На пороге обнаружилась молодая жена в весьма пикантном наряде: коротком шёлковом халатике, обнажавшем её стройные и красивые ноги. Мужчина ощутил, что его обдало жаром с ног до головы, и он резко вспомнил про всё самое мужское. Про себя Игорь отметил, что это весьма странно, так как он видел её в подобном виде и раньше, пусть мельком, но ему было всё равно. А теперь что?
— Ты сильно занят? — спросила Калерия.
— Нет. Проходи. — бизнесмен отстранился и пропустил её в кабинет.
Девушка присела на диван, положив ногу на ногу, Истомин сел на своё место, за стол, стараясь не смотреть на оголённые коленки и точёные ножки прямо перед ним.
— Я пришла поговорить. — начала жена.
— Я понял, что не помолчать. О чём?
— Не знаю, как начать… Ладно. — она будто бы избавилась от неуверенности. — У меня есть племянник. Ему сейчас пять с половиной лет и он живёт в детском доме, в Москве. Когда ему было полтора года, он попал в аварию вместе с моими родителями и его матерью-моей сестрой Анжеликой и после этого он совсем не разговаривает. Я была его опекуном, но когда из-за долгов отца продала всё, что было можно, его забрала опека, потому что у меня не было надлежащих условий для воспитания Пети. Я хочу забрать его, потому как сейчас есть всё, что нужно: муж, жильё, работа.
— Подожди… — Игорь был слегка шокирован всем услышанным. — Почему ты мне раньше обо всём этом не сказала?
— Я не думала, что это всё надолго и уж тем более не хотела приводить сюда ребёнка, у которого и так психологическая травма. — призналась Лаврова.
— А теперь, стало быть, думаешь, что у нас всё надолго и всерьёз? — спросил мужчина, встал, обойдя стол и присев на его краешек.
— Я думаю, что хочу забрать Петю из детдома. И расчитываю на твою помощь.
— Я, конечно, не против. Хотя это всё очень неожиданно… А кто его отец?
— Какой-то ликин поклонник, она не рассказывала. Просто однажды пришла и сказала, что беременна. Собиралась делать аборт, но мама с папой ей не позволили даже думать об этом.
— А отец её ребёнка? Он знал о нём? Вообще как-то пытался… проявить себя?
— Нет, мы о нём и не слышали больше после того вечера. Лика записала в свидетельстве отчество отца, так что Петька у нас Александрович, как и мы с сестрой. Так ты согласен? — допытывалась девушка.
— Конечно согласен. Не должен мальчишка в детдоме расти при живых родственниках. Знаешь, напиши-ка мне все данные, завтра я поручу своему юристу заняться этим вопросом. Думаю, мы даже сможем ускорить процесс, если всё будет хорошо. — ответил Истомин.
— Спасибо тебе! — Лера вскочила с дивана и подбежала ближе к нему, но затормозила, оставив дистанцию в метр. — Ты представить себе не можешь, что для меня это значит. Я пойду, не буду тебя отвлекать больше. — она улыбнулась и направилась к выходу.
— Лер! — Калерия обернулась в дверях. — А мальчик совсем не разговаривает?
— Совсем. Психологи пока не делали никаких прогнозов. — ответила Лаврова.
Выйдя из кабинета, она столкнулась с Германом.
— Привет, шушукались? — спросил он, преградив ей дорогу.
— Нет, целовались. — сострила Калерия.
— Ладно, шутить потом будем. Пойдём ко мне, есть одно дело. — вполне серьёзно произнёс парень.
Когда они оказались в его комнате и девушка присела на стул, Истомин-младший вытащил из тумбочки какой-то конверт и положил перед собеседницей.
— Что это? — не протягивая руки к конверту, спросила Лера.
— Открой, узнаешь. — уверенно ответил он.
Лаврова распечатала белую бумагу и вынула содержимое: это были фотографии. На снимках запечатлён её муж с какой-то очаровательной блондинкой в постели.
— И? — даже не поведя бровью, снова задала вопрос она.
— Тебя ничего не удивляет? Вообще-то, на этих фото факт супружеской измены.
— И?
— Да что «и», Лер? Ты помнишь наш разговор на крыше? Ты тогда сказала, что тебе нужны факты. Вот тебе факты. Недостаточно?
— Гер, я не понимаю, чего ты добиваешься. — совершенно спокойно сказала Калерия и отложила фотографии. — О нашем браке ты всё сам знаешь, а Игорь живой человек и… интересный мужчина в самом расцвете сил. Так что, это вполне объяснимо. Он монашество не принял со вступлением в брак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— То есть для тебя это ничего не значит?
— Ничего. — пожала плечами девушка. — А ты ожидал увидеть бьющуюся в истерике жену? Прогадал. — с улыбкой добавила она. — На сегодня с серьёзными новостями всё? — парень кивнул. — Тогда я пойду спать.
Когда Лера вышла из кабинета, Герман со злостью смахнул фотографии со стола и прошептал: «Ты будешь моей».
Ему было обидно, что все приложенные им усилия пошли прахом.
Анну он встретил случайно, в одном из баров, провёл с ней несколько ничего не значащих ночей, забивших свободные часы в его графике, а потом… Потом у него созрел план.
Истомин-младший устроил Анну на постоянное место работы в офис компании и дал ей чёткие указания относительно своего брата. Блондинка всё исполнила в лучшем виде: Игорь пал под чарами её обаяния. Расчёт был предательски точен, Калерия правильно сказала: «Он мужчина в самом расцвете сил». Именно эти силы и оказались столь полезны в деле, задуманном Германом.
Долгожданные фотографии с проставленными на них датами были у него на руках весьма скоро и парень уже предвкушал, как протянет их Лавровой, как она увидит своими глазами кто её муж и чего он стоит. А уж он не станет оставаться в стороне: подсуетится, успокоит, может быть даже поцелуем. Но, что-то пошло не так… Такой реакции снохи он и предугадать не мог. С другой стороны, это сильно обнадёживало: если Калерия настолько равнодушна к факту измены, то значит, она вряд ли что-то чувствует к его брату.
Сжав кулаки, Герман смотрел в темноту за окном. Он знал, что поступает подло, знал, что играет не по правилам, знал, что почти предаёт брата. Знал. Но не мог уже остановиться в желании обладать и этой женщиной, и семейным бизнесом.
Вернувшись в спальню, Калерия потушила свет и посмотрела в окно на огромную, полную луну, озарявшую комнату мягким светом.
Девушка пыталась понять почему всё именно так происходит в её жизни? Не иллюзия ли это? Хотя больше походило на абсурдный сон, коих каждый видит по тысячи раз за жизнь.
Измена мужа, разумеется, не была для неё новостью. Она, как здравомыслящий человек, а тем более врач, прекрасно отдавала себе отчёт в том, что Игорь будет иметь связи на стороне. Хотя, возможно ли это считать изменой при их то отношениях, где каждый сам за себя и оба по разные стороны баррикад?
Лера, вдруг, вспомнила их разговор с Лизой, когда та поведала ей об отношениях с Павлом, который был старше её подруги. Да, ещё несколько месяцев назад она уверенно заявила Толкачёвой, что никогда бы не смогла связать свою жизнь с человеком старше неё. А теперь? Не просто связала, а буквально перевязала по рукам и ногам!
Лаврова, анализируя всё это, вообще не понимала: кто Истомин в её жизни? Что он для неё значит? И значит ли? Свалился на голову, как сентябрьский снег, не дал опомниться, сделал женой… Женой для галочки. Кто он? Почему выбрал именно её? На эти вопросы ответа не находилось. Оставалось ждать. Время всё расставляло на свои места. Всегда.
По прошествии недели, Игорь объявил о том, что всё готово для усыновления Пети и они могут ехать его забирать. Для того, чтобы сделать это максимально быстро, он пустил в ход все свои связи.
Разумеется, о появлении нового члена семьи были предупреждены и родители, и Герман. Вилен Андреевич с Екатериной Дмитриевной ужасно обрадовались этой новости и Истомина сразу же сказала, что справится с воспитанием внука легко и с удовольствием, ведь она вырастила двоих сыновей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Герман обошёлся стандартными фразами, немало удивившись решению брата и снохи.
Так, Истомины прилетели одним ноябрьским утром в столицу и сразу же отправились в детский дом.
