— Покажи мне, Джейн, свою благодарность. Открой мне, что таится в глубине твоего сердца.
Что ж, если она сумеет… если осмелится… Нет. Она погасила вспыхнувшую в ней на мгновение искру надежды. Как можно открыть свое сердце человеку, который ни слова не сказал ей о своей любви? А с другой стороны, почему бы и нет? Сколько можно молчать о том, что имеет для нее такое большое значение? Сколько можно скрывать от него свои чувства? До конца жизни? Она должна сделать первый шаг и рискнуть открыть ему свое сердце, не будучи уверенной во взаимности.
И вдруг она поняла, что это удивительно просто. Все, что требуется от нее, — шагнуть навстречу, поднять руки, обвить ими его шею, склонить к своему лицу эту гордую голову и коснуться губами его чувственных губ.
— Я покажу тебе… — прошептала Джейн. — Я покажу тебе, как я умею… что таится в глубине моего сердца…
Договорить она не успела, его губы запечатали ее рот поцелуем. Их взаимное притяжение было столь велико, что страсть вспыхнула мгновенно. Все происходившее между ними до того не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось с ними сейчас. Как будто прорвало плотину и мощный поток накрыл их с головой, в котором их крутило, унося в неизвестность, не давая возможности ни думать, ни дышать.
Наконец разомкнув губы, оба перевели дух, дыхание их смешалось. Глаза Элджи были плотно закрыты, словно он боялся, что она сможет выведать какие-то его секреты по выражению глаз. Но руки и губы говорили о его желании без слов. Одна его рука скользнула за плечи, вторая обвилась вокруг ее талии — и вот она уже парит над полом. Он перенес ее на постель, где уложил на шелковое покрывало, и мгновенно оказался рядом с ней. Теперь он открыл глаза. Заглянув в них, она увидела два темных колодца, которые неудержимо притягивали ее, словно в них жила его душа.
— Джейн, желанная моя, — приговаривал он, спуская атласные бретельки лифчика и обнажая ее груди. — Ты так прекрасна, что перед тобой ни один мужчина не устоит.
В ответ на ее слегка дрожащих губах появилась улыбка, а большие карие глаза заблестели от слез.
— Тогда и не пытайся, — шепнула она и тут же вскрикнула от восторга, потому что он прижался ртом к ее набухшей груди, лаская языком затвердевший от желания сосок.
Ласки Элджи, его жаркие поцелуи заглушили в ней доводы рассудка, все, что до этого мучило ее. Ей стало безразлично, что он думает о ней и каковы его чувства. Он сказал, что она неотразимо прекрасна, а ей больше ничего и не нужно. Раз она неотразима для него, значит, он останется с ней. Чего еще желать?
А когда он вошел в нее, Джейн вскрикнула от переполнивших ее чувств. Ей хотелось максимально слиться с ним. Их губы, руки, бедра, ноги переплетались с такой силой, что, казалось, невозможно будет разъединить их. На этот раз, как никогда ранее, она полностью раскрылась для него, плача и смеясь одновременно, пока не достигла оргазма, поднявшись на недосягаемую вершину остроты ощущений. Она не знала, как долог был обратный путь к реальности, но когда она подняла отяжелевшие веки, то увидела лежащего рядом Элджи, который, опираясь на локоть, смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц.
— Почему ты плачешь? — тихо спросил он, увидев, что она открыла глаза.
— Я?.. Я не плачу. — Его вопрос озадачил Джейн.
— Нет?
Легко коснувшись кожи у нее под глазами, он провел пальцами, и, к удивлению Джейн, они оказались мокрыми.
— Я не заметила…
Она попыталась сесть, но замерла, встретив сосредоточенный, внимательный взгляд его глаз.
— Ты даже не заметила… — с легкой хрипотцой в голосе негромко повторил он. — Тогда тем более любопытно узнать почему? Почему слезы, любимая? Почему наша близость заставляет тебя плакать?
— Потому что…
Она искала слова какого-нибудь объяснения, но ничего не приходило в голову. Ничего, если продолжать замалчивать правду.
— Потому что было так чудесно! Так восхитительно! Потому что ты такой красивый!
— О-о! — Элджи посмотрел на нее с удивлением, откинув назад голову.
— Может, конечно, тебе это слово не нравится… — Она засмеялась, увидев выражение его лица. — О мужчинах не принято так говорить, но для меня ты именно красивый, потому что я… я люблю тебя!
Ну вот, слово сказано. Наконец-то она открылась ему, и ни на секунду у нее не возникло сожаления. Она сказала ему правду.
Элджи нахмурился. На ее глазах его лицо потемнело, крупные черты лица обозначились резче, и сердце Джейн болезненно сжалось от страха. Теплота и нежность исчезли, сменившись холодом и отчуждением, словно между ними с лязгом опустилась стальная решетка, отрезав их друг от друга.
— Матерь Божья!
Как ужаленный Элджи подскочил на постели, ругаясь на родном языке, кинулся собирать разбросанную по комнате одежду и натягивать ее на себя. По резкости и быстроте его движений можно было судить, до какой степени он разгневан.
— Элджи… пожалуйста… Элджи… — От потрясения и отчаяния Джейн способна была только бессмысленно произносить его имя, взывая к нему.
Но все было напрасно — он не смотрел на нее, он молча натягивал ботинки.
— Элджи…
На сей раз он обернулся, но когда она увидела его лицо, то ужаснулась. Лучше бы он не оборачивался. Она еще не видела на его лице такой враждебности.
— Любовь! — Он выплюнул это слово как грязное ругательство. — Никогда не произноси этого слова даже в шутку.
Она не верила своим ушам.
— Шутка?! Я и не думала шутить! Я говорила искренне! Я отвечаю за свои слова, Элджи! Я…
Но под взглядом обжигающих холодом глаз она не смогла повторить свое признание в любви. Не раз она видела у него этот высокомерный небрежный жест руки, но никогда еще он не казался ей таким повелительным, начисто отметавшим все ее возможные возражения.
— Ты не можешь любить меня, потому что не знаешь меня. Ты не можешь разобраться в своих чувствах, пока не восстановится твоя память. Целый год! Ты забыла целый год своей жизни. Ты…
— Как ты не понимаешь?! В том-то и дело! Когда я с тобой, выпавший из памяти год уже не так важен для меня. Мне плевать на него, хоть бы он совсем пропал, потому что с тобой мне есть чем заполнить эту брешь!
— Черт возьми! Не смей так говорить! Ты не имеешь права заполнять мною брешь размером в целый год жизни! А я не имею права занять это место и не хочу.
Оскорбленная в своих чувствах, Джейн вспомнила, что лежит совершенно голая, в то время как он полностью одет. Она посмотрела на свою одежду, валявшуюся на полу. Надо найти в себе силы и встать, чтобы собрать ее и хотя бы прикрыться. Ее одежда… Она посмотрела на скомканные брюки и вспомнила о клочке бумаги, который второпях сунула в карман. Та записка, которая свидетельствует против Элджи. Он сказал неправду, отвечая на вопрос, знал ли он ее раньше.
