Такой нарисовал Александр Блок революцию. Даже не просто какой-нибудь «ветер перемен», а настоящий буран, злой и колючий, выметает улицы замершего города, по которому шагает патруль. Так чувствовал поэт настроение общества. И с помощью образа вьюги создал мрачную картину революционной России.
Безусловно, ветер – это символ движения, перемен; но в блоковской поэме этот символ возведен в степень вьюги: да, движение – стремительное, но хаотичное; да, перемены – грандиозные, но угрожающие. Образ неуправляемой стихии наталкивает на мысль о поднявшейся силе, могучей, бунтующей, недоброй, о грядущих разрушениях и катастрофах.
Ветер веселыйИ зол, и рад.Крутит подолы.Прохожих косит…
Этот образ как нельзя более точно дополняют двенадцать апостолов-патрульных, которые сами веселы и злы, «В зубах – цыгарка, примят картуз,//На спину б надо бубновый туз!», и которые сами не прочь «косить» прохожих – стрелять по любому поводу. Разбойный ветер так похож на настроение Двенадцати:
Запирайте етажи,Нынче будут грабежи!Отмыкайте погреба —Гуляет нынче голытьба!
«Ветер на всем божьем свете» говорит о масштабности социальных потрясений, свидетелем которых стал поэт. Нет ощущения, что эта вьюга скоро утихнет, все образуется. До самых последних строк поэмы она продолжает бушевать. И как контрастирует с этим неспокойным, злым, ледяным ветром образ Христа в финале произведения. «Нежной поступью надвьюжной… В белом венчике из роз» он ступает впереди патрульных, недосягаем для их пуль и для разрушительного ветра, – светлый, нерушимый, вечный, как спасительный маяк, который упорно не желают видеть ослепленные вьюгой революционеры.
Александр Блок блестяще владеет символами, подбирая их так, чтобы смысл произведения воспринимался не столько через слова, сколько подсознательно, на уровне чувств. Поэтому выбранный им сквозной образ вьюги наиболее полно отобразил беспокойную, враждебную действительность революционных времен.
Прием контраста в поэме А. А. Блока «Двенадцать»
План
I. Поэма «Двенадцать» – поэтическое осмысление революционных событий.
II. Прием контраста – излюбленный прием Блока.
1. Язык живописи в трех контрастных цветах.
2. Контраст персонажей в поэме Блока.
3. Диссонанс лихого частушечного ритма и мрачного содержания.
4. Контрастная картина революционной жизни.
5. Самый разительный прием контраста – в названии поэмы.
III. Полярное восприятие революционных событий разными людьми.
Одно из самых известных произведений А. Блока – поэма «Двенадцать» – посвящено поэтическому осмыслению революционных событий.
Прием контраста – излюбленный прием Блока. Во многих его произведениях прекрасное вырисовано на фоне уродливого, утонченное соседствует с грубым, мистика с обыденной реальностью. Не изменил себе поэт и в своей непростой поэме.
Контраст в поэме «Двенадцать» начинается с «цветового решения»: все произведение, говоря языком живописи, выдержано в трех контрастных цветах – черном, белом и красном. Первые же слова поэмы создают этот цветовой фон: «Черный вечер. Белый снег». И на этом фоне
От здания к зданиюПротянут канат.На канате – плакат:«Вся власть Учредительному Собранию!» —
очевидно, традиционного красного цвета. И дальше по тексту цветов не прибавляется до самого финала. Мы видим лишь черное небо, черные стволы винтовок, красные флаги и красную Катькину кровь на белом снегу. Да еще красный огонь «мирового пожара», что собираются «раздуть» революционеры. Жесткость и резкость нарисованной этими цветами картины событий тем более бросается в глаза, что такая палитра совершенно не характерна для Блока – любителя смутных полутонов.
Контрастируют между собой и персонажи. Поместив «барыню в каракуле» рядом с бродягой и нищей старушкой в одной строфе, Блок напомнил о пропасти, разделяющей их в социуме.
Контрастирует лихой частушечный ритм отрывка:
Как пошли наши ребятаВ красной гвардии служить —В красной гвардии служить —Буйну голову сложить!
с его мрачным содержанием. Тут же и «горе-горькое, сладкое житье», и «рваное пальтишко» с «австрийским ружьем», дополняющие контрастную картину революционной жизни.
Контраст составляют также настроение и реплики самих Двенадцати и второстепенных персонажей. Решительные, нарочито громкие, ступающие к одной им ведомой цели ровным, «державным» шагом, двенадцать патрульных проходят мимо растерянной старушки которая «как курица,//Кой-как перемотнулась через сугроб», воскликнув, что «большевики загонят в гроб»; мимо барыни в каракуле, которая жалуется другой: «Уж мы плакали-плакали…» – и неуклюже падает; мимо «буржуя», согнувшегося безмолвным вопросительным знаком; мимо писателя, говорящего вполголоса: «Предатели!// Погибла Россия!». О чем «убивается, плачет» старушка? А барыня о ком плакала? О чем молчит «буржуй»? И кого называет предателями писатель? Уж не о том ли они скорбят, к чему так уверенно прокладывают путь Двенадцать с бодрым кличем «Вперед, рабочий народ!»?
Только этот клич эхом отдается в пустынных улицах, и одно эхо ему вторит. Потому что «Не слышно шуму городского,//Над невской башней тишина», город замер, вместо того, чтобы приветствовать рабочий народ.
Но самый разительный прием контраста – в самом названии поэмы, заставляющем читателя вспомнить о двенадцати библейских апостолах и сравнить их человеколюбие, духовность и самоотверженность с жестокостью, грубостью и беззаконием новых апостолов. Контраст достигает кульминации в загадочном финале поэмы, когда сквозь бурю и размеренный, тяжелый «революцьонный» шаг «нежной поступью надвьюжной» проходит «в белом венчике из роз» Иисус Христос. И чувствуется, что эта легкая поступь победит, переживет какой угодно топот сапог, и этот венчик из роз не сомнет сталь винтовок, не тронет мороз.
С помощью приема контраста Блок подчеркнул противоречивые настроения в обществе того времени, полярное восприятие революционных событий разными людьми.
Философские мотивы в творчестве С. А. Есенина
План
I. «Последний поэт деревни».
II. Философия поэзии Есенина.
1. Отражение скоротечности жизни в поэзии Есенина.
2. Жажда жизни.
3. Глубокая религиозность поэта.
4. «Река жизни» меняет «половодье чувств».
5. Утрата гармонии и единства с природой.
III. Есенин – философ «от природы», певец жизни и гармонии.
Имя Сергея Есенина прочно связано в нашем представлении с характеристикой, данной им самим: «Я – последний поэт деревни». Его светлые, живые, красочные стихотворения воспевают природу милой поэту Родины, простой и гармоничный уклад деревенской жизни. Но это далеко не полный портрет Есенина как поэта.
В его творчестве размышления над глубокими философскими вопросами переплелись с созерцанием и наслаждением природой. Скоротечность людской жизни и неизбежный наш уход поэт так естественно отразил в символе листопада:
Все мы, все мы в этом мире тленны,Тихо льется с кленов листьев медь…Будь же ты вовек благословенно,Что пришло процвесть и умереть.
(«Не жалею, не зову, не плачу…»)Характерная черта мировоззрения Есенина – великая любовь к жизни, ко всему, что эта жизнь ему подарила:
Счастлив тем, что целовал я женщин,Мял цветы, валялся на травеИ зверье, как братьев наших меньших,Никогда не бил по голове.
(«Мы теперь уходим понемногу…»)Есенин глубоко религиозен, и представление о загробной жизни у него светлое: «Мы теперь уходим понемногу//В ту страну, где тишь и благодать» («Мы теперь уходим понемногу…»). Но как бы ни был прекрасен Рай, для поэта ничто не может быть краше и милее родной земли:
Если крикнет рать святая:«Кинь ты Русь, живи в раю!»Я скажу: «Не надо рая,Дайте родину мою».
(«Гой ты, Русь моя, родная…»)Поэт размышляет об изменении взглядов на мир с возрастом, задумывается над своей жизнью, поражается переменам в себе в стихотворении «Не жалею, не зову, не плачу…»:
Я теперь скупее стал в желаньях,Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Молодость с ее задором и размахом, «половодьем чувств», безвозвратно ушла, но поэт ни о чем не сожалеет, принимая все с любовью.
Неоднократно повторяется в творчестве Есенина мотив гармонии человеческой жизни с природой и неприязненное отношение к «наступлению» города на село, железа на нежную, живую плоть природы. Наиболее ярко отражена такая позиция в произведении «Сорокоуст»: «Идет, идет он, страшный вестник,//Пятой громоздкой чащи ломит», «Вот он, вот он с железным брюхом,//Тянет к глоткам равнин пятерню». Образ задымленного, громыхающего паровоза, мчащегося по полю, так не вписывается в идиллическую, умиротворенную картину! Куда милее поэту жеребенок, скачущий вслед за поездом. Но время его уходит: «…за тысячи пудов конской кожи и мяса// Покупают теперь паровоз», – с неприязнью говорит автор.
