Читаем без скачивания Духless: Повесть о ненастоящем человеке - Сергей Минаев

– В общем, с контентом я решу. Наберем аудиторию, рейтинги. Посещаемость нагоним тысяч до тридцати в день, а там и клиенты подтянутся. Реклама, баннеры, заказные статьи. Ты знаешь, как сейчас растет реклама в Сети?

– Не-а, – качаю головой я, допивая кофе.

– Вот. А растет она охуительными темпами, скажу я тебе. Потом можно будет по политике поработать. Про партии какие-нибудь написать. Или не написать. В зависимости от того, как заплатят. У меня тут есть связи на этом уровне. Сечешь? А? Перспектива, я тебе доложу. Ты просто пойми. В Сети нужно общаться не со сбродом, а с нормальными людьми. Я делал разные проекты, которые сейчас в лидерах. Я изнанку всю прорюхал. У меня чутье, что сейчас такой проект нужен.

Он хлопает меня при этом по плечу, пристально смотрит в глаза и говорит самые важные вещи шепотом. В общем, использует весь арсенал подручных ему средств, которыми он запутывает здешних лохов. Понимая, что возражать человеку, оценивающему темпы роста рекламного рынка в Сети характеристиками «охуительные», бесполезно, я повторяю как попугай:

– Интересно, брат, очень интересно. А сколько денег нужно?

– Да денег-то гроши. Офис там снять, компьютеры купить, на зарплату, на первичную раскрутку. У меня уже и бизнес-план есть, если тебе интересно, встретимся и обсудим на неделе. Прибыль в конце года колоссальная.

– Так сколько денег-то, браза? У меня, может, столько нет?

– Денег… Денег двадцать тысяч. – Авдей опять смотрит мне в глаза, проверяя реакцию. – Ну в пятнадцать можем уложиться на первом этапе. Зато прибыль потом в районе сотки. Я не помню сейчас точно, по-моему, я так считал. Заебись, да?

– Да. Круто. – Я уже даже не пытаюсь скрыть свое безразличие к выгодному бизнес-проекту, но, понимая, что должен как-то компенсировать Авдеевы ожидания моего финансового участия, предлагаю: – Авдей, я подумаю и перезвоню. Давай я водки закажу? Выпьешь со мной?

– Подумай, – вздыхает Авдей, который также не пытается скрыть своего разочарования, – а водку буду. Давай. Я сейчас только в туалет схожу, возьми на мою долю, ладно?

– Возьму, конечно. Граммов четыреста, да? Я угощаю, старик. Давно не виделись и все такое, понимаешь?

– Угощаешь? – Глаза Авдея сверкнули огнями Валгаллы. – Ну ладно. Пить так пить. Завтра на работу, конечно, но что поделать? Мы же не каждый день встречаемся. Тогда сигарету давай. У меня кончились.

Мы оба долго смеемся, стартовое дружелюбие беседы возвращается, и мы собираемся продолжить вечер в обстановке полного доверия и взаимопонимания. Приносят водку. Под разговоры об Интернете и разные приколы из жизни контркультурщиков я постепенно напиваюсь. Заказываем еще пятьсот, и я понимаю, что сваливать отсюда нужно стремительно. Авдей тем временем начинает очередной рассказ про какого-то знакомого, владельца большого портала, торгующего компьютерами и оргтехникой в Сети.

– У них работал водителем парень, его тоже Сашей звали…

В этот момент я теряюсь в догадках, кого же еще тут зовут Сашей. Путем напряжения наиболее трезвых остатков мозга я прихожу к выводу, что Саша – это мой собеседник, так как я – точно не Саша. Но собеседник может носить другое имя и, не помня моего, допустить, что меня зовут, например, Саша. В общем, я окончательно путаюсь. Решать подобные головоломки по пьяни достаточно обломно. Посему я просто киваю. Тем более судьба водителя Саши меня совершенно не ебет.

Авдей также уже слабо себя контролирует, он говорит, подперев голову локтем, который постоянно съезжает со стола под тяжестью Авдеевой туши. Несколько раз Авдей переворачивал свой стакан, наливал новый, опять переворачивал, и вот наконец он встает, бубнит, что скоро вернется, и неуверенно, зигзагами, движется к туалету. Пользуясь случаем, я подзываю официанта, всовываю ему деньги за выпивку и встаю из-за стола. Внизу у выхода меня догоняет Опарыш.

– Слушай… это, я чё хотел. – Опарыш уже пьян в дугу (похоже, по состоянию на двадцать два часа трезвых в этом помещении не осталось), смотрит куда-то мимо меня и мучительно пытается конструировать слова в предложения. – Добей пару сотен, а то нам за стол расплатиться не хватает… Ну, увидимся в следующий раз или пересечемся на неделе, я отдам.

– Вань, я чего – Савва Морозов?

– В плане? – тупит Опарыш.

– В плане того, что я не помогаю большевикам. Ты же час назад кривлялся, что я твой классовый враг. Или брать деньги на водку у классового врага не западло?

– Слы, ну чё ты как этот, говорю ж тебе, что отдам.

– Вань, извини, у меня с собой как раз только двести рублей на такси. И доллары. Больше не выдал мне преступный режим сегодня.

– Бля… – чешет затылок Опарыш – Ну, давай доллары, я поменяю схожу, сдачу тебе верну.

– Нет, Вань, не могу. Вдруг ты в самом деле Че Геварой станешь в будущем? Я буду тогда рассказывать всем, как я с тобой водку пил. Это будет круто. А рассказывать, что ты раньше у меня на водку стрелял и в обменник бегал, – это не круто. Не поймут меня. Че Гевара не бегал в обменник, врубаешься?

– Жлоб ты, блядь! – Опарыш сплевывает себе под ноги. – Жалко тебе, да?

– Нет, Вань, не жалко. О тебе забочусь. Чтобы тебе в будущем меньше переписывать пришлось в своей автобиографии. Я ее заранее очищаю от неприятных и компрометирующих чистоту вождя деталей. Бывай, старичок. – Я хлопаю его по плечу и выхожу из «Кружки».

По приезде домой я обнаруживаю на автоответчике пять сообщений от одного из своих заместителей, Володи, отвечающего за региональную политику. Перезванивать в таком состоянии ужас как не хочется, но, отмечая количество сообщений, я понимаю, что у Вовы есть какая-то серьезная, на его взгляд, проблема.

Я набираю его номер, и после второго гудка трубка взрывается запыхавшимся Вовиным голосом:

– Але, привет. Как дела?

– Нормально.

– Слушай, хорошо, что ты перезвонил. Я тебе названивал насчет собрания. Здорово ты в пятницу по Питеру прошелся.

– Чего?

– Ну… это когда ты про проблемы питерского филиала говорил, в конце собрания…

– Я? Я про Питер ничего не говорил. Я вообще на этом собрании сказал только слово «спасибо» раза два. А про Питер… это ты путаешь, наверное.

– Да ладно. Ну ты чё, с похмелья, что ли? Все мозги по клубам оставил? Ты, когда Некер предложил всем высказываться, понес на директора филиала – нерациональное использование бюджетов и все такое.

– Вов…

– Чё?

– Вов… ты сейчас с кем говоришь? А?

– С кем… С тобой, ясное дело… А с кем еще?

– Вов, а я кто? Вот кем я работаю в компании?

– Коммерческим директором, а чё?

– Вова, Вовочка, включи, пожалуйста, остатки мозга, которые у тебя сохранились после посещения семейного сеанса с просмотром мультика «Шрек». Вова, бля, я не был в финале собрания. Я ушел десять минут спустя после начала второй части. Врубаешься? Я съебался, дезертировал, убежал или, как тебе еще объяснить, исчез, короче говоря. И ничего я не говорил ни про Питер, ни про Волгоград, ни про какой другой город. Понимаешь? МЕНЯ ВООБЩЕ ТАМ НЕ БЫЛО!

На том конце провода повисает неловкая пауза. Вова натужно дышит в трубку.

Я понимаю, что он сейчас принимает какое-то важное для себя решение. Собирается с духом, чтобы сказать мне что-то очень-очень важное.

– Слушай… – начинает он, – я спорить не буду… ну, может, ты ушел, конечно. Может, про Питер и кто другой говорил, я сам не очень помню. Но вот шеф просил тебе передать, что ты в среду должен в Питер отъехать. «Для претворения в свет озвученного». Вот прямо так и сказал. Цитирую, так сказать.

Теперь паузу уже беру я. Честно говоря, я даже и не знаю, как мне реагировать. С одной стороны, они все, безусловно, полные мудаки. Но сказать завтра в лицо генеральному директору представительства, что он все попутал… это как-то неразумно.

– Вова, – начинаю я, – а ты сейчас не пьян? Ну, я все понимаю, выходные там, друзья, туда-сюда.

– Я трезвый, что ты. У меня семья дома.

– А вот наркотиков не употреблял? А? Вов, ну ладно, ну скажи, нюхнул, да, кокосику, а? Ну, полез в тумбочку, часы положить или чё там, а там конвертик, да?

Случайно увидел? И главное, не ясно, кто положил, да? Разнюхался чутка, да? Хороший кокосик был, да? А? А ха-ха, старый тусовщик. Нюхнул – и решил мне позвонить. Потащило, да? Кроет тебя, Вовчи-и-ик? Ну чего там, нормально. Я понимаю. Решил, так сказать, ускорить ход времени, правильно?

– Я… я… не нюхал никогда. То есть… ну один раз, по-моему, давно уже. У меня еще голова заболела сразу. А сейчас я даже пива не пил. Семья же дома. Жена там… Понимаешь?

Тут я начинаю свирепеть. Вова меня просто начинает раздражать. Я бы с удовольствием двинул ему по роже. По его тупой роже, с уже начинающим краснеть от бытового алкоголизма носом.

– Послушай, ты, тупой бюргер! Мне по хую твое пиво, твои семейные дела. Ты скажи, вы там все уже уработались, да? Вы уже не видите, кто и чего говорит? МЕНЯ НЕ БЫЛО ПОЧТИ ВСЮ ВТОРУЮ ЧАСТЬ СОБРАНИЯ, Я УШЕЛ С НЕГО, ПОНЯТНО ТЕБЕ?