— Мне нужен ночлег. Я могу оплатить трое суток… — дрожащими руками высыпала перед хозяином постоялого двора пять монет. Две оставила на еду, заранее спрятав в карман.
— Цены повысились, этого хватит на двое суток, — зычно оповестил мужик, а сзади раздалось пьяное:
— Эй, красавица! Пойдем со мной, у меня здесь неделя вперед проплачена!
— Она с тобой не пойдет, упырь, — расхохотался кто-то еще и крикнул:
— Лучше ко мне, красотка, у меня и комната побольше!
Под гвалт заглушающий громкую музыку, и хохот куртизанок, что были в компании этих пьянчуг, я взяла протянутый мне ключ и юркнула в коридор справа от стойки. Как можно быстрее добежала до лестницы, взлетела по ней и почти сразу наткнулась на комнату под номером “7”. От волнения и страха руки тряслись, я никак не могла попасть ключом в замочную скважину, а учитывая единственный фонарь в конце коридора, я и разглядеть отверстие толком не могла. Фонарь мигал, а на лестнце слышались чьи-то глухие шаги и тяжелое, хриплое дыхание.
Ну же, давай! Есть!
Дверь распахнулась вовнутрь, я едва удержалась на ногах, чтобы не упасть лицом вниз, быстро прижалась к двери и повернула защелку. На дворе был еще день, но выходить из комнаты я не намерена до завтрашнего утра, больше не хочу встречаться с теми кто внизу.
Но желудок протестовал. Съежился, и живот громким урчанием напомнил мне, что завтрак мы не съели. Шаги, которые слышались на лестнице остановились у моей двери. Затаив дыхание я спряталась за жуткую железную кровать с грязным матрацем, и подождала, пока некто потоптавшись, уйдет. Только после этого осмотрела комнату.
Грязно, пыльно, воняет. Даже сильно с натяжкой я не смогла бы назвать эту спальню… уютной. Нет, это слово вообще сюда не подходит. Разуваться я точно не буду… и раздеваться, кажется, тоже. По полу пробежало какое-то насекомое и я чудом сдержалась, чтобы не взвизгнуть. Смахнула проступившие слезы, окинула взглядом умывальник у голой, даже не окрашеной стены, на паутину в углах и подушку, набитую соломой. Одеяла не было, вместо него на кровати валялась скомканая простынка в каких-то пятнах, присмотревшись внимательнее, все-таки взвизгнула.
Окровавленную простынь взяла двумя пальчиками и отбросила в угол комнаты, мысленно проклиная Ричарда и собственную глупость. Работала бы спокойно, нет же, надо было влюбиться в этого… упыря, вот он кто!
Присела на сильно скрипучую сетку кровати, предварительно спихнув с нее такой же окровавленый матрац и дала волю слезам.
Недолго плакала, ворчащий живот заглушал мои рыдания и пришлось думать, как решать вопрос с едой.
Глава 39
Фиона
В чувство меня привела Анисия, я даже не успела поблагодарить, вскочила, выхватила из ее рук нюхательную соль, сдернула со стола газету и побежала в свою комнату.
Я просто места себе не находила от охватившего меня отчаяния, металась по спальне сжимая в руках газету. Это фото… Его не должно было быть! Если бы только знала, что на той пленке, то сожгла бы ее! Чем я думала вообще?!
Открыла окно пошире и выглянула на улицу, жадно вдыхая утреннюю свежесть. Так-то лучше… А это что? Кто это?
На подъездную дорожку выкатили несколько экипажей, из одно вышел… герцог! О, Создатель! Родителей Ричарда здесь еще не хватало! Если выяснится, кто опубликовал фотографию, мне не сносить головы… Но с другой стороны, это ведь наверняка расстроит свадьбу, верно?
Противный липкий пот пробежал по спине, сердце колотилось как сумасшедшее. Никогда еще я так себя не подставляла… И свою семью! Нам и так сейчас нелегко, что будет, если общественность узнает, что дочь влиятельных герцогов… крыса?! Да, именно так, другого слова на ум даже не приходит. Со злостью порвала газету на кучу мелких клочков не заботясь о беспорядке устроенном мной.
В коридоре раздались шаги, быстрые, тяжелые - герцога Кадогана, и легкие, семенящие - его супруги. Дождавшись, когда шаги стихнут, вынырнула за дверь. Мне срочно нужно с кем-то поделиться тем, что я натворила, может он поймет. Диго, конечно же, Диго. Кто еще в этом дурдоме понимает меня так, как он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пересекла коридор, а потом и холл перебежками. От ниши к нише, от одной напольной вазы к другой, прячась от случайных встреч. Разговаривать с кем-либо кроме Диго я бы не смогла, разболтала бы тут же, какая я идиотка.
Парень нашелся спустя почти полчаса в библиотеке, увидев его за столом с отсутствующим видом, не сдержавшись зарыдала и бросилась к нему.
— Фиона, в чем дело? Родители там рвут и мечут? — беспокойно заглянул мне в глаза, а потом неуверенно притянул к себе и усадил на колени.
Я все еще не могла произнести ни слова, только всхлипывала и сильнее жалась к парню. Тепло, исходившее от него меня успокаивало, и через какое-то время слезы высохли, а я же неподвижно сидела обвив руками шею Диго.
— Я такая дура, Диго… Такая дура!
— Тише-тише, все мы совершаем ошибки, а твоя наверняка не такая страшная, как ты думаешь. В чем дело? Перепутала адрес стилиста? Ну ничего страшного…
— Диго! — вскрикнула, и глубоко вздохнув высказалась. — Помнишь, когда Рич надышался краски, а потом еще искал какую-то пленку? Это я ее взяла… Думала, там есть что-то, что поможет мне не выходить за него замуж, какой-нибудь легонький компромат. Пленку я отнесла в издательство газеты, ну а там… вот что. Ричард и Оливия! Я не знала этого! Что теперь делать?!
Диго заметно напрягся, внимательно всматриваясь в мое лицо. Думает о том, какая я плохая? Наверняка… Кому вообще нужна такая девушка, которая чуть что сразу нож в спину!
— Я не хотела, так виновата перед всеми… А Оливия, бедная девочка, она конечно же мне никто, но так ее жалко. Знаешь, если бы со мной такое случилось, я бы не пережила. Ее ведь выгонят теперь! Куда она пойдет?
Слезы вновь обожгли щеки, стекая по подбородку капали на рубашку парня, и он принялся вытирать мое лицо ладонью. Бережно, едва касаясь.
— Все мы совершаем ошибки… — замогильным тихим голосом повторил он и так крепко прижал меня к себе, что стало тяжело дышать.
Протянул одну руку назад, ухватился за край шторы на небольшом окне и дернул ее вбок, скрывая нас от любопытных глаз.
Губы обжег горячий короткий поцелуй, в мозгу взорвались фейерверки за эту долю секунды. Охнув, отстранилась и заглянула в глаза парня. В них можно было разглядеть мое отражение - перепуганное лицо, красные от слез глаза и дрожащие губы.
Я сама потянулась к Диго за вторым поцелуем. Прикоснулась губами к его губам медленно, нежно, и растворилась в щемящем удовольствии, когда он ответил.
Хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть, и соскочив с колен парня я повернулась ко входу.
— Эван? Ты… ведь на неделю уехал? — севшим голосом спросил Диго, а ноздри телохранителя раздулись. Молча развернулся и снова громко хлопнув дверью вышел. Диго кинул на меня быстрый взгляд и побежал за ним.
Глава 40
Ричард
Пришел в себя ближе к вечеру. Резко открыл глаза и сразу же пожалел об этом - к голове прилила кровь, содержимое желудка мигом оказалось на полу, с глухим стоном перевернулся на кровати и попытался встать.
Вильяма я проклинал всю дорогу до двери, которую я преодолел ползком, так и не сумев подняться на ноги. Оливия уже наверное ушла, что она обо мне думает теперь? Что пообещал пойти с ней и не пошел! Оливка, чудо мое, ты там только держись, я найду тебя…
Поднял руку, но до ручки дотянуться не смог. Пришлось кое-как встать на колени, шатаясь из стороны в сторону дернул защелку, и навалившись грудью на дверь выпал в коридор. Почему так темно? Быстрый взгляд на окно и я взвыл. Уже вечер!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Черт бы побрал этого управляющего! Где он вообще раздобыл зелье сонливости? Заранее что-ли планировал меня усыплять как собаку?!
Никем не замеченный на четвереньках дополз до кабинета отца, который находился в конце коридора. От души поблагодарив Создателя, что мне не пришлось преодолевать ступени на лестницах, обеими ладонями принялся долбить в дверь. К счастью она оказалась не заперта, к несчастью - я снова не удержался и приземлился лицом на пол, щеку оцарапал грубый ворс коврового покрытия.
