— Должен признать, что для начинающего мага у тебя совсем неплохие заклинания.
Трикс сидел на корточках в маленьком саду, разбитом на крыше магической башни. Насчет того, что на крышу башни могли приземляться драконы, он угадал — между башенками был устроен здоровенный насест из толстых брусьев железного дерева, ценимого драконоводами за огнеупорность. Но помимо насеста нашлось на крыше место и для небольшого садика — росли там в основном цветы: ромашки, незабудки, колокольчики, хотя имелись и огурцы, помидоры и прочая зелень. Самая большая и красивая клумба была накрыта стеклом наподобие парника. Под стеклом протекал небольшой ручеек, весело струящийся по кругу — тут явно не обошлось без магии. На берегу ручейка стоял маленький красивый домик, а вокруг домика суетились крошечные, не больше пальца, человечки. Некоторые собирали грибы и орехи, другие купались в ручейке, а большинство просто валяло дурака. Наблюдателя они не замечали и явно радовались жизни.
— Я и подумал: что мне с ними делать? — рассказывал Радион Щавель. Помирившиеся маг и рыцарь стояли у драконьего насеста с полными чашами вина. — Отпустить? Ты обидишься, скажешь — всерьез с тобой не воюю. В ученики взять? Так у них ни малейших способностей к магии! Держать в качестве пленников? Так это впору приют для незадачливых оруженосцев открывать. Да и побьют все зелья, магические книги картинками разрисуют… Дай-ка, думаю, уменьшу я их до размеров огурца и поселю у себя в саду. Пусть живут дружным коллективом, а там посмотрим.
— Нехорошо! — упрекнул Паклус. — Ребятки о подвигах мечтали, а ты их в каких-то коротышек обратил.
— Так подвигов им хватает, поверь. То землеройка нападет, то шмель залетит. Столько приключений, впору летопись сочинять… Знаешь что? Давай ты их всех вызволишь! Я им размер прежний верну. Все, что тут с ними было, они помнить станут смутно, как во сне. Головы-то нынче маленькие, много воспоминаний не удержится. А ты их всех в Дилон приведешь, скажешь — вызволил из плена у коварного Щавеля!
— Мне подачек не надо! — гордо сказал Паклус.
— Какая же это подачка? — удивился Щавель. — Ты и впрямь их вызволил! Что не так?
— Положено в бою… — неуверенно сказал рыцарь.
— У нас и был бой! А хочешь — стукни меня! Только, чур, не в полную силу!
— Ну… не знаю… — рыцарь заколебался.
— Бери, бери! Тебе все равно оруженосец нужен!
— У меня есть! — насторожился Паклус.
— Трикс? Да с каких это пор маги оруженосцами служат?
Трикс искоса посмотрел на Щавеля и Паклуса, после чего продолжил наблюдать за человечками. Один, одетый наиболее ярко, был, очевидно, его предшественником…
— Трикс не маг! Он благородного происхождения и хочет стать рыцарем!
— Как я понял, он хочет отомстить обидчикам, — уточнил Щавель. — А магия, поверь мне, самая удобная штука для мести!
— Но-но!
— Наравне с профессией рыцаря, — быстро поправился Щавель. Ссориться снова он явно не хотел. — Паклус, друг мой… Ты же знаешь, как важны маги на войне. И знаешь, как редко встречается у людей этот дар! Это только у эльфов все помаленьку подколдовывают…
— Не знаю, не знаю… — Паклус засопел.
Триксу даже стало приятно, что за него идет такой бурный торг.
— Ты идешь на эту жертву во имя всего королевства, Паклус!
— Да зачем королевству еще один маг? Время-то мирное!
— Это сейчас оно мирное. Должен тебе сказать, — Щавель понизил голос, — что обстановка в последнее время стала очень напряженной. Витаманты на Хрустальных островах оправились от поражения. Говорят, что путем жестоких экспериментов они научились делать магов из обычных людей. Конечно, маги это слабенькие, ничего выдающегося. Но их тысячи, Паклус! Десятки тысяч!
— Будет врать-то, — совсем по-мальчишески ответил Паклус. — Тысячи?
— Да!
Наступила тишина. Трикс тихонько постучал пальцем по стеклу, пытаясь привлечь внимание своих незадачливых предшественников. Человечки торопливо потянулись в дом. Похоже, решили, что это гремит гром.
— Трикс! — громко позвал Паклус. Вскочив, Трикс подбежал к рыцарю.
— Слышал, о чем мы говорили? — спросил Паклус.
— Да, — признался Трикс.
— Тогда решай. Чего больше хочешь — со мной остаться или пойти к Радиону Щавелю в ученики?
Трикс заколебался. Рыцарь был явно огорчен таким поворотом дела. И ведь он бросился на помощь оруженосцу, когда был почти у самой башни…
— А могу я стать сразу и рыцарем, и магом? — попытался он схитрить.
— Можешь! — в унисон ответили Паклус и Щавель. Переглянулись. Потом Радион выразил общее мнение: — Только ты станешь никудышным рыцарем и плохим магом.
— У меня действительно есть способности к магии? — спросил Трикс.
— Ты знаешь, что такое магия? — вопросом ответил Радион.
— Искусство словами менять мир.
— Верно. А почему слова могут менять мир?
— Не знаю, — Трикс пожал плечами. — Это тайна, наверное… Нужны особые слова?
— Особые, — кивнул Щавель. — Дело в том, мальчик мой, что мир — это лишь представление людей о нем. Когда-то люди договорились считать, что небо — голубое, солнце — желтое, трава — красная…
— Радион, трава — зеленая, — негромко сказал Паклус. — Сколько можно тебе напоминать?
Маг смутился:
— Зеленая, конечно же. Я оговорился. Чтобы пример был нагляднее.
— Вино у нас в чашах какое? — напористо спросил Паклус. Щавель вздохнул:
— Ну помню, помню! Хватит попрекать, у меня дед цвета не различал, а я в него уродился! Кровь и вино — красные, трава и жабы — зеленые. «Что льется, то красно!»
— Это я ему такое напоминание придумал, — с гордостью сообщил Паклус. — Давай излагай дальше.
— Так вот, — маг откашлялся. — Когда-то люди договорились, каким должен быть окружающий мир. И договорились, конечно же, с помощью слов. Придумали для всего на свете объяснение. Но слова-то могут быть разные. И сила в них осталась! Если ты подберешь правильные слова и скажешь что-то очень убедительно, то мир может тебе поверить. И изменится.
— Поэтому магу всегда нужен слушатель, — добавил Паклус. — Хотя бы тупой минотавр. Поэтому умные маги всегда ходят со спутниками. С учениками, к примеру.
— Хорошие маги, — сказал Радион таким тоном, что стало ясно: себя он относит к очень хорошим, — могут и сами себя уболтать. Но, конечно, с напарником проще. Чем простодушнее и доверчивее напарник — тем лучше действует магия.
Он искоса поглядел на Паклуса и торопливо отхлебнул вина, будто решил, что сболтнул лишнее. Но рыцарь ничего дурного не подумал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
