И осознание этого будит меня окончательно.
Я распахнула глаза и уткнулась взглядом в такой же ошарашенный, одурманенный страстью взгляд.
– Ты?
– Я?
Взгляд темного властелина стал растерянным, он быстро откатился от меня и спустя мгновение оказался на полу, ошарашено глядя на свою руку, потом медленно поднял на меня глаза, во взгляде мелькнуло сумасшествие.
– Я? Кто я?
– Ой, не знаю, – протянула, натягивая на себя одеяло. – Но целуешься ты классно!
Еще один сумасшедший взгляд, туман и в кресло падает каменный горгул...
– Упс! – говорю я. – Что это было?
– Не знаю, – Арс потер лицо огромными ладонями. – Не знаю...
За окном все так же царила тьма, телефон показывал четыре утра, сердце все еще колотилось о ребра, а на губах таял привкус кофе.
– Стражи сообщили, – короткий кивок на маленьких горгулий, – что на комнату набросили морок, я пришел проверить. Тебе снился кошмар. Я не стал будить, просто смешал ауры сжигая дрянь. А потом... потом мне очень захотелось тебя поцеловать. Ты была такая беззащитная, молчаливая... – он улыбнулся. – Не язвила, не демонстрировала независимость и силу, все та же маленькая испуганная девочка. И я не удержался. Прости.
– Вот еще! – фыркнула я, пряча за иронией смущение. – Тебе не стоит извиняться за такой сногсшибательный поцелуй! Мне понравилось. Но вопрос не в этом, вопрос – поему ты опять камень?
– Я бы спросил, почему я был человеком? – грустно уточнил Арс. – Ложись спать, я покараулю.
Я укуталась в одеяло и прикрыла глаза, мыслей было слишком много, чтобы просто так заснуть и они толпились, бегали по кругу, толкались, перескакивая с места на место. С Богдана на темного властелина, потом на Ваську, опять на инквизитора, на поцелуй... но вот их я гнала, пытаясь не думать и не анализировать, что чувствовала в тот момент сама.
– Арс, а о чем ты думал, когда целовал? Какие эмоции испытывал?
Он молчал и я уже начала проваливаться в дрему, когда услышала тихое:
– Смирение. Я смирился, что никогда не смогу прикоснуться к тебе как мужчина. Это был прощальный поцелуй...
Фигня какая-то, совсем не как в сказке!
Глава 18
– Встаувай развратница! Нельзяу на минуту остаувить, как сразу же толпа мужикоу! Намазауно им тут?
– Василий, не шипи! – отмахнулась я от топчущегося по мне кота. Тяжеленького, между прочим! – Сам меня бросил, а еще возмущаешься!
– Ктоу? Я? – заорал кот мне в лицо. – Да я всю ночь бдил! Под кроваутью!
Он тяжело спрыгнул на пол и обиженно отвернувшись к окну начал вылизываться. Этакий гордый, оскорбленный, но не сломленный герой! Это ему так казалось, я же видела перед собой упитанную пушистую вредину, которую так и хотелось затискать. А я давно научилась потакать себе в желаниях, особенно по утрам, поэтому быстро скатилась с кровати, подхватила котика на руки и запустила пальцы в густую шерсть. Василий сначала шипел, махал нервно хвостом и пытался вырваться, но когти не выпускал, а значит можно ни в чем себе не отказывать.
– Ты моя радость, ты мой пушистик, – ворковала я, наглаживая кошака. – Ты же моя утипусечка и самый главный мужчина моей жизни.
– И кроваути, – тут же добавил кот и сменил гнев на милость, обвиснув в моих руках с видом обреченной сосиски, мол, так и быть гладь уже. – И пузико не забудь.
Я плюхнулась на кровать, Василий тут же растянулся рядом, подставляя под ласку живот и замурчал.
– Где был, что видел? – спросила, когда сеанс утренней релаксации закончился одновременно со сработавшим будильником.
– Ну и глупая ты у меняу, неужели не догадалась?
На глупую решила не обижаться, куда мне двуногому низменному существу созданному ублажать котиков до его ума и изворотливости. Но зная Василия...
– У меня несколько вариантов и даже допускаю, что ты использовал их все. Слежка за Богданом, пакости сотрудникам замка и поиск артефакта.
– Не безнадежна, – добродушно промурлыкал Василий, забыв добавить протяжную «у» .Я сразу подозревала, что кот может разговаривать нормально, но ему нравится придавать своей человеческой речи кошачий прононс. – Богдан сильный, почти как твой горгул, а еще он постоянно кому-то звонил по амулету связи. И этот ктоу-то женщина, – он довольно прищурился. – Мур-мур лямур.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Неприятно кольнуло сердце, а я ведь думала, что забыла первую любовь, но как оказалось что-то в душе еще трепетало, вызывая ревность. Хм...
– Где-то читала, что первая любовь не проходит никогда, – пафосно изрекла и потянулась. – Пора собираться, завтракать и работать!
– Кака така любофь? – голосом бабы Нюры возразил Василий. – Проклял он тебя, как есть проклял! Слегонца так, чтоб не заметил никтоу.
– Да ну, глупости какие! Я же не страдаю по нему, в ноги не падаю, в рот не смотрю, так «слегонца только восторгаюсь» – передразнила я кота и не удержавшись, провела рукой по светлому животику. Мягонький, тепленький, вот же ...котик, не оторваться.
– А вот сейчас и проуверим!
Василий спрыгнул на пол и шустро нырнул под кровать, я же сделала пару наклонов, покрутила шеей и направилась в ванную комнату. На ходу погладила по каменным головам маленьких стражей.
– Спасибо, – шепнула с благодарностью.
Когда вернулась в комнату, кровать была застелена, на столике дымилась ароматным паром чашка с кофе, рядом стояла тарелочка с двумя внушительными бутербродами, один с сыром, второй с толстыми кольцами колбасы. Такие мужские основательные бутерброды!
– Дом решил, что тебе нужно хорошенько подкрепитьшя, – прочамкал Василий, вгрызаясь белоснежными клыками в кусок говядины. – Шичас поедим и я тебе такое покашу...
Следующие пятнадцать минут в комнате слышалось лишь чавканье Василия и мои счастливые вздохи. Не знаю, как у дома Эгара получалось так варить кофе, но это было настолько божественно, что я даже смирилась с утром и предстоящей нудной работой.
– И что ты мне хотел показать? – спросила, когда мы закончили завтракать, а часы показывали половину девятого.
– Вот! – гордо возвестил Василий и положил у моих ног тряпичную мышку, которую вытащил из-под кровати.
Я посмотрела на мышку, потом на довольного кота, опять на мышку, на кота...
– И? Ты нашел историческую игрушку?
– Дурында! – завопил Василий и тут же вкрадчиво предложило, – Потрогай ее.
Я потыкала мышку кончиком туфли, готовая в любой момент отскочить в сторону. Игрушка не проявила враждебности, поэтому наклонилась и осторожно подняла ее за ниточный хвостик. По руке прокатилась горячая волна, а потом мышка окуталась туманом и на моих глазах превратилась в красивый овальный кулон с рубиновым камнем.
– Это?..
– Длань справедливости! – гордо заявил Василий, запрыгивая на стол, чтобы видеть мое ошалевшее лицо. – Я его нашел!
– Так Арс стал человеком потому что...
– Потому что я с этой штучкой под кроватью лежал, – довольный произведенным эффектом промурлыкал Василий. – Я же твой фамильяр, я твои эмоции чувствую, тебе так хотеулось лобзаться, что оно и сработало. А мне совсем не хотелось, чтобы вы целоувались, вот оно и перестало работать, – закончил он назидательным тоном.
– Сказали же, что взять может только ведьма. – Я повесила кулон на свою цепочку и спрятала под рубашку. – И где ты его нашел?
– Он сам мне под лапы выпал, когда я в лаборатории за паучком на стену прыгнул.
– Странно это все...
– Соскучился по силе, – со знанием дела произнес Василий и одним длинным прыжком перемахнул на кровать. – Никому не показывай, что-то мне не нравится все это...
– Мне тоже, мой пушистый друг, мне тоже...
– И не забудь проверить на инквизиторе! – догнало меня уже за дверью.
Проверить на инквизиторе получилось очень быстро, Богдан ждал меня за дверью.
– Доброе утро, Анна, – улыбнулся он, глядя мимо. – Ты обдумала мое предложение?
– Я не готова оставаться в этом мире, Богдан. – Мы пошли рядом в сторону лестницы, которая вдруг появилась в конце коридора. – Да и кем я буду числиться в вашей организации? Ведьма « подай-принеси-сделай»? В чем будут состоять мои обязанности? Снимать проклятия с тех на кого укажет инквизиция? Независимо от моих личных симпатий и убеждений? Ты ведь понимаешь, для меня это неприемлемо. Через несколько дней я вернусь домой и буду вспоминать про этот мир, как вспоминаю поездку в Африку. Это было экзотическое путешествие, новый опыт, новые впечатления, но повторить его я не хочу.
