"Здравствуйте" и "До свидания", не больше и не меньше (недавно один клиент, хотя и белый, но, как выяснилось, синхронный переводчик с японского, заговорил с одним из этих недоучек по-японски, вот смеху-то было!), и о многом-многом другом. В общем, хозяева только сейчас всерьез задумались о рекламе, а ведь всего три года назад ресторан процветал и без всякой рекламы.
Когда Сваакер сделал перерыв, Джим минут десять уморительно смешно изображал, как дебильный Владимир разглагольствует в баре своего ресторана о Большой Политике (орет так, что его не только во всем ресторане, но и на улице слышно), а его собутыльники поддакивают ему, заглядывают ему в рот и он их за это поит бесплатным пивом: "Том, ты представляешь? И вот этот чмошник хотел стать мэром города! Ей-богу, не вру!"
Когда Сваакер опять начал сбивать кегли, Джим продолжил интереснейший рассказ о мэрской кампании Владимира. Какая-то старая грымза-судья месяцами бесплатно ела и пила в ресторане, потому что была Наставницей Владимира в Большой Политике. Длилось это до тех пор, пока дочка не поместила эту старую алкоголичку в психушку. Полдюжины журналюг всех мастей тоже месяцами бесплатно пили и жрали в ресторане в четыре горла, дебил выбросил на ветер больше восьми тысяч долларов на все эти футболки с портретами, листовки, буклеты, значки, бейсболки, прессу, телевидение, радио, пресс-конференции, собственный сайт и бог знает что еще. А кончилось все это тем, что его даже не допустили к выборам, потому что к тому дню, когда кандидаты в мэры должны были предоставить по три тысячи подписей жителей города, Владимир собрал всего восемьдесят семь подписей. В общем, все закончилось пшиком!
Сваакер закончил игру, вытер пот, они переобулись и пошли в бар. Сваакер объявил, что угощает Джима! Пускай Джим выбирает все, чего душа желает! Джим поблагодарил и сказал, что сегодня он Тома не разорит. Он ведь принял решение: когда играет в кегли, пить не больше четырех кружек пива за вечер, а то у него и так вон какое пузо. И он спросил у барменши Нэнси, сколько он сегодня кружек уже выпил? Нэнси ответила, что всего какие-то несчастные две кружки. Да и вообще, разве можно так резко сокращать? В прошлый раз семь кружек, а сегодня только четыре? Сокращать надо постепенно, по одной кружке за неделю, не больше! Сваакер решительно поддержал Нэнси: если Джим выпьет сегодня не семь, а всего шесть кружек, это будет уже большой шаг! Джим замахал руками на своих искусителей, но когда Нэнси налила и подала ему кружку пенящегося пива, сказал, что ну вот разве что сегодня пусть еще будет шесть, а уж в следующий раз - непременно четыре! Нэнси решила соскочить с этой скользкой темы и подытожила: Джиму - четыре кружки пива, по мере выпивания, как она это называет!
Итак, Нэнси наливала пиво все новым и новым клиентам, Сваакер пил, как обычно, апельсиновый сок, a потом минеральную воду, ну а Джим, радуясь, что они его уговорили, пил свое пиво и продолжал рассказ о чмошнике: "Дебильный Владимир такой "щедрый" только когда выбрасывает деньги на ветер на свои фантазии. А так он - типичный крохобор, экономит не то что, как говорится, на спичках, но и на мешках для мусора, на кухонных тряпках, салфетках и так далее. Какой позор! Официантка стакан разобьет, так он с нее за этот копеечный стакан высчитывает! И персонал может есть только отвратный вареный белый рис, который все равно на второй день надо выбрасывать, а пить - только простую холодную воду со льдом. Можно подумать, что стакан кока-колы разорил бы дебила! Лучше бы он перестал бесплатно поить своих подголосков-собутыльников! Их барменша Лора говорит, что в июне она специально посчитала, это обошлось в две тысячи сто пятьдесят долларов за один месяц!
Но только Владимир и себя не обделяет. Барменша Лора уже и не помнит, когда последний раз он выпил за день меньше галлона пива. Неудивительно, что он весит уже триста семьдесят фунтов! Рост у него, конечно, очень хороший, баскетболисты приходят в ресторан - он с ними вровень, но все-таки это же страшно подумать - триста семьдесят фунтов! Его жена Валентина говорит, что в молодости он весил всего двести тридцать фунтов! А ведь он и сейчас еще не старый, ему всего сорок лет. А сколько он будет весить в пятьдесят? Если, конечно, при таком весе вообще доживет до пятидесяти.
По словам Владимира, его строительная компания, которой они с Валентиной владели до этого ресторана, прогорела из-за "итальянской мафии". Якобы он, будучи человеком прямым и честным, не привык искать кривых путей, а его конкуренты только так и действовали. Якобы окончательно его доконала "парочка итальяшек", один из которых возглавлял конкурирующую с ним фирму, а другой, его брат, был членом горсовета. На самом же деле Владимир был во всем виноват сам и даже еще сравнительно легко отделался. При постройке небольшого детского сада, контракт на который он себе вырвал в жестокой борьбе с тем самым итальянцем-строителем, Владимир допустил кучу нарушений, да еще и пользовался самыми дешевыми, некачественными материалами. Слава богу, что итальянец-строитель вовремя забил тревогу, а что было бы, если бы детсад открылся и в нем, не дай бог, потолок рухнул бы прямо на детей и воспитательниц?
Чмошника на самом деле зовут не Владимир, а Велимир, но он лет пятнадцать назад стал таким горячим поклонником российского президента Владимира Путина, что велел жене называть себя Владимиром, всем своим новым знакомым тоже представляется Владимиром, и постепенно и все знакомые, и все клиенты стали звать его Владимиром. А свою лояльность российскому президенту Путину Владимир подкрепляет тем, что, будучи выпимши, поет на русском языке "Катюшу" и "Интернационал", а каждому готовому его слушать собутыльнику рассказывает про своего выдающегося тезку.
Но самое смешное - что на самом деле Владимир вовсе и не хозяин! По документам хозяйкой и ресторана, и всего пятиэтажного здания является его жена Валентина! Этот чмошник боялся, что к нему предъявят иски по делам его разорившейся строительной компании, поэтому все оформлено на жену. Но это и справедливо. Они и в Америку из Югославии приехали, и купили дом, и основали строительную компанию - все это на деньги отца Валентины, богатого виноторговца. А здание и ресторан приобретены на те деньги, что они выручили за строительную компанию и дом, да плюс остатки от последней щедрой отцовской подачки. Так что в том, что они имеют, нет ни доллара денег
