возможностью тянуть из нее деньги, – с тяжелым вздохом согласился Ольхович. – Теперь он, конечно, попытается скрыться, залечь на дно, но я все равно его найду. Кстати, вы не хотите этим заняться? Я оплатил бы вашу работу по максимальному тарифу…
– Нет! – слишком резко ответила Полина. – Работать на вас чревато большими неприятностями! Я понимаю, что ваша жена оказалась такой же жертвой, но все же…
– Очень жаль… – Банкир внезапно оглядел ее пристально. – И вот еще что… Вы…
– Всего хорошего! – Полина вскочила со скамейки.
– Но я должен заплатить за это все… – он кивнул на распечатанный файл.
– Переведите деньги на счет агентства! – бросила Полина через плечо и поспешно направилась к выходу из сквера.
Никто ее не удерживал, хотя кусты возле тропинки подозрительно шевельнулись. Показалось ей или нет, что банкир Ольхович отозвал своих телохранителей едва уловимым свистом?
– Вот так, – сказала она, закончив пересказывать Илье Борисовичу свой разговор с безутешным банкиром. – Думаю, что Анну Ольхович можно с уверенностью вычеркнуть. Никому не было никакого резона ее убивать, да еще так сложно.
– Да, похоже, что наши изыскания благополучно зашли в тупик, – вздохнул Илья Борисович. – Не знаю, что дальше делать. Положить вам еще лазаньи?
Сегодня на ужин был салат из рукколы с помидорами и козьим сыром и лазанья с грибами. Илья Борисович скучал по ресторану и решил хотя бы дома готовить свои любимые блюда.
Полина прислушалась к себе. Хорошо бы на этом остановиться, но лазанья была изумительна, и Полина дала волю своему чревоугодию. Илья Борисович налил ей вина и с удовольствием посмотрел на свою визави. Полина сняла жуткие старые тряпки, а волосы после душа прибрели почти естественный цвет. Они чуть отросли и теперь смотрелись пушистым венчиком. Синие глаза на чисто вымытом лице сияли. Само лицо без косметики казалось совсем молодым.
– Что вы так смотрите? – смутилась Полина.
– Вижу, что у вас все впереди! – ответил Илья Борисович.
– Что впереди? Арест и тюрьма?
– Вовсе нет, у вас впереди долгая и счастливая жизнь. А нынешние неприятности обязательно разрешатся.
– Ваши слова – да Богу в уши, – вздохнула Полина, – а пока что…
Ее прервал телефонный звонок.
– Слушаю! – сказал Илья Борисович в трубку. – Да, Алексей, это я. Нет, никого нет… – Он махнул рукой Полине, чтобы та не шумела, да она и так затаилась, как мышь под веником. – Да! Ну и что? – Он послушал, мрачнея на глазах, а потом пробормотал: – Понял. Все понял. Ничего не знаю…
– Что такое, Илья Борисович, что еще стряслось? – забеспокоилась Полина. – На вас лица нет, выпейте водички!
– Ох, не надо! – Старик сел, потирая левую сторону груди.
– Это Алексей звонил, из нашего отделения полиции, – начал он, чуть отдышавшись. – Я же просил их выяснить, не брал ли кто навынос блюдо с томатным соусом…
– И что? – оживилась Полина. – Им удалось?
– Удалось, – глухо повторил старик. – Девчонка из китайского ресторана за углом вспомнила, что приходил какой-то парень. Молодой совсем и весь дерганый, руки тряслись. Она еще подумала, что наркоман, и обрадовалась, когда он не стал в ресторане есть, а навынос попросил. Быстро его спровадила. Кто такой – не знает, но описала подробно, какой из себя и во что одет.
– И что дальше?
– Дальше… Сегодня утром нашли на стройке неопознанный труп трехдневной давности. Там такой долгострой, две недели уже никого не было, а тут рабочих пригнали для аврала очередного. И прикинули ребята, что по описанию выходит, что это тот самый парнишка и есть. Изуродованный здорово.
– Ой! – Полина зажала руками рот, потому что лазанья неудержимо запросилась наружу.
– Вот так вот. Алексей мне сказал, что они признаваться не будут, потому что иначе меня совсем затаскают. А все равно никого не найдут, так что никому напрасная головная боль не нужна.
– Ну ясно, кто же такого опасного свидетеля живым оставит. Наняли дурачка за копейки… за глупость свою пострадал.
– Кругом тупик, – покачал головой Илья Борисович. – Эти, в полиции, ничего не найдут… Что там у них происходит? – Он включил телевизор, где шли криминальные новости.
Они ничем не порадовали. Про дело о пяти трупах сказали уже в самом конце, теперь первое место в новостях занимала авария на химическом заводе и похищение ребенка известного писателя детективов. Мелькнула на экране фотография Полины – в прежнем виде, с пышными волосами, а также трехминутный репортаж из ее родного города. С болью в сердце Полина узнала дверь своего подъезда: вот камера поднялась по лестнице, и надпись знакомая осталась: «Полька, я тебя люблю!» Это Витька Курочкин процарапал гвоздем в седьмом классе. Да так сильно, что никакая краска не берет. Впрочем, там ремонта с тех пор так и не делали.
Вот дверь их квартиры, на звонок никто не открыл. Ай да мама, правильно себя ведет. Неприятный голос за кадром верещал, что в этом городе к прессе относятся очень неуважительно, тут открылась дверь соседней квартиры, и инвалид дядя Леша рявкнул матом, чтобы убирались вон.
Зато в школе прессе повезло. Там бывшая классная руководительница Полины, зловеще поблескивая очками, сообщила, что совершенно не удивлена таким поворотом событий, поскольку Полина в подростковом возрасте была совершенно неуправляема, недисциплинирована, и она, учительница, своим педагогическим взором уже тогда разглядела в ней задатки психопата-убийцы.
– Всегда сволочью была, – вздохнула Полина, – у нее фамилия – Вошебойникова, так мы ее Гнидой звали.
Передача новостей закончилась, и Илья Борисович потянулся к пульту, чтобы выключить телевизор.
– Постойте! – остановила его Полина и приподнялась, вглядываясь в экран, где шла реклама очередного телешоу.
– В нашей программе примут участие самые знаменитые экстрасенсы и медиумы России и зарубежья… – вещал диктор на фоне видеоряда, где люди в экзотических нарядах раскладывали карты таро и смотрели на зрителей сквозь магический кристалл.
– Вы что, увлекаетесь всей этой магической чепухой? – удивленно спросил Илья Борисович.
– Ни в коем случае! – отмахнулась Полина. – Просто… вы узнаете вон того человека, третьего слева?
Но картинка сменилась, теперь крупным планом показывали удивительно толстую женщину с черными выпученными глазами, в бесформенной хламиде и странном головном уборе из какого-то крашеного меха. Она делала пассы и сыпала в кипящий котелок какие-то травы и корешки.
– Аглая Криворотько, ведьма и колдунья в пятом поколении, эксперт по растительной магии и снятию порчи, – сообщал голос за кадром.
– Вот эту особу? – переспросил Илья Борисович. – Вот эту мошенницу и аферистку в пятом поколении? Слава богу, никогда прежде не видел! Уж я бы ее непременно запомнил!
– Да нет, не ее! Подождите, сейчас его снова покажут… да вот же он, смотрите!
Теперь на экране
