– Вот уж не думал, что получу такой совет от медсестры, работающей в больнице!
– Но сейчас все признают, что нетрадиционная медицина может быть очень эффективной.
– Ну хорошо, мне нужно серьезно об этом подумать, – согласился Закари. – Сейчас я приготовлю кофе, а вы идите в гостиную и отдохните.
В гостиной было довольно темно, поскольку горела лишь одна лампа рядом с диваном, стоящим у камина, в котором потрескивали дрова. От них исходил чудесный запах смолы. На диване лежала книга. Луиз с интересом перелистала ее. Это оказалась книга о путешествиях викторианского времени.
– Надеюсь, вы не потеряли то место, где я читаю, – внезапно прозвучал рядом с ней голос.
– Нет, вы остановились на семьдесят третьей странице, – сказала она, откладывая книгу в сторону. – Вам нравится?
– Очень. Путешественники в то время должны были быть на редкость выносливыми. Они преодолевали громадные расстояния пешком или верхом. Пересекали континенты, почти не имея лекарств и постоянно рискуя заболеть какой-нибудь ужасной болезнью.
– Выносливость им была нужна даже для того, чтобы выжить в собственном доме. Ведь в те времена были распространены тиф и холера, – сказала Луиз. – Даже муж королевы умер от тифа и врачи не смогли спасти его.
Закари усмехнулся.
– Я должен был догадаться, что вам все известно об истории медицины. Да, вы правы. Дальние путешествия были по сути не более опасны, чем жизнь дома.
– Вы опять преувеличиваете! – рассмеялась Луиз.
– Вы называете меня лжецом? – с напускной свирепостью спросил он, протягивая ей чашку кофе.
Огонь отбрасывал его тень на потолок и на стены – огромную, черную. У Луиз перехватило дыхание. Тень заполнила всю комнату так же, как он уже заполнил всю ее жизнь. Ничего не имело значения для нее, кроме него.
Глава 8
Было полнолуние. Закари Уэст не потрудился задернуть занавески перед тем, как лечь в постель, и лунный свет падал ему на лицо, вызывая странные сновидения…
Он едет в своей машине по тенистой дороге, не зная, куда направляется, и неясные предчувствия одолевают его. Внезапно он видит ее, девушку в белом, – видение, которое преследует его по ночам последние месяцы. Она всегда далеко, до нее нельзя дотронуться, она “проплывает” через сад, молчаливая, как падающий осенний лист, легкая, как дыхание.
Затем Закари видит себя самого уже без машины. Он – в саду, хочет позвать ее, но, не зная имени, не может этого сделать, а она и не подозревает, что кто-то ищет ее.
Это представляется жизненно важным – ее имя! Ему кажется, что когда-то он знал его, но забыл, и в этот момент оно словно вертится на кончике его языка. Он копается в своей памяти, но имя ускользает.
Но девушки уже нет в саду. Закари останавливается, оглядывается, зовет… Ему откликается эхо, но девушка в белом исчезла. Он не падает духом, продолжает искать, звать, но тщетно. Раз или два ему чудится, что черные волосы мелькнули среди деревьев и раздался шорох ее длинного платья.
За деревьями – дом, сияющий в свете луны, как мираж. Закари останавливается на краю зеленой лужайки, глядя на ряды темных окон.
Луна превратила их в зеркала, в которых отражается сад и он сам. Закари хочет уйти, как вдруг в окне первого этажа появляется тень. Между длинными занавесями возникает милое девичье лицо с мечтательными голубыми глазами, которые наблюдают за ним. Его сердце екает. Это она!
Он может ясно разглядеть ее – ниспадающие темные волосы, лицо как с камеи, тонкая фигура в белом платье. Она протягивает к нему руки в волнах длинных рукавов. Он спешит к дому. Наконец-то они встретятся лицом к лицу!
Но прежде чем он успевает добежать, раздается звук, похожий на выстрел. От неожиданности Закари останавливается. Ставни на окнах закрылись. Дом словно ослеп, наглухо запечатанный.
Отыскав парадную дверь, он принимается стучать…
Закари все еще стучал и стучал, когда начал просыпаться. Его тело содрогалось, как будто он поднимался из глубины моря. Какое-то мгновение он был охвачен паникой, не в силах сообразить, где находится и что произошло. Потом услышал знакомые звуки – шум волн, крики чаек, свист зимнего ветра.
Было семь часов утра. Ночь кончилась. Закари чувствовал себя так, будто не спал вовсе. Он лежал, сосредоточившись, вспоминая свой сон и стараясь разгадать его. Почему ставни захлопнулись, оставив его одного в саду?
Потому что она не для тебя, сказал ему внутренний голос. Как ты этого не понимаешь? Забудь о ней. Можешь искать, сколько вздумается, но тебе никогда не найти ее, не подойти ближе. В этом смысл твоего сна.
Закари со злостью вскочил с кровати. Сны! Да что все они значат в конце концов?! Он все равно будет искать ее и однажды найдет! Она ждет его!
Обнаженный, он пересек комнату и поймал свое отражение в зеркале. Если исключить лицо, он выглядел совершенно нормально. Гладкие мускулистые плечи, не изуродованные огнем, на груди росли темные волосы, живот был плоским, несмотря на то что Закари много месяцев провел в кровати. Выписавшись из больницы, он постарался вернуть прежнюю форму.
Прошлой осенью он был в Провансе у Флоры. Гулял, плавал, играл в теннис, загар до сих пор сохранился. Даже лицо стало как будто лучше: новая кожа приживалась, шрамы бледнели. Похоже, хирург сказал правду: следующая операция может оказаться последней. Последствия аварии будут почти незаметны.
Но как он может мечтать о девушке, намного моложе себя, с лицом, которое дышит невинностью и свежестью?
Нет! Это невозможно. Подавленный и бледный, Закари отвернулся от зеркала. Он надел джинсы, толстый голубой свитер, старые ботинки и позавтракал. Чашка крепкого кофе, апельсин, и он пошел в студию, где его ждал чистый холст.
Теперь Закари знал, что хочет работать. Может быть, если он ее напишет, она перестанет ему сниться? Или он найдет ее?
Луиз спала плохо – лунный свет мешал ей, пробиваясь сквозь шторы. Ей снился Закари. Никогда она не видела таких необычных снов – эротических, волнующих, заставляющих вздрагивать и ворочаться в теплой постели. Тем не менее ей не хотелось просыпаться, а когда это случалось в самый неподходящий момент, ей всякий раз хотелось закричать от отчаяния.
Ей снилось, что она на берегу, Закари спит рядом на сверкающем белом песке. Лежа на боку и опираясь на руку, она разглядывает его, не в силах отвести взор. На нем полурасстегнутая черная рубашка и джинсы, он выглядит необыкновенно сексуально привлекательным. Потом он, зевая, открывает глаза, улыбается, и счастье волной захлестывает ее. Она знает, что сейчас он скажет что-то важное, чудесное…
И тут Луиз проснулась. Три часа утра. Она долго лежала, думая о нем, затем незаметно уснула снова.
