Читаем без скачивания Шведские остановки - Владимир Чивилихин

Умеют путешествовать и нежелательные виды. Едва закончилась в Стокгольме конференция ООН по окружающей среде, как страницы шведских газет заняла очередная сенсация — на южном побережье страны появился колорадский жук. Население прибрежных районов поголовно вышло на борьбу с этой напастью, угроза картофельным полям Швеции была с трудом ликвидирована. Иногда болезни и вредители поражают эндемичные виды в результате внедрения экзотических культур и попадания чужеродных организмов в благоприятную для них природную среду. Паразиты почти полностью уничтожили, например, американский каштан. Погибают от вредителей последние английские вязы. А в водоемах Подмосковья распространились за последние годы бычки, занесенные, как считают рыболовы, чайками с юга, и американский двоякодышащий сомик, выброшенный, наверное, однажды из аквариума. Эти приспособчивые и выносливые чужаки пожирают икру аборигенов и могут со временем полностью изменить ихтиофауну милых нашему сердцу речек! и озер, уничтожить приноровившееся друг к дружке рыбье население.

Как бороться с ними? Выловить эту дрянь невозможно, травить вместе с ними все живое нельзя. Не подскажет ли наука какие-нибудь новые и тонкие способы защиты?

Вспоминаю одну из своих давних поездок в Сибирь к иркутскому профессору Талалаеву, создавшему "белую смерть" — особый препарат на основе открытого ученым бактериального штамма, который поражал непарного, соснового и дубового шелкопряда, шишковую огневку, пяденицу, озимую и люцерновую совку, различных листоверток, американскую белую бабочку, вызывая среди этих пожирателей наших зеленых богатств и сельонехозяйственных урожаев избирательную искусственную эпизоотию. Уже много лет культура этого штамма Bacillus dendrollmus Talalaev хранится в Парижском институте имени Луи Пастера.

Евгений Васильевич смущенно и неохотно отвечал на мои расспросы о том, как это он, чтобы доказать безвредность "дендробациллина Талалаева" для человека, рискнул проверить его действие на себе. Переводил разговор на общие вопросы микробиологии и всячески старался побыстрей, сплавить меня в одну из партий своей экспедиции, проводившей новые и будто бы очень интересные исследования.

— Как я сделал себе инъекцию? Да никакой инъекции я не делал, ничего не прививал, — отговаривался он. — Съел, да и все…

А слышали ли вы о том, что вот уже десяток лет в прибайкальских листвягах нет возобновления?

— Краем уха.

— А знаете, почему нет?

— Ну, наверно, по каким-то причинам нет урожая семян. Бывает…

— В том-то и дело, что выпадали и хорошие урожаи, и даже отличные, а самосева попрежнему нет! Если так пойдет далее, то после двухтысячного года тут лиственницы не будет.

Вы понимаете, что это значит?! Нам отпустили неограниченные средства лишь бы мы нашли причину и противомеры. Поезжайте-ка, поезжайте, не пожалеете…

Тогда я впервые услышал выражение "генетический фонд" и узнал, что в этом золотом фонде человечества с полным правом числятся разнообразные бактерии, плесень, дрожжи, протозоа, простейшие водоросли, вирусы. В самом деле, только их полное разнообразие обеспечивает правильное протекание углеродных и азотных процессов, от которых зависят все формы жизни. Благотворное действие бактерий полностью определяет, например, качество и аромат пищи и напитков, употребляемых человеком. Без микроорганизмов нельзя было бы получить ни душистого вкусного хлеба, ни ноздрястых сыров тонких вкусовых оттенков, ни благородного вина, ни пенистого пива. При помощи этих незримых наших помощников разлагаются отмершие растения, создается почва, обезвреживаются загрязняющие отходы, производятся антибиотики. И среди этих ничем не заменимых существ мы можем вербовать и воспитывать врагов наших врагов — новое и пока очень медленно развивающееся биологическое направление, с несомненным, однако, и богатым будущим…

Обстановка в экспедиции Талалаева, что расположилась на Тункинском тракте, недалеко от монгольской границы, была и тревожной и деятельной. Во всей большой округе ученые не нашли ни одного плодоносящего дерева.

Нет, шишек-то было много. Тяжёлые грузовики с набитыми доверху кузовами привозили из дальних районов огромные вороха лиственничной шишки, но вся она была мертвой. На глазах гибли не только будущие леса Прибайкалья, пропадало сегодняшнее чистое золото. Многие страны охотно платили нам валюту за семена лиственницы — быстрорастущего смолистого дерева с Опадающей на зиму хвоей. Сто тонн их можно было продать в том году, а для своих и чужих нужд удалось собрать по всем лесам Сибири в десять раз меньше.

Что же за причина бесплодия шишек? Еще по весне нашли под чешуйками крохотные яички неизвестного насекомого, вывели в полевой лаборатории личинку, а потом на свет божий явилось некое загадочное насекомое.

Удалось установить, однако, что это лиственничная муха, лишь однажды описанная в полуторастраничной научной заметке 1929 года.

Это ее личинка начисто уничтожала семена лиственницы. С мухой бороться было невозможно. Она жила всего два дня и летала высоко у вершин дерев. Надо было попытаться найти паразита, губящего насекомое на промежуточных стадиях развития, в лесной подстилке, где зимовала окуклившаяся личинка.

В обеспложенных шишках удалось обнаружить более ста погибших личинок патологический материал для зимнего выращивания и определения бактерий, быть может, неизвестных науке видов. А незадолго до моего приезда в тайгу нашли возле погибшей личинки лиственничной мухи микроскопических червячков — личинки другой мухи, паразитирующей на шишкоеде.

Это был, скорее всего, новый, только что открытый вид насекомого, который мог быть выращен только к весне. По какому направлению пошли дальнейшие исследования и к чему они привели, я расскажу в другом месте и по другому случаю, чтоб совсем не увести читателя от шведских остановок и конференции ООН…

Более полное использование генетических ресурсов таит в себе огромные возможности при выведении лучших пород домашних животных, скота и птицы, селекции сельскохозяйственных и луговых растений, лесных и садовых деревьев. Даже простое переселение приносит часто поразительные результаты. Вот, например, последние такие переселения. Североамериканская сосна, высаженная в южном полушарии, замечательно повышает свою продуктивность. В Аргентине, например, она прирастает за год до двух с половиной метров в высоту, откладывает годовые кольца толщиною до тридцати пяти миллиметров и за какой-нибудь десяток лет достигает размера обычной таежной сосны. При определенных условиях кедр сибирский на европейской территории нашей страны дает за лето два годовых прироста. До огромных размеров вырастает севанская форель в Иссык-Куле и алтайский "маралий корень" на оленьих пастбищах Большеземельской тундры…

Неиспользуемые пока резервы сокрыты в таинственном невидимом мире микроорганизмов, многие чудодейственные способности которых находятся для нас еще за семью печатями и едва начинают выявляться биологической наукой.

Напомню хотя бы об одном таком открытии последнего времени. О бедах, связанных с нефтяным загрязнением морей, достаточно сказано ранее. И давно уже по всему миру идут поиски надежных методов очистки морских вод от нефти и минеральных масел.

Сообщалось о механических сепараторах, соломенных матах, пористых пенопластиках, собирающих, впитывающих нефть или продукты ее переработки.

А вот украинские ученыё-биологи обнаружили в южных морях Земли и впервые описали, взяли на учет около четырехсот разновидностей микроорганизмов, растущих на нефти и маслах, быстро съедающих эту несъедобную для прочих живых существ пищу. Причем выяснилось, что с увеличением в воде концентрации нефти бурно растет и количество потребляющих ее микробов — в литре морской воды их может развестись до десятка миллионов! Многие микроорганизмы охотно пожирают и бытовые стоки, полностью очищая воду.

И как знать, не станут ли в недалеком будущем самолеты или вертолеты санитарной гидробиологической службы рассыпать по первому сигналу над загрязненными водами колонии спасительных микробов?..

Генетические ресурсы земли — итог эволюционного развития живой природы за миллионы лет — особый экономический и научный фонд человечества. Эксперты ООН считают, что для экологической стабильности биосферы, сохранения способности видов, в том числе и человека, к выживанию необходимо максимальное генетическое разнообразие… Между тем ученые фиксируют непреложный факт — растущее воздействие человеческой деятельности на биосферу истощает или разрушает ценные генетические ресурсы. Подвергаются угрозе многие районы Азии, Африки, Латинской Америки, являющиеся естественными местами обитания уникальных диких видов.