Леся. – Швейную машинку, - уточняет, и я готов рассмеяться в ответ. Странные пожелания у такой девочки.
- Без проблем, - отмахиваюсь расслабленно.
И почему-то вспоминаю скромную квартирку на окраине, где я мошенницу искал. Испуганное лицо ее подруги, небогатую обстановку и… старую швейную машинку.
Я свихнусь, постоянно думая об официальной жене! Невозможно!
- Договорились, - складываю руки в карманы. Нащупываю паспорт, но решаю придержать его. Мало ли, вдруг Леся сбежать вздумает. Пусть ее документ у меня побудет. – Собирайтесь и выходите к завтраку, - кошусь на часы.
- Хм, хор-рошо, - почему-то Леся нервничает сильнее. – Мне нужно время, чтобы в порядок себя привести.
- Кстати, это платье лучше предыдущего, - отмечаю я, избегая прямого комплимента. Опять испугаю и буду обвинен в домогательствах. – Смотрится… неплохо, - подбираю нейтральное определение.
Но Леся мрачнеет, будто я задел ее чем-то. Устало вздохнув, бросаю попытки понять ее и покидаю детскую. Пересекаю холл, где Валерия возмущенно говорит что-то маме. Уверен, на меня жалуется. Но как-то плевать.
Поднимаюсь к себе, чтобы дождаться охранника. И получить фото законной жены. В портмоне, мать его, буду носить. Как любящие супруги делают. Только мне это нужно, чтобы обнаружить и наказать обманщицу. Ни черта ее не помню уже. Узнаю, наверное, только в свадебном платье, но его лохмотья она оставила в туалете ЗАГСа.
Глава 16
Валерия
- Непр-рохо, - рычу басом, кривляя Альберта перед зеркалом.
Аккуратно ныряю в любимое фисташковое платье, которое наконец-то идеально выгладила. Стараюсь не делать лишних движений, опасаясь помять нежную ткань. Поправляю вырез, равняю завязочки на декольте, затягиваю потуже, чтобы у старого извращенца лишнего соблазна не было. Ведет себя как свободный мужчина в активном поиске!
- Неплохо, - повторяю опять и все никак не могу успокоиться.
Выкройка из модного журнала, несколько бессонных ночей у машинки… Пусть ткань и простовата, а платье не из магазина. Но это ведь не значит, что оно некрасивое. Я постаралась повторить одну дорогущую модель. И вроде бы получилось.
- Хм, - осматриваю себя еще раз. - И что ему не понравилось?
Надменный, грубый старикан!
Но красивый, гад. И целуется так, что ноги подкашиваются.
- Божечки, - касаюсь пальцами губ, с трепетом вспоминая, как он терзал их. И одергиваю руку, злясь на себя за мимолетную слабость.
Расчесываю непослушные кудри, укладываю их в нехитрую прическу, присборив на висках, чтобы на лицо не падали. Подумав, слегка реснички тушью подвожу. И отбрасываю брасматик.
Перед кем мне красоваться? Выгляжу я прилично – и этого достаточно.
Но все-таки… Покосившись на туалетный столик, беру помаду и придаю губам легкий розовый оттенок. Наношу очень быстро, будто боюсь, что меня застанут врасплох.
- Леся, поможешь мне? – голосок Аленки заставляет меня резко обернуться. И на всякий случай спрятать косметику.
- Да, Рапунцель, - спешу к ней.
Поглаживаю шикарные кудри, прохожу по ним расческой, делаю два высоких хвостика. Украшаю светлую головку разноцветными заколками, которые малышка мне подает. В течение последнего часа она на удивление спокойная и послушная. Выполняет любую мою просьбу.
Разворачиваю Аленку к себе лицом.
- Красавица, - говорю абсолютно искренне.
И в кого она такая? Воздушный одуванчик. Не похожа на мрачных и черных, как демоны, Тумановых.
- Идем, - подаю ей руку, но девочка путается в длинном салатовом платьице и спотыкается, едва не рухнув на колени. – Так, подожди.
Подхватив Аленку на руки, несу к зеркалу и ставлю на табуретку. Достаю из рюкзака свои «дорожные» швейные принадлежности.
– Я сейчас подниму тебе юбку и прихвачу булавками на поясе, - сообщаю ей и принимаюсь за дело. – А потом, если мне машинку все-таки привезут, то подошью платье по твоему росту, хорошо?
- А ты умеешь? – с подозрением щурится она.
- Вот это я сама пошила, - хвастаюсь, выпрямляясь на миг. Демонстрирую свой наряд.
- О-о-о, - рассматривает меня с неподдельным восхищением. – Класс! - ставит большой палец вверх. - Я тоже такое хочу! Ты должна и мне пошить! – важно тычет в меня.
Морщусь, потому что меня коробит от ее пренебрежительного, приказного тона. Испортят Аленку Тумановы своим примером.
- Если хочешь, просто попроси. Есть волшебное слово «пожалуйста», которое открывает все двери, - пока говорю, подкалываю ее юбку. – Хотя, знаешь, - внезапно загораюсь своей идеей, - я тебя шить научу!
- Нет, я не умею, - резко осекает меня Аленка.
- Откуда ты знаешь, если не пробовала? Сразу отказываешься, - поучаю ее, продолжая колдовать над платьицем. – С математикой так же? - вспоминаю наше занятие. - Не пытаешься даже разобраться. Сразу «нет», - спускаю малышку на пол.
- Я ее не понимаю. Не хочу ошибаться. Я когда отвечала неправильно или делала что-то не так, другие воспитанники надо мной издевались. Так что лучше молчать, - выдает неожиданно.
- Воспитанники? Ты хотела сказать, ученики? – аккуратно исправляю ее. – В школе ученики.
- Я не про школу, - отмахивается она. – Это раньше было, - абстрактно объясняет, не вдаваясь в подробности.
Я пытаюсь проанализировать ее слова и связать с окружающими нас реалиями, но что-то не сходится. Давить дополнительными вопросами Аленку не спешу. У нас и так слишком хрупкое перемирие.
- Идем, есть хочу, - вскрикивает она и тянет меня за руку в холл.
Разумом понимаю, что за границами спальни меня поджидает опасность, морально готовлюсь к встрече со своей «официальной» родней, умираю от мысли, что кто-то из них может меня вспомнить…
Я так погружена в хаос личных переживаний, что пролетаю мимо изящной фигурки, которая устроилась на диване с журналом в руках. Фиксирую ее боковым зрением, но не останавливаюсь. Даже если захотела бы – не смогла. Аленка уверенно тащит меня за собой.
- Эй, новенькая, кофе мне принеси, - стервозно выплевывает в мою сторону девушка, в которой я узнаю настоящую Валерию. А она и не смотрит на меня, уставившись в фотографии моделей на страницах.
Теряю дар речи, но не из-за того, что боюсь невесту Альберта. И не потому, что мне стыдно после поцелуя с ним. Во-первых, она ничего
