— Ну вот и все! — с облегчением выговорил месье Гренье, когда я вывела витиеватую закорючку на последнем листе бумаги.
— Все? — Я, признаться, растерялась. — И что мне теперь делать?
— С этого момента вы полноправная хозяйка всей собственности покойного Жана Лакруа, — с торжественностью сообщил он, глядя на меня с уважением. — Могу ли я вас спросить?
— О чем?
— Вы уже решили, как распорядитесь своим наследством?
Я молчала.
— Это большие хлопоты, — заметил месье Гренье, промокая платочком вспотевшие виски. — Особняки требуют надлежащего содержания, бизнес — развития и контроля.
Бизнес? Ах да, у Жана же свои виноградники, винный заводик и чего-то там еще.
— Я справлюсь, — твердо сказала я, поднимаясь. — Я уже могу идти?
— Да, конечно. — Он смял платочек и почти умоляюще взглянул на меня. — Но если вдруг вам станет тяжело и вы захотите к кому-нибудь обратиться…
— В смысле? — не поняла я, застегивая пальто.
— В смысле управления, — заторопился он. — Я мог бы вам порекомендовать хорошего управляющего, который бы взял на себя все ваши хлопоты и приумножил капиталы.
— Хорошие управляющие на дороге не валяются, — задумчиво протянула я, решив, что не стоит так сразу отказываться от помощи отзывчивого нотариуса.
— Месье Сартр уладит все ваши дела наилучшим образом, — скороговоркой выпалил тот и с надеждой уставился на меня.
Я сначала даже не поняла.
— Месье Сартр? — медленно переспросила я.
— Лучшего управляющего вам не сыскать, — клятвенно заверил маленький нотариус.
Ну и проныра этот Ипполит, поразилась я. Уже и нотариуса на свою сторону успел переманить. Интересно, сколько он пообещал нервно потеющему месье Гренье, если тот уговорит меня передать в загребущие руки Ипполита все дела Жана? Да я останусь без евро в кармане раньше, чем наступит следующее Рождество.
— Благодарю за ценный совет, — твердо сказала я, направляясь к двери. — С вами было приятно иметь дело.
Охранников не было ни в коридоре, ни на крыльце особняка, в котором находился кабинет нотариуса. Отлично, значит, Аристарх уже успел поговорить с Андреем, и тот убрал своих ищеек. А может, просто приказал им держаться в тени. Такой вариант не стоило исключать, и на этот случай у меня был свой план.
«Мерседес» призывно мигнул фарами. Вероник в салоне не было — значит, еще не освободилась. Что ж, в таком случае меня ждет романтическая прогулка по городу. Только я и Париж.
— Можете меня не ждать, — я наклонилась к водителю, — я пройдусь.
— Но, мадемуазель, — попробовал возразить тот, — у меня инструкции…
— Мне не нужна машина, — отрезала я.
— Позвольте мне хотя бы ехать за вами, — умоляюще проговорил он, — вдруг вы устанете или замерзнете.
А ведь он от меня не отстанет, поняла я. У него же инструкции.
— Хорошо, — кивнула я, — только держитесь подальше. Я не хочу чувствовать себя как на цепи.
Я неторопливо двинулась вдоль улицы, с любопытством разглядывая дома, витрины и вывески. Мерседес неотступно следовал за мной на почтительном расстоянии. Вот только третьего лишнего в нашем романтическом рандеву с Парижем мне вовсе не надо! Впервые за весь день я пожалела, что надела красное, а не черное. В черном было бы легче затеряться в толпе и скрыться от слежки. Впрочем, есть еще один неплохой вариант… Ноги сами вывели на знакомую улочку, а вот и магазин, которому мы с Вероник пару часов назад сделали дневную выручку. Через витрину было видно, что по залу бродит одинокая покупательница — хрупкая блондинка с длинными, до пояса волосами, одетая в обтягивающие джинсы и короткую модную дубленку. Со спины точь-в-точь погибшая Нэнси!
Я вошла в магазин, и продавцы бросились мне навстречу, как к родной. Блондинка обернулась посмотреть, что стало причиной такого оживления, и мои каблуки приросли к полу. Да это же не девушка — старуха! Ей на вид лет сто, несмотря на все ее ухищрения! Лицо, перекроенное пластическими операциями, приобрело какой-то потусторонний вид. Накладные ресницы приковывают внимание к потускневшим глазам и искусственно скроенным векам. Яркая помада, которая казалась бы сексуальной на губках юной красотки, на престарелой кокетке выглядела жалко и нелепо. В распахнутом вырезе манто виднелся топик, обнажающий дряблую зону декольте. Более неуместного наряда, чем этот топик и узкие джинсы, и придумать нельзя. Однако же покупательница постаралась! В длинных красных коготках она держала вешалку с мини-юбкой, и мне стало не по себе при мысли о том, как она в ней будет выглядеть. Вот уж кто душу бы отдал, не задумываясь, чтобы повернуть время вспять и стать вампиром, навсегда сохранив молодость. Укус вампира — по сути, тот же ботокс, только с пожизненной гарантией.
Я в смятении перевела глаза на обступивших меня сотрудниц. Придется их разочаровать, с шопингом на сегодня покончено. Я, не глядя, выхватила две вешалки и поспешила к примерочной, невольно сделав круг, чтобы не столкнуться с молодящейся старухой, и на ходу объясняя продавщицам:
— Девушки, выручайте! Отец невзлюбил моего милого и запрещает с ним видеться. Приставил ко мне водителя с охранником, которые за мной по пятам ходят, разве что в примерочную одну отпустили. А у меня через полчаса свидание с мон амур! — Свернув к кабинкам, где меня невозможно было увидеть с улицы, я сунула вешалки в руки ближайшей девушке и скорчила умоляющую гримаску: — Прошу, выведите меня через черный ход!
Если продавщицы и расстроились, что я вернулась не за новыми покупками, то, услышав мое романтическое объяснение, взволнованно загалдели и высказали готовность мне помочь. Только одна, миниатюрная шатенка с короткой стрижкой и грустным взглядом, похожая на воробушка, склонила голову и спросила:
— А что мы скажем водителю и охраннику, когда они забеспокоятся, что вы долго, и придут вас искать?
— Скажете, что я давно ушла. И пусть ломают голову, как они меня проморгали.
Такое объяснение девушку-воробушка удовлетворило, и она кивнула. А ее авантюрные подружки провели меня по служебным помещениям к другому выходу. Горячо поблагодарив продавщиц, я огляделась. Улочка была тихой, сюда выходили окна невысоких жилых домов, а на тротуаре не было ни души, только сонная дама выгуливала похожую на сосиску таксу в полосатом комбинезоне, которая тряслась от пронизывающего ветра. Улыбнувшись даме, я поплотнее запахнула воротник красного пальто и зашагала в противоположную сторону от особняка нотариуса. Свобода! Теперь только Париж, я и никаких ищеек.
Только гуляя по улочкам Парижа, я поняла слова Вероник о том, что этот город невозможно узнать из окна машины. Именно так! Каблучки отбивают какую-то истинно французскую мелодию по брусчатке. Сердце замирает при мысли о том, что где-то на этих улочках пару сотен лет назад спешили на любовные свидания мушкетеры, спасалась от преследований любвеобильного короля прелестная Анжелика. И так же витал над бульварами аромат жареных каштанов и едва уловимый парфюмерный флер — кажется, у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется с веками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
