Сингапура. Банки начали нервно вытаскивать всю ликвидную наличность, которую держали за пазухой. Денежный рынок – буквально международный рынок купли-продажи денег – начал тормозить. Теперь финансовые учреждения испытывали ту самую тревогу по поводу денег, которую обычные люди во всем мире испытывают каждый божий день. Они чувствовали себя нервными, незащищенными и неуверенными. Однако, приведя в движение эту цепочку событий, они ничего не предприняли, чтобы исправить ситуацию. На самом деле они ее лишь ухудшили. Из-за отказов выдавать кредиты предприятиям появилась угроза потери рабочих мест. Начались банкротства. Отчуждение имущества. Спад.
Надвигалась катастрофа. Мировой экономический кризис, который определил политику, культуру и общество на целое поколение вперед. По мере того как становились очевидными размах и масштабы происходящего, народный гнев по отношению к банкам и тем, кто охотно поддерживал их, усиливался. Идея о том, что богачи составляют всего один процент от общего населения Земли, и рассуждения о бездушной, безрассудной элите широко распространились во всех политических слоях. Многие и многие люди, посмотрев новости или оглядевшись по сторонам, требовали, чтобы эти учреждения были наказаны. Чтобы кто-нибудь что-нибудь сделал. И вскоре этот кто-то появился.
9
Стивен приземлился в Перте в феврале 2006 года и присоединился к десяткам тысяч молодых людей с Запада, путешествующих по австралийскому туристическому маршруту. Во время путешествия он оплачивал проживание, автобусные билеты и подвернувшиеся экскурсии, подрабатывая кем только возможно: сборщиком фруктов; упаковщиком дынь на ферме («на удивление тяжелая работа», – отметил он в своем дневнике); иногда уборщиком или администратором в хостелах, где сам же и останавливался; подсобным рабочим на стройках. По вечерам Стивен часто составлял очень подробные списки дел на следующий день. Он планировал, что завтра первым делом примет душ и позавтракает. Затем купит бритвы и крем от прыщей. Отдаст несколько рулонов пленки на проявку. Сядет на автобус до ближайшего пляжа. Позже вернется в хостел. Поужинает. И так далее.
Стивен останавливался в хостелах, держась особняком среди их тесноты, шума и болтовни. Если его приветствовали, он кивал и иногда здоровался в ответ, инстинктивно отводя глаза вниз и в сторону от того, кто к нему обращался. Периодические приглашения сыграть в карточные игры или вместе посмотреть DVD-диски на ноутбуке вызывали у него холодную волну паники, бегущую от живота к груди. Он бормотал извинения и выходил из помещения, а людям оставалось только слушать, как он быстро прошлепал в сандалиях по коридору и исчез.
Помимо списков дел, Стивен заполнял страницы своего дневника впечатлениями о каждом прожитом дне. Иногда расхваливал увиденные достопримечательности, иногда жаловался на жизнь туриста («Прошлой ночью проспал меньше трех часов из-за храпа какого-то идиота»). Стивен писал о том, что чувствует себя одиноким и неприкаянным, но также и признавал, что научился бы лучше ориентироваться в мире, открывшись ему. Шли недели, и Стивен разработал личную мантру, к которой прибегал всякий раз, когда что-то казалось ему слишком ошеломляющим.
Благодаря независимости приходят навыки
Через невзгоды приходит сила
Благодаря навыкам и силе
Мы можем создать лучший мир
В его дневниковых записях того периода сильнее всего поражает доверчивая искренность, сквозящая в каждой строке. Сошедшая с парома после поездки на остров австралийская пара предложила Стивену подвезти его обратно в город на своей машине. «Я никогда не встречал такого искреннего внимания и доброты, – написал он в дневнике в тот же вечер. – Я должен послать им открытку».
Позже, в Сиднее, Стивен купил самый дешевый билет в Оперный театр:
«Сегодня вечером я слушал произведение Баха (звучит похоже на «бак») под названием „Страсти“. Такая могучая и глубокая музыка. Она вселяла покой и мирные мысли… когда я вернулся в хостел, девушка-немка явно хотела пригласить меня на свидание. Но я не умею общаться! К тому же мой внешний вид оставлял желать лучшего».
Стивен никак не мог выбросить из головы мысли о бедняках, которых видел в Камбодже и кое-где в Таиланде, и стал сильнее интересоваться буддизмом. Он зациклился на одной цитате, приписываемой Будде: «Именно ваш разум создает этот мир», – настолько, что написал ее на обложке одного из своих путевых дневников. Его записные книжки наполнены стихами, посвященными морю, природе, горам и лесам. И пока разум Стивена по-прежнему пытался найти ответы на давно знакомые, привычные и риторические вопросы пространства и времени, относительности и астрофизики, у него начали появляться новые идеи и перспективы. Чем больше Стивен путешествовал по миру, тем меньше времени тратил на абстрактные вопросы о Вселенной и тем чаще задумывался о проблемах человечества. Он начал смотреть внутрь, а не вовне. Потратив годы на поиски некой объективной истины о существовании – Теории всего [11],– Стивен начал понимать, что «истина» на самом деле может быть субъективной.
«Я не могу отрицать, что мои философские размышления стали более антропоцентрическими… и меня волнуют такие вопросы, как „кто я есть?“ и „что я есть?“. Я претерпеваю или уже претерпел изменение сознания. Разум играет более важную роль в «создании мира», чем я считал ранее.
Важно то, как ты смотришь на мир.
Все наши субъективные предчувствия, ожидания и предположения основаны на прошлом опыте.
Можно ли утверждать, что существует мир, который формирует нас – наши тела и умы, в то же время формируя и все остальное? Или нужно признать, что наш разум формирует мир, что все вокруг является проекцией наших мыслей?
Я думаю, оба утверждения ошибочны… ведь мы – это мир, мир – это мы. Реальность. Когда реальность меняется, меняемся и мы. Если меняется наше сознание, меняется и реальность».
В марте 2006 года Стивен прибыл в небольшую деревню Гошен на острове Тасмания [12]. Он принял участие в популярной среди туристов программе, известной как WWOOF [13]. Идея была проста. В обмен на полдня работы на органических фермах путешественники могли бесплатно проживать и питаться там же. Стивен остановился в небольшой усадьбе, принадлежащей Билли Эстли, пятидесятилетней женщине с ярко-зелеными глазами, каштановыми волосами до плеч и добрым, слегка обветренным лицом. Билли жила одна – ее дочери уже выросли – и, помимо управления своим небольшим
хозяйством, работала гончаром и художником по керамике. Она часто нанимала участников WWOOF – вуферов – выращивать овощи, обновлять ограду по периметру фермы и выполнять другую подсобную работу. Ей нравилось общаться с молодежью, на территории усадьбы даже имелась удобная бревенчатая хижина для временных работников. Однако она почти сразу почувствовала, что Стивен отличается
