Читаем без скачивания Варяг. Обережник - Павел Мамонтов

Данила вышел из ступора, обошёл мишку сзади, подпрыгнул, размахнувшись, и всадил ему секиру точно в затылок. Медведь дёрнулся и завалился на бок.

– А мы с тобой всё-таки поохотились! – радостно сообщил Клек и тут же присел. – Стрелы.

Данила пригнулся, в который раз спрятался за щитом (что бы он без него делал!). Рядом вскрикнул Клек – стрела рассекла ему щёку.

– Клек, ты… – воскликнул Данила.

– Нормально, уходим за костры.

Обстреливали их из окон двухэтажного терема на дальнем конце капища. С настила на частоколе вели «подавляющий» огонь приказчики Путяты, один из них словил стрелу в грудь в тот момент, когда Данила посмотрел на него.

– За костры, за костры! – взревел Воислав, при этом сам выскочил на открытое место и метнул сулицы сразу с двух рук.

Данила с Клеком спрятались за завесой огня. Туда подтягивался остальной отряд Воислава.

У Молодцова наконец-то появилась возможность перевести дух и осмотреться. Первое, что бросалось в глаза: огромная толпа воющих женщин, детей и мужиков невоинственного вида, набившихся между идолами и частоколом. Активных действий никто не предпринимал, все были до смерти напуганы, жались друг к другу и стенали.

А по всему капищу валялись десятки убитых и раненых: кто звал на помощь, кто-то уже затих. Кроме трупов людей, лежало несколько убитых волков и ещё один мишка, бурый и совсем небольшой по сравнению с тем чёрным монстром, который чуть не заломал Данилу.

– Да у них тут целый зверинец был! – воскликнул Молодцов.

– Ага, говорят, колдуны – те умеют животных заговаривать, – ответил Скорохват, буднично обтирая соломой кровь с меча.

Из барака уже не стреляли, вместо этого оттуда донёсся уже знакомый вибрирующий рёв. Похожий на рычание льва, медведя и быка одновременно. От этого рыка в животе образовалась холодная пустота, противная мелкая дрожь пробежала по телу.

– Други, – взревел Воислав, – плечом к плечу!

Обережники кинулись друг к другу, собираясь в шеренги. Сколько их всего осталось, Данила не успел посчитать.

Ряд воинов вышел из-под прикрытия костров, готовясь встретить очередной рой стрел, но широкие двери барака распахнулись и из них появился другой строй воинов, поглубже и подлиннее, как показалось Даниле. От него и исходил этот утробный рык.

В охранников полетели не стрелы, а копья. Одно из них ловко перехватил Воислав, выпрыгнул из строя, будто не боялся железа:

– Братья, покажем смердам нашу силу!

И батька Данилы испустил натуральный волчий вой. Такой силы, что всё предыдущее рычание из барака могло показаться мурчанием котёнка.

Данилу едва не оглушил Клек, который вслед за батькой тоже завыл волком, как и другие варяги. Вражеский строй запнулся, сбился с шага, и в него ударили копья. С полдюжины копий обережников нашли свои цели, а потом и их хозяева бросились в атаку.

Молодцов, тоже стараясь подвывать по-волчьи, летел вместе со всеми на врагов. Копий ни у кого больше не было, так что бежали они одной шеренгой. Вперёд вырвались Воислав, Шибрида и Скорохват, они первыми ворвались во вражеский строй, приняли на себя первый удар, но выстояли и образовали клин, к которому через миг подошли их собратья.

Данила со всей силы, не глядя, ударил и тут же стал рубить секирой вправо, уже более осмысленно. Вперёд Данила почти не смотрел, старался не высовываться из-за щита и надеялся на помощь товарищей. Зато без остановки рубил правую сторону и добился своего: воин, стоявший там, вообще перестал атаковать, а только скрылся за щитом, принимая удары Молодцова.

Так продолжалось до тех пор, пока Клек не зацепил его щит секирой и не дёрнул на себя. Данила нанёс всё тот же удар вправо, и вдруг его оружие вонзилось не в деревяху, а вошло в висок менее умелого врага. Молодцов освободил оружие, дёрнув на себя, а Клек рывком вошёл в брешь строя, сыпя удары во все стороны.

Молодцов, чтобы его прикрыть, шагнул вперёд, навалился на врага, надеясь, что жилы резать снизу никто не станет. И вдруг сопротивление прекратилось, Данила чуть не ухнулся на землю от неожиданности. Что такое? Враги отступали. Жмудины – или как их там? – бежали обратно в барак.

«Ну, суки!»

– Стоять! – остановил Данилу и ещё несколько горячих голов оклик батьки.

Обережники замерли. Когда почти все волоховы прихвостни скрылись в постройке, из окна над входом высунулся котелок и ухнулся вниз. Из него выплеснулась чёрная жидкость, которая тут же вспыхнула на ступенях!

– Смола, чирей им в задницу, – высказался Ломята. – И когда растопить успели?

– Как же теперь их брать? – робко спросил Данила, он представил, что эта жижа капает на него: бррр, от одной мысли только в дрожь бросило.

– Не боись, батька что-нибудь придумает. Пошли к нему.

Воислав действительно придумал, но сначала велел разобраться с «гражданскими», которые всё ещё жались по стенам капища. Их собрали в толпу и вывели за частокол, оставив под присмотром двух оставшихся в живых приказчиков Путяты. Сам купец получил рану в предплечье, неопасную.

Толпа смердов покорно вышла за ворота и разместилась прямо на снегу, ожидая окончания Праздника. Никто из них и не помышлял о сопротивлении. Данила их понимал, он бы на их месте тоже не рыпался, а тут тем более религиозный аспект: их богов на Празднике варяги одолели.

Воислав действительно придумал простую, но эффективную штуку (а может, это была его давняя заготовка, опробованная много раз?). С частокола на крышу барака протянули несколько оглоблей, по ним, как по бульвару, пробежали Шибрида и Клек, после чего набросали в продух кучу ветоши и промасленной пакли.

Варягов было попытались сбросить вниз обитатели барака, но эта попытка дорого им обошлась. Вскоре из окон и всех щелей здания пополз сизый вонючий дым, а затем и сами обитатели вылезли наружу. Они кинулись в самоубийственную атаку, наверное, желая принять смерть в бою. Глупо получилось, их всего-то было меньше десятка, а уж задыхающиеся, ослепшие от дыма, они и вовсе не представляли опасности. Почти всех скрутили и взяли в плен. Но вот злополучных колдунов среди них не оказалось.

– Где они? – спросил Воислав у курносого круглолицего паренька.

Тот зыркнул в сторону барака, а потом гордо отвернулся.

– Понятно.

– Поучить его учтивости, батька? – спросил Шибрида.

– Нет, Вуефаст, возьми ещё троих, посмотрим, куда спрятались наши волхвы.

Среди троих оказался и Данила. Вместе с варягами они обстучали пол. Очень скоро нашли подвал, поруб, как здесь говорят.

Вуефаст поддел ножом крышку, Клек приготовился метнуть копьё, но его предосторожность не понадобилась. В погребе ныкались два тощих старика, обоих выволокли наружу. Один был жив, второй задохнулся. Старый варяг не стал повторять ошибки всех героев фильмов ужасов, а сразу швырнул тело в костёр.

Второго Воислав повёл за стену, к бывшей «пастве». Данила косился на него и не понимал, как к такому можно прислушиваться, служить ему? Козлиная бородка, перекошенное личико, маленькие злые глазки, тощие ручонки с отросшими ногтями. И ради таких убивали женщин?!

Может, этот ублюдок всё-таки опаснее, чем кажется?

Воислав за шкирку отвёл его к толпе.

– Смотрите сюда, – взрыкнул батька. – Ради этого выродка вы отреклись от своих богов, ради него пролили кровь рода!

Колдун потянулся ручонками к лицу Воислава, но сделал это зря. Взмах меча – и костлявая кисть шлёпнулась в снег. Колдун заорал, толпа ахнула.

– Ради него вы предали свой род и заветы пращуров!

Новый взмах меча – из разрубленного брюха полезли кишки. Колдун заорал совсем уж надрывно, должно быть, как и те женщины, которых они убивали.

– Вот что бывает с теми, кто предаёт свой род.

Воислав в последний раз взмахнул мечом, и косматая голова колдуна отделилась от тела. Фонтан крови оросил снег перед толпой смердов. Те молчали, как бандерлоги перед питоном.

– Это в костёр, – батька пнул сапогом останки колдуна, – а смерды пусть делом займутся.

Приказчика Путяты всё-таки вытащили живым – он тоже валялся в бараке связанным. Одного челядина нашли в толпе пленных, а ещё одного, раненного, лесовики добили. По идее спасённые должны были быть благодарны купеческой охране, что пришла на помощь. А с другой стороны, если бы лесовики, науськанные колдунами, их не утащили, то батька Воислав ни за что бы не пошёл на рискованный штурм капища. Зато в итоге вся его дружина захватила весьма приличную добычу. В том числе меха и золото, которые предполагалось принести в дар богам.

За победу заплатили двумя жизнями простых охранников: Корки и Шатуна. Данила с ними почти не общался. Ходинец заполучил ещё одну рану – в бедро, Шибриде просекли панцирь и едва не сломали рёбра. У Клека на щеке тянулся длинный алый разрез, который его мало беспокоил.