выборов в Учредительное собрание происходила на фоне реформы местного самоуправления: постепенно выстраивалась трехступенчатая система земских органов – от низовой структуры – волостного земства до уездного и губернского земского «звена»[147].
Следуя логике правительства, выборы в городские и земские органы должны были стать важным шагом на пути к избранию Учредительного собрания как органа общенародного представительства. Ввиду этого на правительство и его уполномоченные структуры обрушился огромный объем канцелярской работы: они состояли в переписке с земскими управами всех уровней, подробно отвечали на вопросы относительно организации выборов[148], давали комментарии, разъяснения, разбирали жалобы, собирали статистические данные о ходе подготовки к выборам (и в органы местного самоуправления, и в Учредительное собрание)[149]. Эта работа, безусловно, была значимой, но она отнимала много времени, растрачивала ресурсы и, следовательно, затягивала процесс подготовки выборов в Учредительное собрание, которых так ожидало русское общество.
В этом отношении примечателен и Циркуляр Главного управления по делам местного хозяйства в составе МВД (за подписью товарища министра Авинова), направленный в городские управы 22 июня 1917 г. В нем содержались рекомендации направить в Главное управление по три экземпляра материалов, относящихся к выборам («плакатов, форм бланков, ведомостей и иных документов бланкового хозяйства, которые использовались при проведении выборов (местных. – Т. Л.), чтобы этот труд не пропал даром и остался для истории»). Отдельно отмечалось, что «Главному управлению чрезвычайно важно иметь описание самого хода выборного производства с установлением количества тех избирательных участков, на которые город разделился, с указанием сроков и моментов выборов, описанием расположения избирательного помещения, описанием того, как подходили избиратели к избирательным урнам, описания самих избирательных урн и характеристики выборного производства. Все эти акты и документы представляют высокий общественный интерес и большое историческое значение»[150]. Понимание правительством исторической важности происходящего, безусловно, приобретало особый политический и стратегический смысл, однако, много времени тратилось на решение менее значимых вопросов, ввиду чего ценная в условиях политического кризиса инициатива оказалась выпущена из рук, а затем и вовсе была умело перехвачена большевиками.
В научной литературе высказывалось мнение еще об одной причине «неторопливости» правительства в вопросе подготовки выборов. Большинство специалистов (и советских, и российских) пришли к единому выводу, что кадеты, преобладавшие во Временном правительстве, изначально не надеялись на получение большинства в Учредительном собрании, а потому хотели дождаться спада революции и в иных условиях провести избирательную кампанию[151]. Это подтверждал в своих мемуарах и В. Д. Набоков, управляющий делами Временного правительства[152]. Задержки при подготовки избирательной кампании объяснялись и объективными причинами, связанными с низкой плотностью населения, протяженностью страны, плохими путями сообщения, низкой грамотностью населения и др.[153]
Особенностью подготовки закона о выборах в Учредительное собрание стала его поэтапная подготовка и введение его в действие по частям[154]. Первая часть была введена в действие 20 июля 1917 г., однако, не все ее положения было возможно реализовать на практике в сложившихся политических условиях: ряд полномочий по подготовке к выборам возлагались на еще не избранные органы местного самоуправления. Поэтому предстояло, по сути, сначала реализовать часть проекта правительства по реформированию системы местного самоуправления и только потом начинать подготовку к выборам в Учредительное собрание.
Вторая часть Положения была утверждена только 11 сентября 1917 г., буквально за несколько дней до даты выборов, которые изначально были назначены на 17 сентября. Впоследствии дата была перенесена на 12 ноября (уже большевиками).
Социально-политическая обстановка не способствовала обстоятельному обдумыванию и стратегическому планированию, а требовала принятия молниеносных решений. Заявления (и действия) правительства о проведении реформ сразу в нескольких направлениях (реформа местного самоуправления, реформа правоохранительных органов, земельная реформа и др.) также затягивало процесс подготовки избирательной кампании: правительство физически не могло справиться с поставленными задачами. Ситуацию осложняла ситуация, связанная со сменой состава правительства (в период с 2 марта по 25 октября 1917 г. состав правительства менялся четыре раза, то есть подготовку к выборам начинали одни люди, продолжали другие, а завершали уже третьи).
20 сентября (3 октября) 1917 г. при Временном правительстве был образован Временный совет Российской республики (которой стала Россия 1 сентября 1917 г.[155]) – совещательный орган при Временном правительстве, который официально получил наименование Предпарламента. Его учреждение уже не могло повлиять на ситуацию, позиции большевиков усиливались, а Временного правительства и его главы А. Ф. Керенского – стремительно слабели. Однако учреждение Предпарламента было последней попыткой Временного правительства выйти из кризиса демократическим путем. В условиях уже республиканской России на Демократическом совещании, проходившем с 14 по 22 сентября 1917 г., правительство получило «вотум доверия». Одновременно с этим и был создан Предпарламент[156]. Основной его задачей являлось осуществление контроля над правительством вплоть до созыва Учредительного собрания, а также организация взаимодействия между властью и обществом. 3 октября 1917 г. было опубликовано положение о Временном Совете Республики, согласно которому в состав Предпарламента входили 475 человека, назначаемых Временным правительством по представлению общественных организаций, среди которых большинство принадлежало эсерам и меньшевикам. Председателем Предпарламента был избран эсер Н. Д. Авксентьев. Сложившаяся политическая ситуация была враждебно воспринята большевиками. По настоянию В. И. Ленина деятельность Предпарламента была бойкотирована ими, что стало очередным подтверждением формирования нового курса большевиков – на вооруженное восстание и захват власти. За весь период своего существования Предпарламент, по оценкам исследователей, не вынес на обсуждение и не решил ни одного существенного вопроса: «…все заканчивалось пустопорожними разговорами об „обороне Отечества“ и „спасении революции“»[157]. Формально он просуществовал до Октябрьского переворота 1917 г. Приход к власти большевиков и свержение Временного правительства поставили точку в истории буржуазно-республиканской России и истории Предпарламента.
В то же время эти перемены в политической сфере скорректировали и ситуацию, связанную с выборами в Учредительное собрание. Большевики, добившиеся своей главной цели, стремились упрочить собственные позиции и, надеясь обрести большинство в Учредительном собрании, не стали отменять выборы.
В ноябре 1917 г. прошли выборы в Учредительное собрание, в результате которых большинство мест получили партии левого центра (меньшевики и эсеры)[158]. Большевистская фракция выразила явное несогласие с такими результатами выборов и выказала недоверие к собранию, попросту разогнав его. Точку зрения новой правящей элиты объяснил В. И. Ленин в своей знаменитой речи о роспуске Учредительного собрания, произнесенной на заседании ВЦИК от 6 (19) января 1918 г. Он подчеркивал, что «столкновение между советской властью и Учредительным собранием» объективно и «было подготовлено всей историей русской революции»[159], имея в виду, что для большевиков его созыв в условиях политического кризиса (весны-осени 1917 г.) рассматривался как своеобразный политический компромисс: «…это (созыв Учредительного собрания. – Т. Л.) было для нас лучше, чем царизм или республика Керенского»[160]. После успешного Октябрьского переворота 1917 г. Учредительное собрание стало ненужным атрибутом буржуазного
