За завтраком Ушаков снова пытался шутить над Биденко.
— Бицепсы накачивает, — сказал он, подкладывая себе на тарелку яичницы. — Чтобы Хавкина одной рукой за шиворот из-под стола вытащить.
Но Беспалов не поддержал шутки.
— Биденко делает все правильно, — заметил он. — Хорошая физическая форма — половина успеха. Если к этому добавить еще хорошую голову, успех почти обеспечен.
— Почему почти, а не полностью? — спросил Ушаков.
— Потому что дальнейшее зависит от организации операции и стечения многих частных обстоятельств. Которые, кстати сказать, не всегда можно предвидеть. Нарисуйте-ка мне еще раз план здания, — обратился Беспалов к Елагину.
Тот сходил в комнату, принес лист бумаги и ручку и, ни секунды не задумываясь, начал чертить план. Беспалов много раз воспроизводил его в своей памяти. Ему казалось, что он знает расположение всех помещений банка лучше, чем квартиру, в которой живет уже вторую неделю. Он во всех подробностях представлял, как войдет в это здание через маленький коридорчик, поднимется по четырем ступенькам, осторожно приоткрыв дверь, выглянет в большой коридор и вместе с Биденко и Елагиным двинется по нему к главному хранилищу денег. Глебов останется в коридорчике следить за тем, чтобы никто не появился в здании, пока Беспалов с группой будет находиться в хранилище. Если в коридоре окажется дежурящий на главном входе и что-то заподозривший охранник или в здание войдет неожиданно вызванный Хавкиным служащий банка, Глебов должен будет локализовать его. Оглушить пистолетом или под страхом смерти заставить лечь на пол и молчать. Все будет зависеть от обстоятельств и поведения человека. Оружие Глебову разрешено применить только в том случае, если возникнет угроза жизни для него и его товарищей.
Елагин в течение минуты точно воспроизвел план здания и протянул бумагу Беспалову. Тот бросил на него беглый взгляд и коротко сказал:
— Все правильно.
Елагин достал зажигалку, поджег бумагу и положил на тарелку, из которой перед этим ел яичницу. Никто не торопился вставать из-за стола, ждали, что скажет Беспалов.
— Погода сегодня хорошая, — произнес Беспалов, глядя в окно. — На ипподроме будет настоящий праздник.
Он вдруг вспомнил парня, который, зажав в кулаке сотню, с трясущимися руками лез к букмекерскому окну, чтобы успеть сделать ставку. «Откуда это у людей? — думал он. — Неужели они действительно считают, что таким образом можно разбогатеть? Неужели кто-то по-настоящему верит в то, что, не ударив палец о палец, может в одно мгновение стать миллионером? Ведь миллионерами таким способом становятся только в кино. В реальной жизни этого не бывает никогда». И тут же сам ответил на свой вопрос: «Наверное, верят. Если бы не верили, не делали ставки на последние деньги». Его обожгла неожиданно пришедшая мысль. Если закрылись все заводы и фабрики, рухнули колхозы и совхозы и у людей отобрали возможность хоть где-то заработать копейку, они готовы ухватиться за соломинку. Сегодня тот парень наверняка придет на ипподром и снова будет делать ставки, надеясь выиграть. А когда просадит последние деньги, напьется с такими же, как он, или примет наркотик, чтобы хоть на время забыть весь ужас своего существования. И на таких людях Джабраилов с Хавкиным делают состояние. Он передернулся и, глядя на Елагина, спросил:
— Машины в порядке?
— В полном порядке. Легковую приготовили, микроавтобус проверили и вымыли вчера вечером.
— Из квартиры выходим по одному. В час дня мы с Биденко и Глебовым должны быть у банка, — сказал Беспалов.
Он тщательно продумал, а затем обсудил с ребятами весь план операции. Для того чтобы выманить охранника из будки у ворот банка, к шлагбауму на легковой машине подъедет один Ушаков. У самого шлагбаума машина заглохнет, и Ушаков будет пытаться ее заводить. Это наверняка выведет из себя охранника. Он начнет требовать, чтобы тот убрал машину. Ушаков попросит помочь вытолкать ее от ворот. Когда охранник подойдет к машине, его надо будет оглушить и затащить в будку. После чего Ушаков уберет машину и в это же мгновение к шлагбауму подъедет микроавтобус с остальными. Вся группа во главе с Беспаловым зайдет в ограду банка и начнет операцию. Ушаков в это время отгонит микроавтобус в конец квартала и, наблюдая за банком, будет ждать там семь минут. Затем заведет микроавтобус и подъедет к шлагбауму. В это время группа уже должна будет завершить все дела в банке, выйти из него, сесть в микроавтобус и, не вызывая подозрений, выехать на соседнюю улицу, по которой направиться в автомастерскую Елагина. Легковую машину придется бросить. Ушаков тщательно протрет ее, чтобы не осталось отпечатков пальцев, закроет на ключ и выбросит его в ливневую канализацию. Брошенную машину не жалко, она была украдена торговцами подержанных машин в Казахстане, Елагин об этом знал, но купил ее по дешевке для того, чтобы разобрать на запчасти. Слава богу, что пока еще не разобрал. Она нигде не зарегистрирована, никаких документов на нее нет. Российские номера на ней фальшивые, взятые с машины, тоже украденной, правда, на Урале. Три года назад ее разобрали на запчасти, а то, что не удалось использовать, выбросили на свалку.
Таков план, но как он осуществится на самом деле, никто не знал.
В час дня Беспалов с Глебовым и Биденко взяли банк под наблюдение. Они расположились так, чтобы каждому из них был виден центральный вход и въезд во двор. Улица была пустынной, в воскресный день горожане стремились уехать поближе к природе. Горячее солнце звало их к реке с прохладной, ласковой водой и золотистым песком. Редкие машины, как торопливые запоздалые птицы, пролетали вдоль улицы, исчезая у ее горизонта. В течение получаса, которые провел здесь Беспалов, не спеша вышагивая вдоль фасадов домов, по тротуару прошли лишь одна старушка и женщина с ребенком. Но ровно в два у шлагбаума остановился огромный черный «лендкрузер». Шлагбаум поднялся, сверкающая лаком машина проехала во двор, затормозила у дальней стены, и из нее вышел руководитель службы безопасности банка Шуляков. Захлопнув машину, он подошел к боковой двери, сунул в щель над ручкой электронную карту, затем открыл дверь и вошел в здание. Шулякова Беспалов видел первый раз, но знал, что начальник службы безопасности ездит на новеньком «лендкрузере». Об этом ему доложил Елагин.
До того как перейти к Хавкину, Шуляков работал в райотделе милиции начальником отдела по борьбе с организованной преступностью. А когда в МВД вышел приказ о расформировании этой службы, перешел в банк. Хавкин с удовольствием взял его потому, что Шуляков хорошо знал и преступный мир, и тех, кто борется с ним. То есть ту самую систему, частью которой Шуляков был многие годы и в которую встроил свой бизнес Хавкин. Шуляков всегда мечтал жить на широкую ногу, но работа в милиции не позволяла этого. Даже имея немалые деньги, нельзя было тратить их на виду у всех. Это сразу вызвало бы ненужные подозрения. В банке же не было нужды стесняться своего богатства. Вот почему уже через полгода после перехода на новую работу Шуляков купил себе сверкающий лаком громадный «лендкрузер».
Через десять минут после Шулякова во двор въехала золотистая «ниссан-мурано». За ее рулем сидел Хавкин. В такие дни он обычно не брал с собой шофера. Выходной день Хавкин всегда проводил с семьей в своем загородном доме. Усадьба была огорожена глухим и высоким кирпичным забором. Хавкин не любил крестьянский труд, поэтому на всей территории у него не было ни одной грядки. Зато росло несколько местных сибирских яблонь, кустов вишни, смородины и малины. Их Хавкин посадил только для того, чтобы две его маленькие дочки могли рвать плоды прямо с куста. За фруктовыми посадками и территорией тщательно следил садовник, поливавший и каждую неделю подстригавший газонокосилкой подросшую траву.
А сразу за домом Хавкин построил бассейн и теннисный корт. По воскресеньям он играл с девочками в теннис, затем они купались в бассейне и устраивали на террасе первого этажа дома хороший обед. В этот день его всегда готовила жена Хавкина. Сегодня обед должен был состояться не в два часа, как обычно, а чуть позднее, после того как Хавкин примет деньги, которые ему привезут с ипподрома.
