Именно такие туфли у него на фотографии, появляется желание герцога либо переобуть, либо просто почистить его штиблеты ваксой.
И сам Вендор, и его приятели держались просто, словно за ними не стояли миллионы фунтов и сотни лет близости к королевской семье.
Через пару дней после истории с букетом Жозеф снова открыл дверь на звонок. Цветов не было, зато был весьма скромный, хотя и элегантно одетый человек, сказавший, что у него встреча с Верой Бейт. Вера не вернулась с прогулки, а Коко была занята. Услышав об этом, человек попросил разрешения подождать Веру в буфетной, а Коко вообще не говорить о его визите, чтобы не отвлекать от работы. Камердинер пожал плечами и усадил молодого человека на стул, тут же забыв о нем.
Вера отсутствовала долго, когда она наконец вернулась, Жозеф вспомнил о госте, которого в буфетной не оказалось, соскучившись, тот прошел на кухню и завел разговор с поваром об умении готовить профитроли. На вопрос Жозефа, как его представить Вере Бейт, скромно улыбнулся:
– Принц Уэльский.
Наверное, Жозеф икнул, потому что перед ним стоял наследник английской короны, будущий король Англии Эдуард! Но будущий король не выказал обиды за то, что его на несколько часов оставили сидеть на стуле в буфетной, а как ни в чем не бывало прошел в гостиную.
Как реагировала Шанель на столь дорогие подарки, как изумруд размером с кулак?
Вот это и было для нее самым... неприятным! Создавалось впечатление, что Вендор ее просто покупает. Хозяин жизни... Вспомните, как мучилась Коко еще в Руайо, не желая становиться содержанкой Бальсана, как потом билась за финансовую самостоятельность, как зарабатывала и возвращала деньги Бою Кейпелу, только чтобы не зависеть от денег мужчины! А как быть с Вендором? Отказываться от букетов из его оранжерей глупо, не принимать изумруды тоже, будешь выглядеть просто деревенщиной.
Шанель нашла выход, видимо, потрясший Вендора основательно, – она стала делать ему в ответ столь же ценные подарки! Мися возмущалась:
– Ты сошла с ума, подарить запонки ценой с половину машины?!
Таких женщин у герцога еще не было, запахло уже не любовной интрижкой (а Вендор еще не был разведен с Вайолет, хотя давно жил отдельно и о супруге просто не вспоминал), а серьезным романом, то есть сенсацией. У газетчиков нюх на такие дела, страницы разных изданий запестрели предположениями о возможной свадьбе герцога с королевой парижской моды, тем более Вендор затеял развод со своей второй женой.
Мог ли герцог Вестминстерский позволить себе столь откровенный мезальянс, если такого не допустил куда более простой Артур Кейпел? Вот этот мог! Богатство герцога Вестминстерского и степень его независимости были таковыми, что он мог наплевать на родословную и жениться на понравившейся ему женщине, даже при том, что никто не ведал о ее происхождении. А если вспомнить, что Шанель сама по себе уже была достаточно известна в Европе, тем более.
Кейпелу нельзя жениться на Шанель, потому что это потянуло бы его вниз, герцогу Вестминстерскому такое не грозило, поколебать его положение невозможно. Женился бы он? Вполне возможно, если бы... Но до этого мы еще дойдем.
Сначала Коко все же стала любовницей Вендора, причем сделала это вполне сознательно. Нет, сам Бенни ей очень нравился, напомню, что он был высок, спортивен, симпатичен и вовсе не зануда и не сноб. Шанель вошла в совсем иную жизнь, где малейшее желание выполнялось срочно и беспрекословно, едва стоило его произнести. Неизвестно, что уж там думали вышколенные слуги роскошного огромного Итона, но внешне они ничем свое презрение к мадемуазель Шанель не выдавали.
Возможно, умная Коко уловила что-то во взглядах или сама себе придумала это легкое презрение, но она нашла способ поставить на место прислугу Итона – стала разговаривать с ними только по-французски, мотивируя это тем, что недостаточно хорошо владеет английским. Интересно, а как она говорила с гостями Итон-Холла, едва ли им приходилось ради любовницы Вендора переходить на французский? Как бы то ни было, показать свое место удалось, помог и сам Вендор, он распорядился во всем подчиняться мадемуазель, когда та в Итоне. Правда, саму Коко попросил не менять установленные давным-давно порядки, если это не касалось ее лично и не вредило Итону.
Коко в качестве хозяйки Итон-Холла на приеме, где присутствуют сливки английского общества... Разве могло такое привидеться ей даже в самых смелых мечтах или снах? Да воспитанница Обазина и знать не знала о таком месте, как Итон, для нее верхом достижений был Париж. Но теперь Париж покорен, неужели пришло время покорения и высшего света? Тогда в качестве кого?
Думаю, как бы ни делала Шанель независимый вид, не понимать свое собственное место и положение в обществе она не могла. Можно сколько угодно купаться в роскоши, сколько угодно вращаться в высшем обществе, сколько угодно диктовать моду и вкусовые пристрастия, но забыть о своем прошлом нельзя. Стоит пройти под руку с Вендором к алтарю, и газетчиков не остановит уже ничто, вмиг раскопают и Руайо, и Мулен, и Обазин. Возможно, Вендору будет на это наплевать, но что произойдет, если раскопают ее родственников-Шанелей? Боялась ли Коко их? Возможно, ведь у нее была тьма-тьмущая теток и дядей, которым когда-то дети Альберта Шанеля и Жанны Деволь были обузой и которые теперь запросто могли напомнить о себе. Всю жизнь прятаться и скрывать правду о выступлениях в кафешантане Мулена и жизни в Руайо? Скрывать, что у нее есть братья, живущие за ее счет, отец, разъезжающий по ярмаркам Оверни и торгующий мелочью, что свое прозвище Коко она получила за фривольные куплеты, распеваемые хриплым голоском?
Это в обществе Миси, Жана Кокто, Дягилева и его подопечных она могла вообще не говорить о своей родословной и своем прошлом, там не интересовались, а спрятаться от пристального внимания, если придется стать герцогиней Вестминстерской, не удастся. Боялась ли этого Шанель? Даже если никогда об этом не говорила, наверняка боялась, не могла не бояться.
У Коко были примеры удачных замужеств, ее собственная тетушка Адриенна, рядом с которой столько пережито и пройдено, много лет уже жила гражданским браком с бароном Нексоном, попросту дожидаясь кончины его отца, чтобы обвенчаться; одна из участниц веселья в Руайо Марта Давелли, та самая, что познакомила ее с Дмитрием, стала супругой сахарозаводчика Константина Сэя, Габриэль Дорзиа вышла замуж за графа де Зогеб...
Были и другие примеры. Эмильенна д’Алансон, в которую бывали влюблены многие от Бальсана до бельгийского короля, тоже бывала в Англии вместе с этим королем под видом графини де Сонжон...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
