребенка. Но ты не могла, — в его тоне послышались угрожающие нотки.
Роджер размышлял над их совместной жизнью, и в нем все больше разгоралось чувство обиды. Она не должна была так поступать. Как она могла бросить его после всего того, что он для нее сделал, после того, что у них было?
— Я был хорошим учителем, ведь правда? Если ты не понимала слов, я тебя поколачивал, но что же здесь такого? Любой женщине это идет только на пользу. — Его глаза потемнели, и Ариана замерла в ожидании. — Может, мне и сейчас шлепнуть тебя пару раз, чтобы втолковать правильные идеи в твою легкомысленную голову?
— Не делай этого, — сказала она с явной угрозой, которую он проигнорировал.
— Ты не должна была бросать меня. — Он схватил ее за локоть. — Я женился на тебе. Я любил тебя. Что бы ни произошло между нами, ты не должна была уходить. Почему ты это сделала?
Она не ответила, и он толкнул ее… так сильно, что ей стоило немало сил сохранить равновесие.
— Бракоразводный процесс, суд, полиция… Зачем ты заварила всю эту кашу? Почему ты ушла от меня?
Ворота. Заперла ли она ворота? Если да, то никто не сможет войти в дом. В ее лихорадочно работающий мозг все же проникла капля здравого смысла: служба доставки приезжает и уезжает, это дело нескольких минут. Она, конечно, не запирала ворота.
Внезапно Ариана почувствовала сильный удар в ребро, который отбросил ее к стене. Она сползла вниз, но, видя, что ее бывший муж совершенно озверел от отчаяния и готов снова ринуться на нее, собрала все свои силы и, превозмогая боль, поднялась.
Здесь ей пришлось вспомнить все, чему ее учили на уроках самозащиты. Она собралась с духом, сконцентрировалась и, выбрав подходящий момент, нанесла удивительно точный удар.
Роджер оказался на полу, слегка оглушенный.
Ариана заняла позицию, которая не дала бы возможности лежащему на полу человеку подняться, когда он придет в себя.
Достав мобильный и набрав номер, она услышала сильно взволнованный голос Сантоса:
— Десять секунд. Держись.
— Он… не опасен.
— Мы уже подъезжаем…
Она услышала скрип открывающихся ворот…
— Мы у двери.
В следующее мгновение ее окружили Сантос, полиция, люди в белых халатах.
«Скорая помощь»? Она встретилась с мрачным взглядом Сантоса.
— На всякий случай.
На Роджера надели наручники и увели. Врач осмотрел ее, прощупал ребра и заявил, что повреждения довольно серьезные, хотя сломанных ребер нет.
Все же ей настоятельно рекомендовали сделать рентген. Врач считал, что лучше лечь в больницу и пройти обследование. Однако Ариана наотрез отказалась.
— Я позабочусь о ней, — уверил Сантос, и медикам ничего не оставалось, как уехать.
Потом ее долго допрашивала полиция.
Отвечая в который раз на одни и те же нудные вопросы, Ариана услышала по монитору, прикрепленному к ее джинсам, плач ребенка, — Простите, мы скоро закончим? — спросила она следователя. — Мне надо идти к дочери.
К Кристине… она хотела сказать — к Кристине.
Каких только оговорок не случается под влиянием стресса!
— Почти, — нехотя ответил служитель закона, закрывая блокнот. — Но через несколько дней мы вернемся и поговорим еще немного.
Ариана вздохнула. И почему с этим инцидентом нельзя разобраться побыстрее?
— Ариана…
— Со мной все хорошо, — успокоила она Сантоса и стала подниматься по лестнице в детскую.
Тот последовал за ней.
— Да не волнуйтесь, со мной все нормально. Она заставила себя улыбнуться. — Могло быть хуже.
— Я связался с Маноло.
Ариана закрыла глаза и устало потерла их.
— Это вполне могло подождать до его возвращения.
— Нет, не могло. — Сантос был непреклонен. — Он скоро будет в аэропорту.
Ариана уставилась на него.
— Он возвращается?
— Конечно. А вы как думали?
— Но ведь у него важные встречи, совещания…
— Самое важное для него — это ваше здоровье и благополучие.
— Но ведь со мной не случилось… ничего серьезного…
— Вы так думаете?
Ей совсем не хотелось спорить. Она подошла к Кристине.
— Она хочет есть. Пойду приготовлю.
Ариана направилась к двери, стараясь игнорировать боль, которую ощущала при каждом движении.
Сантос попытался остановить ее:
— Давайте я сам приготовлю. А потом мы с вами сходим в поликлинику и сделаем рентген грудной клетки.
— Если вы не перестанете обращаться со мной как с хрустальным цветком, я закричу.
Увидела ли она в его выражении восхищение, или ей показалось?
— Если вам очень хочется что-то сделать для меня, то я буду несказанно рада куриному салату и какому-нибудь освежающему напитку.
— Вы что, хотите увидеть, какой я бываю в гневе?
— Боже упаси! Хорошо, поедем в поликлинику.
Рентген показал три поврежденных ребра и сильные ушибы в области ниже грудной клетки.
Врач выписал сильнодействующие обезболивающие таблетки.
Пока ее осматривали, Сантос ждал в коридоре, покачивая коляску, в которой лежала Кристина, широко раскрытыми глазами глядя на незнакомый мир, так непохожий на ее тихую детскую комнату.
